популяции и меняла их генетику, строение организма, изменяла всю экосистема планеты, постоянно смещая баланс то в одну сторону, то в другую. И теми, кто помогал ей в этом, были её дети, её Отродия, каждое из которых было по своему уникальным. Каждый сперматозоид, который был ею получен от Чемпиона, зародил новую, чем-то отличающуюся жизнь. Райли действительно оправдывала данное мной ей имя Великой Матери, каждые несколько минут сбрасывая из своего чрева истинного тела в один из маломерных миров новый плод, который рождался уже сформированных, отчасти разумным и способным выполнять работу, которую выполняет их мать. И, надо сказать, что Отродья, рождённые от неё и человека, сильно отличались. Её дети, являющиеся её же генетически и клонами, точно так же, как и она сама, по человеческим меркам являлись ужасными монстрами, кажущиеся бесформенными, совершенно не эффективными с точки зрения биологии и физиологии. А вот дети от её союза с человеком выглядел куда более человечным, антропоморфным существом. Трех с половиной метровые двуногие монстры с двумя руками, облаченные в густую и жутко прочую шерсть, с отчасти человеческой, но с заметным козлиными элементами и даже зрачки у них прямоугольный, плоские, а огромные руки несли в себе колоссальную физическую силу и растущими из длинных предплечий костяные клиники, которыми эти Отродья легко вспахивают землю, срезают растения, деревья, выкорчевывают корни, режут камни и постепенно разравнивают территории со скалами, освобождая территории под засадку.
Забавно, но эти Отродья действительно вели себя, как любящие дети, ластясь к своей матери, играясь друг с другом, хотя для людей это выглядело, как ужасная бойня, в которой они кромсали и рвали друг друга, но их сила, огромная скорость, прочность и Регенерация позволяли им так веселиться. Они даже из скал вырезали статуи в честь своей Матери. А несколько раз я видел статуи, напоминающие человека — эти существа имели тонкую связь и со своим отцом тоже.
На Земле Бет проходили дни. В Броктон Бей жизнь пыталась прийти в норму, хотя это и было чертовски сложно — город был, в большинстве своём, просто разрушен. Кейпы, сражавшиеся в битве с Левиафаном, в большинстве своём, уже отправились обратно в свои города, и лишь Мала часть, в месте с кейпа и из этого города, пытались как-то помочь городу.
Да что там, даже Империя оказывал помощь, неплохо зарабатывая на этом репутацию для своей организации и привлекая к себе положительное внимание. Фенья и Менья, две великанши-валькирии помогали разбирать обломки домов и зданий, что с их физической силой не сложно, хотя Менья получила в бою серьёзное ранение, потеряв одну ногу от плавника Левиафана, но Панацея исправила этот недостаток злодейки. Кайзер же помог создать пару десятков больших убежищ, где теперь ютились люди из бункеров. В общем, все помогали, как могли.
Рой тоже помогала первые пару дней, но после её помощь уже не особо помогала. Насекомые уже не могли найти живых людей, а работать с трупами, находить их, чтобы другие их вытаскивали, у Тейлор небыло никакого желания после третьей сотни мертвецов.
Да, жертв после Левиафана было очень много. Не рекордное количество, но крайне много. Помогать же физически… ей было не сложно, особенно после окончившихся изменений организма, но заниматься этим…
— Есть много других кейпов, которые этим занимаются. Я там совершенно не нужна, — чуть устало, больше морально, сказала Тейлор, сидя на диване в своей гостиной, когда об этом зашёл разговор.
— И что планируешь теперь делать? — спросил я у неё, сидя в рядом с ней, не заботясь больше о смене облика и оставаясь в своём родном образе.
— Я… не знаю. От моего города практически ничего не осталось. Четыре квартала можно назвать хоть немного уцелевшими, все остальное… руины. Ни школы, ни рабочих предприятий для людей… в городе не осталось уже ничего, что делало его таким, какой он был.
— Город мёртв, — вмешался в разговор Дени, стоя в переходе из гостиной на кухню и облокачиваясь на косяк. — Я обзванивал парней… тех, что из докеров. Около половины из них пропали без вести, а ещё четверть уже признана мёртвыми. От доков не осталось ничего. Бухта… даже говорить не о чем. Заводов у нас и так не было — город был, по большей части, важной торговой точкой для морских торговых путей… когда-то в прошлом. А в последнее время выживал только на туризме. Ну, и ещё на теневом бизнесе. Наркотики, игорные заведения, работорговля, проституция… ещё госпиталь, где работает Панацея, был главным узлом поддержания города в живом состоянии. Несколько известных и довольно популярных кейпов тоже манили сюда туристов… теперь, вряд ли что-то поможет ему. Набережная смыта и уничтожена. Город в руинах. Госпиталь разрушен. Даже башня протектората не уцелела. Наркотики и прочая хрень уже не удержит этот труп на плаву. Я слышал, что Панацея, как и вся Новая Волна, перебираться в Бостон. Даже Империя не планирует здесь оставаться и сейчас работает только для того, чтобы заработать себе положительных взглядов. Стражи и остальные кейпы Протектората перераспределяются по другим городам страны. Примерно половина, если не три четверти населения города мертвы, ещё часть ещё в подвешенном состоянии. Но и они, скорее всего, уже отправились в мир иной.
Слова Дени были горькой правдой, что била и по нему самому, и по Тейлор, но правда оставалась правдой, а факты не перестанут быть истинной, если о них не знать. А в качестве напоминания о том, какова действительность на самом деле, достаточно просто выйти на улицу, или посмотреть в окно. Вне дома словно произошёл апокалипсис… точнее, он и произошёл для отдельно взятого города.
— Вы обдумали моё предложение? — спросил я у двух людей, что во всех мирах Земли, в миллионах отражений этой планеты, были единственными небезразличными мне людьми, если не считать моей сестры, но мир, откуда меня вырвал Пария мной пока так и не был найден даже среди стольких вариаций этого мира.
— Я… — несколько неуверенно начала говорить Тейлор, но не продолжила, решая снова, как все эти дни до этого, какое же принять решение, понимая, что это решение будет окончательным. — Алан… Алекс… всё это время я пыталась обдумать… придумать что-то… решить… но чем больше думала, тем больше хотела согласиться. Кроме папы, — секундный взгляд в сторону Дени, — у меня здесь не осталось ничего дорого. Друзья, приятели… даже Неформалы…
