и предпринимал налет через границу в Англию к крайнему неудобству тех, кто имел несчастье обитать по ту сторону указанной границы. И замок Дривер в Шропшире своей постройкой был обязан борьбе с этой вредной привычкой уэльсцев. Он удовлетворил давний спрос. С приближением опасности замок превращался в спасительное убежище. Со всех сторон в него устремлялись люди и опасливо его покидали, когда налетчики убирались восвояси. За всю историю замка имелся лишь единственный зафиксированный случай, когда такой налетчик попытался взять замок Дривер, который завершился полнейшей неудачей. Получив уполовник расплавленного свинца, метко выплеснутого неким Джоном — капелланом, принадлежавшим, вероятно, к священнослужителям спортивного покроя, — этот воин, в меру зажаренный, отступил в свое горное гнездо, и больше о нем никто ничего не слышал. Однако он, по-видимому, поделился своим опытом с друзьями, поскольку в дальнейшем отряды налетчиков скрупулезно обходили замок стороной. И с тех пор крестьянин, успевший вовремя переступить порог Дривера, считался достигшим дома и вышедшим из игры.
Таков был Дривер в старину. Ныне, когда уэльсец заметно поостыл, замок утратил свой воинственный вид. Старые стены высились по-прежнему — серые, грозные, неизменные, но они остались единственным напоминанием о его прошлом. Ныне замок преобразился в весьма комфортабельный загородный дом, где номинально правил Хильдебранд Спенсер Пойнс де Бург Джон Ханнасайд Кумбе-Кромби, двенадцатый граф Дривер («Спенни» для родственников и близких друзей), но где всем заправляли его дядя и тетя, сэр Томас и леди Джулия Башли.
Положение Спенни было не слишком завидным. На протяжении всей своей истории Дриверы никогда не принадлежали к бережливым семьям. Едва подвертывался случай просадить деньги особенно диким и нелепым способом, Дривер данного периода неизменно ухватывался за него с задором энергичного бульдога. Крах «Компании Южных морей» в 1720 году поглотил двести тысяч фунтов добрых дриверовских денежек, а остатки родового состояния промотал до последнего фартинга джентльмен эпохи Регентства, заядлый любитель пари, которому принадлежал титул в дни, когда игорные клубы находились в самом расцвете, а фамильные состояния имели привычку исчезать за единый вечер. К тому времени, когда графом Дривером стал Спенни, содержимое фамильного дубового сундука равнялось примерно восемнадцати пенсам.
Вот тут-то в историю рода Дриверов и вламывается сэр Томас Башли. Сэр Томас был низеньким розовым колготным упрямцем с гениальными финансовыми способностями и честолюбием Наполеона, вполне возможно, один из ныне существующих прекраснейших образчиков («перешел мост Ватерлоо с полукроной в кармане, а теперь — поглядите на меня!») класса миллионеров. Начал он почти буквально с пустого места. Добросовестно изгнав из головы все мысли, кроме мыслей о накоплении денег, он отвоевывал себе место под солнцем с угрюмой нахрапистостью, которой ничто не могло противостоять. В возрасте пятидесяти одного года он был председателем «Магазинов Башли лимитед», членом парламента, безмолвным, как восковая фигура, но великим утешением для своей партии, фонд которой щедро пополнял, а в довершение всего еще и «сэром» с тех пор, как был возведен в рыцари. Это было хорошо, но он целился еще выше, и, познакомившись с леди Джулией Кумбе-Кромби как раз в тот момент, когда финансы Дриверов достигли нижнего предела, он заключил очень и очень удовлетворительную сделку, женившись на ней и тем самым, так сказать, став председателем «Дривер лимитед». Пока Спенни не женится на деньгах (шаг, на котором председатель «Дривер лимитед» безоговорочно настаивал), сэр Томас единолично владел кошельком и, кроме второстепенных моментов, находившихся в ведении его жены, к которой он питал опасливое почтение, распоряжался всем, как находил нужным.
Как-то днем, год спустя после событий, описанных в предыдущей главе, он пребывал в своем кабинете и глядел в окно. Вид из этого окна открывался очаровательный. Замок стоял на холме, нижний склон которого спускался к озеру ухоженными террасами. Само озеро с островком и лодочным сарайчиком в центре выглядело пленительным уголком Страны Фей.
Однако к окну сэра Томаса привлек отнюдь не только чарующий вид. Взирал он на него главным образом потому, что такая позиция позволяла ему избегать взгляда супруги, а в этот момент он предпочитал этого взгляда избегать. Имело место довольно бурное заседание правления «Дривер лимитед», и леди Джулия, то есть совет директоров, въедалась в загривок председателя. Обсуждался вопрос, касавшийся этикета, этикет же в сферу сэра Томаса не входил.
— Говорю же тебе, моя дорогая, — сообщил он окну, — мне не по себе.
— Вздор! — рявкнула леди Джулия. — Нелепо! Смешно!
Леди Джулия Башли, разговаривая, обретала поразительное сходство с пулеметом «максим».
— Но твои бриллианты, моя дорогая!
— Я могу сама о них позаботиться.
— Но к чему себя затруднять? Вот если бы мы…
— Меня это не затрудняет.
— На нашей свадьбе присутствовал детектив…
— Не ребячься, Томас! Сыщики на свадьбах общеприняты.
— Но…
— Ха!
— За эту нитку жемчужин я заплатил двадцать тысяч фунтов, — упрямо сказал сэр Томас. Едва дело доходило до финансовой подоплеки, как он сразу становился самим собой.
— Могу ли я узнать, не подозреваешь ли ты, что среди наших гостей есть преступники? — осведомилась леди Джулия ледяным тоном.
Сэр Томас поглядел в окно. В данный момент суровейший критик не нашел к чему бы придраться в поведении той части вышеупомянутых гостей, которые находились в его поле зрения. Одни играли в теннис, другие — в мини-гольф, а прочие курили.
— Ну нет… — начал он.
— Разумеется. Нелепость! Абсолютная нелепость!
— Но слуги! Мы ведь недавно наняли нескольких новых слуг.
— С превосходными рекомендациями.
Сэр Томас хотел было указать, что рекомендации подделать совсем не сложно, но у него не хватило духа. В подобном обмене супружескими мнениями Джулия бывала такой категоричной! Она игнорировала его точку зрения. Он всегда был несколько излишне склонен рассматривать замок Дривер как филиал «Магазинов Башли». Как владелец магазинов он принципиально подозревал всех и каждого. В магазинах Башли и шагу ступить нельзя было, не натолкнувшись на сыщика, переодетого джентльменом. И сэр Томас никак не мог понять, почему тот же принцип неприложим к замку Дривер. Гости в загородном доме, как правило, не раскрадывают имущество радушных хозяев, но ведь и далеко не все покупатели заходят в магазины с целью кражи. Дело в принципе, подумал он. Быть готовым к любой непредвиденности. Подозрительность сэра Томаса Башли почти граничила с манией. Он не мог не признать, что вероятность воровских склонностей у кого-либо из его гостей была ничтожно мала, но вот слугам, за исключением Сондерса, дворецкого, он не доверял поголовно. По его убеждению, разумная предосторожность просто требовала поселить в замке, пока он кишит гостями, какого-нибудь представителя частного сыскного агентства. Несколько необдуманно он упомянул про это своей супруге, и леди Джулия
