Читаем без скачивания Маски времени (сборник) - Роберт Силверберг

Крейлик откашлялся.

— Раз уж все в сборе, позвольте мне привлечь ваше внимание…

И он перешел к инструктажу. Телевизионный экран, дисплей компьютера, видеокассеты, звуковые синтезаторы, в ход пошли все технические достижения, облегчающие жизнь лектору, помогающие донести до слушателей главное, в нашем случае — добиться от нас осознания срочности и важности порученного нам дела. С одной стороны, нам вменяли в обязанность развлекать Ворнана Девятнадцатого, дабы он мог в полной мере насладиться пребыванием в Соединенных Штатах образца 1999 года. С другой, от нас требовали пристального надзора за гостем. Мы должны были сдерживать его порывы, предупреждать выходки, которые могли привести к печальным последствиям. И, наконец, каждому из нас предстояло решить для себя, то ли он действительно гость из будущего, то ли ловкий мошенник.

Как сразу выяснилось, мнения членов нашего комитета по этому пункту не совпадали. Элен Макилуэйн безоговорочно уверовала, что Ворнан Девятнадцатый прибыл к нам из 2999 года. Мортон Филдз придерживался того же мнения, хотя и не старался, как Элен, убедить в этом всех и вся. Приход мессии из будущего, явившегося, чтобы помочь человечеству в час испытаний, представлялся ему глубоко символичным, а потому он признавал в Ворнане путешественника во времени. Ллойд Колфф, напротив, полагал нелепой даже саму мысль о том, что Ворнана надобно воспринимать серьезно. У Эф. Ричарда Хеймана возможность перехода из будущего в прошлое ассоциировалась со сказочкой про белого бычка. И в этом у меня с ним не было разногласий. Эстер Миккелсен сохраняла нейтралитет. Как истинный ученый, она доверяла только фактам. А потому не могла взять чью-либо сторону, не увидев путешественника во времени собственными глазами.

Академический спор начался в присутствии Крейлика. И продолжился в тот же вечер за обедом. Стол для нас шестерых накрыли в Белом доме. Вышколенные слуги бесшумно появлялись и исчезали, потчуя нас яствами за счет налогоплательщиков. Мы много ели и еще больше пили, так что скоро в нашей, не слишком удачно подобранной команде, возникли трения. Колфф и Элен, несомненно, уже спали вместе и намеревались повторить пройденное в самом ближайшем будущем. Страсть свою они и не пытались скрывать, чем весьма расстраивали Хеймана, которого перекашивало от каждого взгляда любвеобильной парочки. Испытывал сексуальное влечение к Элен и Мортон Филдз, причем с каждой выпитой рюмкой он все более активно старался обозначить его, но ответной реакции не последовало: толстый, старый Фальстаф, Колфф, полностью завладел вниманием дамы. Тогда Филдз переключился на Эстер Миккелсен, которая своей сексуальностью могла сравниться разве что со столом. Естественно, она холодно пресекла все его поползновения. Я выбрал позицию беспристрастного наблюдателя — такой грех водился за мной и ранее, поглядывающего со стороны на забавы коллег. Бедняга Крейлик полагал, что ему удалось собрать команду, свободную от внутренних конфликтов, которая все свое время посвятит служению нации. Мы не провели вместе и восьми часов, а на глади наших взаимоотношений уже наметились трещины. Что же произойдет, когда мы столкнемся с хитрым, непредсказуемым Ворнаном Девятнадцатым? По моей спине пробежал холодок.

Банкет окончился около полуночи. На столе выстроились пустые бутылки из-под вина. Вновь появились государственные холуи, возвестив, что проводят нас к тоннелям.

Как оказалось, Крейлик поселил всех в разных отелях. Филдз пожелал проводить Эстер, но ей как-то удалось отделаться от него. Элен и Колфф ушли вместе, я, когда они входили в кабину лифта, я увидел, как его рука нырнула под волосяной покров, окружающий ее тело. Поднявшись в свой номер, я не включал телевизор, дабы узнать, что учудил в этот вечер Ворнан Девятнадцатый. У меня сложилось впечатление, и вполне обоснованное, что в последующие недели он еще порадует нас своими выходками, так что я могу обойтись без вечерних новостей.

Спал я плохо. Меня мучили кошмары, главную роль в которых играла Элен Макилуэйн. Закутанная, в волосяной плащ, она делала мне обрезание…

ГЛАВА 7

Назавтра, ровно в полдень, все члены комитета и Крейлик загрузились в вагон пневмопоезда. Час пути, и мы вынырнули из тоннеля уже в Нью-Йорке. Встретила нас демонстрация апокалипсистов. Они прослышали о скором прибытии в Нью-Йорк Ворнана Девятнадцатого и решили провести небольшую разминку.

Мы поднялись в просторный зал вокзала и нашли его запруженным морем потных, разукрашенных людей. Над ними реяли плакаты с какими-то непонятными фразами или просто с ругательствами. Транспортная полиция тщетно пыталась навести хоть какое-то подобие порядка. Апокалипсисты что-то скандировали, но я уловил лишь отдельные слова: «…судный день… огонь… судный день…»

Элен Макилуэйн застыла, как. зачарованная. Апокалипсисты интересовали ее ничуть не меньше шаманов какого-нибудь затерянного в джунглях племени, а потому, придя в себя, она шагнула к толпе. Крейлик попросил ее вернуться, но она его не услышала, занятая сбором научной информации. Бородатый пророк судного дня протянул руку, ухватился за сложную конструкцию из маленьких пластмассовых дисков, нанизанных на переплетенные нити, наряд Элен в то утро, и рванул ее на себя. Диски посыпались во все стороны. В наряде появилась брешь длиной в восемь дюймов, от шеи чуть ли не до талии. В нее выскочила одна грудь, удивительно упругая для женщины ее возраста я довольно-таки большая, учитывая поджарость ее фигуры. Элен же завибрировала от возбуждения. Ухватившись за свою добычу, она упрашивала апокалипсиста открыть ей таинства нового культа. Тот с проклятиями вырывался. По знаку Крейлика три здоровенных полицейских двинулись ей на помощь. Одного из них Элен поприветствовала пинком по яйцам. Тот застонал, согнулся, а в следующее мгновение его захлестнула волна фанатиков. Больше мы этого полицейского не видели. Двое других вытащили дубинки-парализаторы и принялись охаживать близстоящих апокалипсистов. Пронзительные крики боли огласили зал, заглушая уже привычное скандирование: «…судный день… огонь… судный день…». Несколько полуголых девиц оказались между мной и Элен. Когда я вновь увидел ее, она стояла одна: охранники дубинками отогнали апокалипсистов. Наконец она вернулась к нам, еще не отойдя от пережитого. «Потрясающе, потрясающе, — повторяла она снова и снова. — Какое оргазмическое безумие!» А от стен эхом отдавалось: «…судный день… огонь… судный день».

Крейлик предложил Элен пиджак, но та отмахнулась, не стесняясь своего голого тела, а может, наоборот, с удовольствием выставляя его напоказ. С большим трудом полиции удалось вывести нас наружу. Уже в дверях нас догнал жуткий крик боли. Наверное, так мог кричать лишь человек, которого топили перед тем, как четвертовать. Я так и не узнал, кто это кричал и почему.