— Нет, я играл… существо. Наверное, в его честь был назван спутник Урана. Это такое выдуманное существо, из сказок. И во время спектакля я был одет в такие воздушные ткани, которые мне напомнил потом вид Ланселота. Чистое совпадение, конечно.
— Что такое совпадение? — спросил берсеркер.
— Ты должен знать ответ на этот вопрос лучше меня, — сказал Мишель. — Почему ты так настойчиво задаешь вопросы, на которые прекрасно знаешь ответ?
— Насколько тебе известно, я должен заботиться о том, чтобы в твоем сознании не произошли серьезные трансформации, пока ты на борту моего корабля и я отвечаю за тебя. Поэтому я тестирую твою реакцию. Повторяю вопрос: что такое совпадение?
И вот здесь ты проиграешь, подумал Мишель. Я не смог бы удержать мое сознание от изменений, даже если бы захотел.
— Предполагаю, — сказал он, — что совпадение — это когда события происходят примерно в одно время без достаточной на то причины. — А существо по имени Ланселот тоже было в этом спектакле, где участвовал Оберон?
— Нет, Ланселот из другой истории. И Ланселот никогда не носил такой одежды…
— Здесь не будет никаких спектаклей.
— Я и не думал, что…
— Примерно через пятьдесят пять стандартных минут этот корабль причалит к станции, где ты пройдешь тщательное обследование. Потом, через несколько стандартных часов, наше путешествие продолжится, с более сильным эскортом, на борту другого корабля, где у тебя будет больше свободного пространства и другие удобства.
Всего несколько слов — и дюжина планов, более тонких, чем паутинная «ткань» Ланселота, были рассеяны, исчезнув в пустоте. Он не предвидел такого поворота событий. Возможно, нельзя винить его в этом, но все равно — он такого не предвидел. А ведь все совершенно логично — у берсеркеров должны быть свои базы, так же, как и у людей. И не было никаких оснований предполагать, что первая же база будет тем местом, где ждут Мишеля таинственные Директоры.
И Мишель сказал лишь:
— А Элли? Что будет с ней?
— Желаешь ли ты, чтобы твоя мать продолжала путешествие вместе с тобой?
Не было сомнений относительно того, что произойдет с Элли, если он скажет «нет». Но сомнения вызвал вопрос: будет ли в конечном итоге лучше, если она полетит дальше с Мишелем?
— Да, — сказал Мишель наконец. Потом задал вопрос машине: — А что это за станция, к которой мы скоро причалим?
— Я включу экран и ты будешь наблюдать за причаливанием.
Если бы он стандарт-день или месяц назад попросил включить экран, выполнил бы берсеркер его просьбу? Но ведь они находились в практически непрерывном сверхсветовом полете, и смотреть все равно было бы не на что, кроме фейерверка полетного пространства. Несколько минут спустя, включив и настроив один из панорамных экранов рубки (тем временем робот-охранник стоял неподвижно между Мишелем и капитанским креслом), Мишель обнаружил темное массивное тело на дистанции около двух тысяч километров, быстро приближавшееся к кораблю. Слишком большой, чтобы оказаться обыкновенным кораблем, этот объект излучал достаточно тепла, чтобы его было видно в инфракрасном диапазоне, в то время как даже увеличение на других длинах волн позволяло мало что рассмотреть.
Корабль добро-жизни, давно уже потерявший межзвездную скорость, приближался к темному объекту со скоростью в тысячу километров в секунду, продолжая мощно тормозить. Изображение базы берсеркеров сильно искажалось довольно плотной межзвездной пылью в этом районе и шумом помех. Именно это, подумал Мишель, вызывает иллюзию, будто то, что он видит, на самом деле совсем не то… что должно быть.
Что-то выпавшее из естественного хода событий.
Что-то неправильное.
Конечно, с чисто человеческой точки зрения любая конструкция берсеркеров должна считаться неправильной. Но эта… что-то окутывало ее, что-то странное, даже принимая во внимание ее ужасное назначение. Мишель не мог уловить, что это было на самом деле, не мог сформулировать медленно вертевшееся в сознании неуловимое определение. Возможно, это был эффект его собственного, внезапно проснувшегося страха. Программа Координатора заставляла машину быть доброй с Мишелем, но что, если компьютеры базы недавно получили другие инструкции?
За спиной Мишеля заговорил Координатор, как всегда обнадеживающим тоном:
— На новом корабле ты и твоя мать сможете…
Берсеркеровская станция на экране вдруг оказалась вовсе не тем объектом, появления которого ждал Координатор, и он внезапно замолчал на полуслове. Раньше, чем он что-то осознал, Мишель успел повернуться и ухватиться за рукоятку аварийного крепления, и в это мгновение сильная перегрузка, заглушив работу генераторов искусственного поля, бросила его на пол рубки. Робот-охранник встал над ним, образуя четырьмя своими конечностями защитную клетку. Направление ускорения так же внезапно изменилось без всякого предупреждения. И Ланселот, словно живое существо, вдруг вспорхнул с капитанского кресла и поплыл через рубку к Мишелю. Мерцающий водопад ткани Ланселота был остановлен быстрым и точным движением манипулятора робота, накрутившего нематериальную «ткань» на ладонь, предупредив попытку самого Мишеля поднять руку навстречу падающему Ланселоту.
Где-то за затворившимися еще в самом начале паники дверьми рубки раздался вопль одной из женщин добро-жизни. Потом — крик Элли, там, за металлом дверей…
Если ускорение не уменьшится, он не выдержит и минуты, потеряет сознание. Но какой-то бог пространства вдруг огрел по корпусу корабля своей дубинкой. Перегрузка стала умеренней, направление ее опять сместилось. Потом на миг ускорение исчезло, и вдруг вернулось, еще более мощное. Мишеля оттащило на несколько метров в сторону — вместе с нависшим над ним роботом, который словно затвердел в своей столообразной позе. Мишель оказался у самого подножия колоннообразного насеста Координатора. Рука, которой робот держал Ланселота, была теперь вся окутана мерцанием. Складки Ланселота, словно ртуть по капилляру, постепенно расползались по корпусу машины.
Когда перегрузка опять уменьшилась, Мишель погрузил в ткань и обе свои руки. Ощущение было знакомым и шокирующим одновременно — он уже начал забывать, как все это было. Снова стать целым. Почти целым. Даже такой частичный контакт сразу прибавил сил и изменил восприятие. Память о времени, прошедшем с момента, когда с него был сорван Ланселот, стала расплываться, приобретая качество чего-то нереального, словно превратившись в неприятный сон, от которого он только сейчас начал пробуждаться.
Координатор сохранял тишину — возможно, он был поврежден, а может, слишком занят неожиданной аварийной ситуацией. Робот был неподвижен, пассивен, но продолжал сжимать в стальном кулаке покровы Ланселота, не давая Мишелю полностью завладеть ими.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
