рука с письмом бессильно опустилась на колени. – Она бы не хотела, чтобы ты так изводил себя.
– Да, она не хотела, – прошелестел голос Бэк А, который, не поднимая головы, стоял у трона. – У Хи заставила меня отвернуться, чтобы я не видел, как она… Как она падает с крепостной стены. А я… Я обернулся и видел. Я видел, как она умерла! – принц сглотнул подступившие слёзы. – Во всём этом моя вина. Почему она не рассказала мне? Она была принцессой павшего государства, была кисэн и сиротой… А я не спрашивал её, отчего её улыбки столь мимолетны и печальны. Я сам, моя гордыня и самовлюблённость виноваты в том, что она не открылась мне и покинула меня… так…
– Нужно винить У Хи, – тихо и твёрдо произнёс император. – Ты отдал ей своё сердце, а она поступила так эгоистично и жестоко.
Бэк А наконец поднял на него глаза, и Ван Со ужаснулся, насколько мёртвый взгляд у его брата, в котором всегда пела жизнь и искрилась доброта. Всё это исчезло, стёрлось от горя.
– Ваше Величество, – медленно проговорил Бэк А, и его тон заставил императора замереть от дурного предчувствия. – Вам всё было об этом известно, ведь так?
Сердце Ван Со ухнуло вниз, и в груди вновь заныло от пустоты.
– Ты должен позаботиться о себе, – ушёл он от ответа. – Я пришлю к тебе лекаря, он поможет тебе, а позже мы поговорим.
Но Бэк А упрямо мотнул головой:
– Раз У Хи показала народу ваш указ, это значит, что вы всё знали. Вы знали! Вы заключили с ней соглашение.
– Я не знал, что она покончит с собой, – сдался Ван Со под вопрошающим взглядом брата, которому он просто не мог солгать. – Она сказала, что, издав его, я смогу спасти тебя. Ты не мог возглавлять войско! Руки художника и музыканта не способны держать меч! Ты бы не вернулся обратно, неужели ты этого не понимаешь? Да, я знал, что она принцесса Хупэкче, и не сказал тебе. Но я сделал это ради тебя, пусть и не был уверен в благополучном исходе. Но даже зная о том, что случится, я поступил бы так же. Для меня ты гораздо важнее.
– Я это знаю… – кивнул Бэк А, и слёзы побежали по его белым щекам. – Я это знаю. Но мне слишком сложно это принять… – его голос сорвался. – Мне… тяжело оставаться на вашей стороне.
«Не надо! Прошу тебя, брат!» – мысленно закричал Ван Со, а Бэк А, давясь слезами, уже опускался на колени и склонялся перед ним в последнем земном поклоне, точно так же, как когда-то генерал Пак, просивший отпустить его из дворца.
– Не делай этого! – взмолился Ван Со. – Не покидай меня! Я был не прав.
– Не вы, а я, – возразил, поднимаясь, Бэк А. – Простите, что не сумел защитить вас, Ваше Величество. Проживите долгую жизнь… брат.
Ван Со не верил тому, что видит и слышит. Он не верил, что Бэк А уходит, оставляет его, не в силах простить смерть любимой, не желая больше оставаться во дворце, лишившем жизни и его самого.
Не верил, когда смотрел в спину уходящему тринадцатому принцу.
Не верил, когда кричал ему вслед, звал и умолял вернуться.
Не верил, даже когда остался один в клетке дворца, прикованный невидимыми цепями к трону.
Теперь уже точно – один.
Весь во власти скорбных мыслей, Ван Со не заметил, как на закате в зале вновь появился Чжи Мон. Он возник неожиданно, как и всегда, – просто вырос рядом с троном и едва слышно вздохнул, привлекая к себе внимание императора.
Ван Со смутно взглянул на него и с трудом прошептал:
– Хэ Су… знает?
Это был не вопрос, а утверждение, поэтому астроном ничего не ответил и лишь отвёл взгляд, виновато закусив губу.
– Знает… – повторил Ван Со и со стоном спрятал лицо в ладонях.
Больше можно было ничего не спрашивать.
Он долго сидел на троне, покачиваясь и не издавая ни звука, а потом поднял голову и хрипло произнёс:
– Вот и всё, Чжи Мон.
– Ваше Величество? – моментально откликнулся звездочёт, и от его мягкого, понимающего голоса Ван Со захотелось плакать.
– Мне больше некого терять, – он помолчал и сглотнул горький комок, борясь с подступившими слезами. – У меня никого не осталось.
– У вас есть государство, Ваше Величество, – по-прежнему тихо и проникновенно возразил Чжи Мон. – Ваш народ верит вам и уповает на вас. Вы поступили правильно.
– Правильно? – угрюмо усмехнулся Ван Со. – А откуда ты знаешь? Кто вообще может знать, правильный ли я сделал выбор, променяв всех дорогих мне людей на… народ?
– Выбор – это иллюзия, Ваше Величество, – голос звездочёта звучал спокойно и отчётливо, холодным эхом отражаясь от стен тронного зала. – У вас его не было никогда. Подумайте, выбирали ли вы семью, в которой родиться, и звезду, что указала ваше предназначение? Ответьте, сами ли вы выбрали жизнь в клане Кан Шинчжу? Вспомните, как на вас указали Небеса для ритуала вызова дождя. Вы же тогда сразу поняли, что ваше имя было выбрано заранее. Не вами. Признайте: вы не желали стать императором, но стали им.
– И что мне делать? – прошептал Ван Со, раздавленный истиной, звучавшей в каждой фразе астронома.
Выбор – это всего лишь иллюзия…
– Следуйте своей судьбе, Ваше Величество. Идите так, словно ступаете по тонкому льду. Только идите, не останавливаясь и не сомневаясь в себе, – астроном вновь вздохнул и продолжил: – И будьте готовы платить за каждый свой шаг. Иначе – никак. И не забывайте одно: чтобы выжить, достичь вершины и засиять, приходится делать такие вещи, которые невозможно себе простить. Приходится терять самое дорогое. Такова цена.
– А если бы… – в смятении проговорил император, но его сурово перебил астроном:
– Нет никаких «если бы»! Просто нет. Как и выбора. Ни у вас, ни у кого-либо ещё. Смиритесь с этим, Ваше Величество. Есть только воля Небес. И Судьба, обмануть которую не дано никому. Жизнь нельзя изменить по своему желанию. Только если умереть – и снова возродиться.
– Я не верю тебе, – просипел отчаянно сопротивлявшийся Ван Со. – Не верю,
