гв. танковой бригаде и вышла из боя. Двигавшиеся по следам 40-й гв. танковой бригады 44-я и 45-я гв. танковые бригады также были остановлены на перегороженной Лютцов-штрассе. Участие корпуса А.Х. Бабаджаняна в сражении за Берлин фактически завершилось. Прорыв к Рейхстагу мимо Рейхсканцелярии так и не состоялся.
Юго-западная группировка.
В течение 30 апреля войска 3-й гв. танковой армии продолжали сжимать группировку противника в районе Шенеберга и Вильменсдорфа. 9-й механизированный корпус двумя бригадами, наступая на станцию Савиньи, выбил противника из нескольких кварталов. 7-й гв. танковый корпус двумя бригадами совместно с 20-й стрелковой дивизией наступал навстречу 9-му механизированному корпусу. 23-я гв. мотострелковая бригада овладела станцией Халензее, но дальнейшего продвижения не имела. 6-й гв. танковый корпус в течение дня продвижения не имел.
Переговоры
В то время как шел штурм Рейхстага, парка Тиргартен и Зоологического сада, на фронте южнее Рейхсканцелярии пробивалась вперед 8-я гв. армия. Парламентеры из бункера фюрера отправились именно туда, к ближайшей линии соприкосновения войск. В 23.30 30 апреля на передний край 102-го гв. стрелкового полка 35-й гв. стрелковой дивизии прибыл парламентер подполковник Зейферд с пакетом на имя командующего советских войск. В предъявленных документах командиру 35-й гв. стрелковой дивизии гвардии полковнику Смолину и начальнику штаба 4-го гв. стрелкового корпуса гвардии полковнику Лебедю значилось, что полковник Зейферд уполномочен германским Верховным командованием для переговоров с русским командованием. Предметом переговоров было установление места и времени для перехода линии фронта начальником Генерального штаба генералом Кребсом. Последний должен был передать советскому командованию особо важное сообщение.
В 3.00 1 мая были созданы условия для перехода линии фронта, и генерал пехоты Кребс, в сопровождении начальника штаба LVI танкового корпуса полковника фон Дуфвинга, переводчика и одного солдата были доставлены в штаб 35-й гв. стрелковой дивизии. В штабе дивизии их встретили заместитель командующего армией гвардии генерал-лейтенант Духанов и начальник разведывательного отдела штаба гвардии подполковник Гладкий.
Генерал Кребс заявил, что ему поручено Геббельсом и Борманом сделать русскому Верховному командованию особо важное сообщение. Согласно журналу боевых действий 8-й гв. армии в 3.30 1 мая генерал Кребс и полковник фон Дуфвинг были доставлены к командующему армией генерал-полковнику В.И. Чуйкову. Свои впечатления от встречи с начальником Генерального штаба вермахта Чуйков описал так:
«Наконец в 3 часа 55 минут дверь открылась, и в комнату вошел немецкий генерал с орденом Железного креста на шее и фашистской свастикой на рукаве. Присматриваюсь к нему. Среднего роста, плотный, с бритой головой, на лице шрамы. Правой рукой делает жест приветствия по-своему, по-фашистски; левой подает мне свой документ – солдатскую книжку. Это начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии генерал Кребс. С ним вместе вошли начальник штаба 56-го танкового корпуса полковник Генерального штаба фон Дуфвинг и переводчик»[320] .
Как мы видим, Чуйков в своих мемуарах датирует визит Кребса несколько более поздним временем, чем это записано в журнале боевых действий армии. Генерал Кребс предъявил три документа:
1. Полномочия на имя начальника Генерального штаба сухопутных войск генерала пехоты Кребса на право ведения переговоров с русским Верховным командованием на бланке за подписью и печатью начальника канцелярии фюрера Мартина Бормана.
2. Обращение доктора Геббельса и Мартина Бормана к вождю советских народов Маршалу Сталину, также на бланке с печатью имперской канцелярии фюрера.
