Читаем без скачивания Тирант Белый - Жуанот Мартурель

Ведь, зная о том, какой вы отважный и доблестный рыцарь и сколько других рыцарей еще в нее влюблены, могла бы она достойным образом утолить свою страсть. Она же впала в грех, отвратительный и небесам, и земле, и морю, и песку (и каждый день ему предается). И как только Всемилостивейший Господь наш позволяет столь ужасный грех супружеской измены, не карая его немедленно! Если бы знали вы все, что известно мне, то плюнули бы Принцессе в лицо, а затем, из-за нее, и всем женщинам, существующим на земле. Но к чему я излишними речами расписываю столь безобразный грех? Хладнокровно обдуманный, вызывает он больше страха, чем изумления. Те, кто услышат о нем, не смогут впредь вкушать спокойно ни пищи, ни сна. И теперь, когда столько лет несчастной своей жизни истратила я, чтобы служить Принцессе, печальны стали мои мысли. И от этих страданий не могу я вечно скрывать то, что знаю.

Заблуждается тот, кто постоянно прячет грех за честными речами, а дурные люди от этого радуются. Правда, есть множество разных грехов: одни из них простительны, другие — смертны. Однако тот, который совершила Принцесса, так велик, что язык мой, уставший от стольких речей, не поворачивается сказать о нем. Всем известно: закон предписывает женщинам быть честными, а если они этого не делают, то получают наказание, особливо замужние. Если грешат они с мужчиной, который не находится вне закона, то еще куда ни шло, ибо грех, совершаемый против закона, гораздо более отвратителен Господу и ужасен для девиц. И если бы Принцесса вздумала утверждать, что была обманута по неведению благовидными посулами, что она не виновата и собой не владела, подобные речи были бы неуместны, ибо всем известны ее бесчестные нравы. И девицам достойным оказывают вдвое больше почестей, а провинившихся — вдвое больше наказывают, воздавая каждому по заслугам. Ведь как сияние добродетели проступает на нашем челе, так и пороки наши немедленно становятся всем заметны. А посему доверьтесь мне и как можно скорее забудьте Принцессу. Сие пойдет вам на пользу, ибо связалась она с чернокожим мавром по имени Лаузета, рабом, который у Императора в садовниках. Не думайте, ваша милость, что все сказанное мной — выдумки, но будьте благодарны мне за то, что вы это узнали и держите все в тайне. Я же сделаю так, что вы собственными глазами сие увидите. Ведь Принцесса уже давно вынуждает меня жить в ужасных страданиях, потому как забыла о добродетели и отвергла общество королей и благородных сеньоров. Негоже мне рассказывать об этом, но побуждают меня к тому ее бесчестные дела. И сколько бы я ни делала ей внушений, не оставляет она их. А не так давно пришлось ей сжимать корсетом живое существо во чреве. Что сказать вам об этом злосчастии? Стала есть она через силу, сон тяготил ее, и ночь тянулась для нее, словно год. Когда мучила ее боль, душа моя страдала. С лица ее сошел румянец, тело ее ослабло. Сколько и каких только трав не набирала я и не давала ей недрогнувшей рукой, дабы избавилась она от столь позорного бремени! О, горе мне, ведь несчастный ребенок пострадал за мои грехи! Тело его не было погребено, но пущено вниз по реке. Какой еще способ могла я изобрести, чтобы не увидел Император такого внука? И вот Принцесса наслаждается, а расплачиваюсь за это я. Потому-то и следовало мне сказать вам обо всем, дабы не погубили вы себя совсем и не задохнулись здесь, словно в грязной лохани с прогорклым маслом. Об остальном я умолчу, боясь, что и так сказала вам слишком много. Но мне бы хотелось, чтобы вы, рассудив по справедливости, по заслугам проучили ее, дабы отвратить от греха. Сколько раз говорила я ей: «Дочь моя, пора отступиться от столь ужасного зла. Гони от себя прочь любовь низменную и развратную, а коли победишь ее, то будешь жить спокойно. И тогда узришь ты вновь благородство рода твоего, славу о добродетели твоей, цвет красоты твоей, достоинства окружающего мира и другие подобные же вещи, каковые следует ценить девице столь достойной, как ты, а особливо — прекрасного рыцаря, который тебя любит и желает служить тебе одной. А ты ради этого черномазого мавра хочешь его потерять! Разве может мавр тебе нравиться? Подумай сама: коли будешь ты разумной и спросишь совета у себя самой, то не станет он вскорости тебе больше угоден. Так забудь же о неправедных утехах и о позорных надеждах и избавься от них поскорее!» Но, повторяю вам, сеньор Тирант, не внимает она мне, сколько бы я с ней ни говорила. И отныне ни о чем благом она и не мыслит.

Тирант, хоть и впал в глубокую печаль, не замедлил ответить следующее.

