Читаем без скачивания Появляется всадник - Стивен Дональдсон

Восторг на лице Артагеля был таким же безошибочно узнаваемым, как угрюмость Джерадина. Подозвав шестерых солдат, он повернул лошадь и принялся расчищать Теризе путь.

Они догнали Тора и Норге и проехали мимо них с шестерыми охранниками в арьергарде; Териза торопилась, чтобы не успеть струсить — не заразиться нерешительностью Тора.

Перед развилкой она попыталась прогнать все посторонние мысли, подготовиться.

Сейчас все было несколько иначе, чем в тот раз, когда ярость мешала ей. Теризу переполнял страх — а страх вел ее к потери самовосприятия, исчезновению, — к воплощению. Первое, что ей необходимо, это другое изображение, на которое следует заменить зеркало Эремиса. Едва она поняла, что ей нужно, ее разум наполнился картинками того, что она не могла подставить под удар: Сжатый Кулак; комнаты и коридоры Орисона; Стернваль; Низинный Дом. Она вычеркнула их из памяти, чтобы не сотворить ужасное. Если бы ей удалось увидеть хоть часть Эсмереля, она смогла бы использовать его — чтобы атака ударила по самому Эсмерелю. Но Эремис избежал этой опасности.

Неужели его предвидение простиралось так далеко? Неужели он готовился сразиться с нею?

Взвод алендских всадников выехал на развилку, пытаясь то ли встретить ее, то ли остановить. Артагель послал коня вперед и начал кричать на алендцев: возвращайтесь! Она заметила принца Крагена — он без колебаний приказал своим людям покинуть развилку.

Деревья вокруг Теризы после голой земли вокруг Орисона казались густыми зарослями. Она была здесь всего раз, в тот день, когда Джерадин поймал Найла, обрекая его на служение Мастеру Эремису. И хотя земля тогда была под снегом, а за развилкой ждали не алендцы, а подтаявшие сугробы, деревья были такими же — черные, без единого листка. Неожиданно привстав на стременах, Териза заставила лошадь остановиться. И тотчас Артагель и его люди образовали вокруг нее защитный кордон; они невольно смотрели на алендцев, обнажив мечи, словно опасность могла исходить от солдат принца Крагена.

Сердце у Теризы забилось сильнее, голова закружилась, но она постаралась не обращать внимания на людей, лошадей, мечи. Несколько алендцев сидели в седлах, выставив копья — не обращай на них внимания. Ей нужно было время, чтобы изучить место, время, чтобы рассмотреть его под различными углами; время подготовить изображение, на которое она будет менять зеркало.

К несчастью, враги оказались далеко не глупцами. Ее исчезновение из камеры Эремиса дало им некоторое представление о силе ее таланта. Или ей удалось сбежать самой, или она была как—то связана с Джерадином, что позволило ему найти ее и воплотить несмотря на темноту. В любом случае она была опасным противником.

Прежде чем Териза смогла успокоиться, прежде чем перестала яростно крутиться, пытаясь увидеть развилку под всеми возможными углами, прежде чем она решила, что же будет делать, прикосновение холода, столь же легкое, как перо, и острое, как сталь, шевельнулось в центре ее живота…

…и на плечи одного из стражников рухнуло черное пятно, сверкающее зубами. И, разрывая плоть, впилось зубами ему в шею.

Когда тело рухнуло на землю, существо уже добралось до груди.

Новые тени: пять, десять, пятнадцать. Деревья сотрясли крики. В холодных лучах рассвета засверкали мечи. Принц Краген и дюжина алендцев спешили на помощь. Артагель, казалось, танцевал на спине своего коня, он выделывал пируэты, пытаясь уничтожить атакующих существ над головой Теризы. Затем он прыгнул на нее и сбил на землю, где мог следить за ее движениями и надежнее защищать ее мечом.

И сквозь хаос бешено меняющейся картинки: вращающихся мечей, мечущихся лошадей, острых зубов и крови — она почувствовала прикосновение холода: зеркало оставалось открытым, воплощение продолжалось, выбрасывая на нее черных хищников так быстро, как они успевали совершить путь в зеркале.

Она попыталась использовать это ощущение, зацепиться за него, заставить его привести к зеркалу; тогда она сможет изменить его. Но ощущение ускользало.

Джерадин был прав. Это невозможно.

Еще один стражник упал на землю. Казалось, все солдаты лежат на земле, а скрюченные существа не крупнее щенка пожирают их. Но некоторые из воинов, должно быть, были алендцами, потому что Теризу еще окружали солдаты, защищая ее и Артагеля, бешено рассекая воздух мечами.

Артагелю пришлось отодвинуть ее в сторону, чтобы использовать обе руки и разрубить одним ударом трех существ. Боль в боку замедлила его движения и едва не стоила ему жизни. Но ценой мучительного напряжения ему все же удалось это.

Она метнулась поближе к копытам запаниковавшей лошади. Прикосновение холода прошивало ее в центре живота словно пика, пригвождая к земле. Териза забыла обо всем — забыла придержать лошадь, забыла о существах, забыла о всякой осторожности — обо всем, кроме этого ощущения зеркала Эремиса.

И она нашла его: на грани обморока, на вершине слепящей тьмы. Над ней — выше ее роста, вот почему она не могла ничего отыскать; она не приняла в расчет, что черные существа падали вниз на ее защитников. И словно подавшись внутрь, захватывая с собой холод воплощения, Териза заглянула в бесконечную вечность, в его плоскую пропасть, и увидела изображение.

Она увидела с высоты приблизительно пятнадцати футов окровавленную землю, мечи, мечущихся, обезумевших лошадей, своих защитников, трупы, мертвых и умирающих существ… Быстро и резко, словно отчаянно стучась в дверь, она изменила то, что видела, превратив изображение в непроницаемое, словно замерзшее, стекло.

Внутри нее прикосновение холода дрогнуло и исчезло, точно она что—то закрыла.

И в тот же миг поток скрюченных тел и зубов иссяк. Более того, был обрезан посреди воплощения. Два существа рухнули на землю, словно рассеченные тесаком; у них была лишь половина тела. Атака закончилась.

— Териза, — выдохнул Артагель, — миледи. — Он протянул к ней руки и поднял ее с земли. — С вами все в порядке?

— Думаю, я уничтожила его. — Она не могла найти точку равновесия. Земля уходила из—под ног, мужчины качались из стороны в сторону; лицо Артагеля расплывалось, теряя очертания. Она не понимала, как ей удается разговаривать, когда она явно потеряла способность дышать, думать и даже держать голову прямо. — Зеркало. Кажется, мы — в безопасности.

Появился принц Краген; он, казалось, заполнил собой весь горизонт.

— Вы любите рисковать, миледи, — сказал он сквозь зубы. — Я потерял семь человек.