3. Список нового имперского правительства и Верховного командования согласно завещанию фюрера.
Все документы были датированы 30 апреля 1945 г.
В обращении Геббельса и Бормана говорилось:
«Мы сообщаем вождю советского народа, что сегодня в 15 часов 50 минут самовольно ушел из жизни фюрер. На основании его законного права фюрер всю власть в оставленном им завещании передал Дёницу, мне и Борману. Я уполномочен Борманом установить связь с вождем советского народа. Эта связь необходима для мирных переговоров между державами, у которых наибольшие потери.
Геббельс».
В состав нового правительства, согласно списку, представленному генералом Кребсом, вошли:
Рейхспрезидент – гросс-адмирал Дёниц.
Рейхсканцлер – доктор Геббельс.
Министр по делам партии – М.Борман.
Министр иностранных дел – Зейс-Инкварт.
Министр внутренних дел – Ханке.
Главнокомандующий сухопутных войск – генерал-фельдмаршал Шернер.
Начальник штаба Верховного главнокомандующего Вооруженными силами Германии – генерал-полковник Модель.
Начальник Генштаба сухопутных войск – генерал пехоты Кребс.
Командующий ВВС – генерал-фельдмаршал Риттер фон Грейм.
Командующий военно-морскими силами – гросс-адмирал Дёниц.
Рейхсфюрер СС и начальник германской полиции – гаулейтер Ханке.
Министр вооружения – Заур.
Интересно присутствие в этом списке покончившего с собой за неделю до описываемых событий Вальтера Моделя. Видимо, в хаосе последних дней Третьего рейха информация о гибели Моделя не дошла до Берлина из Рурского «котла».
Генерал Кребс ожидает ответа. 1 мая 1945 г. Через несколько часов он пустит себе пулю в лоб.
Выслушав Кребса, командующий 8-й гв. армией заявил, что он не уполномочен вести какие-либо переговоры с германским правительством и речь может идти только о безоговорочной капитуляции Берлинского гарнизона. На это предложение генерал Кребс ответил, что Геббельс и Борман не могут пойти на капитуляцию без санкции рейхспрезидента Дёница и что это связано с фактической самоликвидацией нового правительства.
Чуйков доложил Жукову просьбу нового германского правительства. В ответ командующий фронтом задал Кребсу два вопроса:
1. Где находится труп Гитлера?
2. Обратилось ли одновременно германское правительство с аналогичной просьбой к командованию англо-американских войск?
На это генерал Кребс ответил, что труп Гитлера был тотчас же сожжен по его завещанию. К командованию англо-американских войск Геббельс и Борман не обращались, так как не имеют с ними связи. В 5.00 маршал Жуков подтвердил предложение о безоговорочной капитуляции и сообщил, что доложит правительству о ходе переговоров. В.И. Чуйков в своих воспоминаниях приписывает Г.К. Жукову жгучий интерес к времени смерти Гитлера, но это выглядит менее логично, чем вопрос о вещественном подтверждении ухода диктатора в другой мир.
На вопрос, имеет ли смысл дальнейшее сопротивление Берлинского гарнизона, генерал Кребс ответил, что они намерены оборонять столицу до последнего солдата. Прибывший в армию зам. командующего 1-м Белорусским фронтом генерал армии В.Д. Соколовский предложил Кребсу послать полковника фон Дуфвинга с представителем советского командования для доклада о ходе переговоров и изложения требований советского командования, а также установления телефонной связи через линию фронта.
После доклада Геббельсу полковник фон Дуфвинг вызвал по телефону Кребса и сообщил, что Геббельс вызывает его лично. Перед уходом генерал Кребс попросил окончательно сформулировать советские предложения. Они были даны генералом Соколовским в виде следующих пунктов:
1. Немедленная и безоговорочная капитуляция Берлинского гарнизона.