Глава 269[569]

О, до чего слепы те, кто любит безоглядно! С каким рвением, упорством и усердием стремятся они погубить свою душу и жизнь! О, сколь отважны те, кто, в душе своей страшась жить и умереть в грехе, с непобедимым и никому не видимым мужеством оставляют земную жизнь ради Царствия Небесного! Ваши слова, сеньора Вдова, поразили мое бедное сердце и причинили мне такую боль, какой не испытывал я никогда прежде. Впервые страдаю я от столь ужасного горя. Отныне проведу я всю жизнь, проливая слезы из-за смятения, кое вы во мне посеяли. И теперь я стану безутешен, хотя вовсе не привык проливать слезы. Тысяча мыслей проносится в моей голове, но все они сводятся к одной: коли любит она другого, я напомню ей о себе, бросившись вниз с высокой башни или со скалы в морскую бездну, отдав свое тело на съедение рыбам. А посему прошу вас, достойнейшая сеньора, окажите мне милость: дайте мне воочию увидеть причину моего горя, ибо я не могу поверить на слово в то, что противоречит всему разумному и естественному. Ведь полагаю я невозможным, чтобы она, с ее небесной душой, отдала свою красоту во власть дикому негру и все бы узнали, сколь оскверненной перейдет она к тому, кто желает вести достойную жизнь. Где витают теперь твои мысли, сеньора Принцесса? Приди и послушай, что говорят о тебе! Я сомневаюсь в этом, и благой Господь не позволяет мне поверить, что женщина, преданная своей чести, могла совершить такой проступок или даже помыслить о нем. Однако ужасная молва о тебе все же доходит до меня. О сеньора Принцесса, в тебе все мое блаженство!

И из груди Тиранта вырвался слабый вздох, сопровождаемый следующими словами:

О, Боже милостивый! Куда подевался священный стыд? Где нынче целомудрие и прекрасная скромность честных девиц! Кто из твоих родных и ближайших друзей, о Принцесса, пожелает и сможет полюбить тебя так, как я? Напрасно ты думаешь, что кому-нибудь это окажется под силу. А коли я люблю тебя больше всех, то и больше всех заслуживаю снисхождения.

Тирант умолк, не желая ничего более говорить, а Заскучавшая Вдова погрузилась в глубокие раздумья, видя, что Тирант не до конца поверил ее лживым речам.

В то время как они вели сей разговор, в покои вошел Император. Увидев Тиранта, он взял его под руку, и они удалились, дабы побеседовать о делах военных. Вдова, оставшись одна, принялась рассуждать следующим образом:

Раз не поверил Тирант моим словам, не получилось у меня обмануть его так, как я задумала. Но я все сделаю, чтобы добиться желаемого, хоть и пришлось бы мне для того отдать душу дьяволу. Ведь иначе не смогу я показаться Тиранту на глаза, и странно будет, коли не скажет он обо всем Принцессе. И тогда раскроется мое злодейство... Но подожду-ка я лучше здесь, пока не выйдут они с Императором после совета. — И стала она рассуждать дальше: — О, неизбывный гнев мой, можешь не сомневаться: я не расстанусь с тобой, на кого бы ты ни обратился! И, отвергнув всякую жалость, не отступлюсь я от начатого мною благословенного дела, дабы не померкла слава моего доброго имени и моей добродетели. Что же я медлю, хотя нечего мне опасаться? Ведь я расторопна, да к тому же способна и не на такое злодеяние. Огорчает меня и отравляет радость лишь одно — почему я уже давно не совершила его.

В исступлении вошла она в покои, где находилась Принцесса, и с притворным смехом показала золотую цепь, подаренную ей Тирантом, которая весила больше десяти марок, а затем сказала Принцессе:

Вы бы весьма удивились, сеньора, узнав о последнем его желании. Он хотел, чтобы я помогала ему в ужасном преступлении, которое задумал он совершить. А решил он снарядить галеру и ночью забрать вас силой и увезти в свою землю. Но когда говорит он, то подобен тому, кто набирает полный рот воды и дует на огонь, надеясь его раздуть, а на самом деле лишь тушит.

Такого рода измышления произносила Вдова, издеваясь над Тирантом. Когда же Принцесса поняла, что Вдова насмехается над ним, то взяла ее досада на саму себя.

Она встала и ушла к себе в уборную. Там погрузилась она в беспрестанные думы о Тиранте, ибо испытывала к нему глубокую любовь и видела, какие дорогие подарки делает он ее придворным дамам из-за любви к ней. И когда размышляла она о том, как сильно любит его, то впадала в мучительные раздумья. Проведя так достаточно времени, она причесалась и оделась подобающим образом и вышла в парадные покои, чтобы побеседовать с Тирантом и особенно приветить его, так как знала, что очень скоро должен был он уехать в лагерь.