Читаем без скачивания Звездоплаватели-трилогия(изд. 1960) - Георгий Мартынов

— Тем более, — подхватил Коржевский, — что «черепахи», возможно, и не спят. В отсутствие венериан они могут напасть на нас.

— Подождём ночи, — окончательно решил Константин Евгеньевич.

Князев, Романов и Пайчадзе под руководством Зайцева приступили к постройке ангара для сборки самолёта. Белопольский намеревался совершить целый ряд разведывательных полётов над горами и окрестностями озера в радиусе тысячи километров.

Воспользоваться деревьями не удалось — слишком они были велики. Ангар строили рядом с кораблём из стальных балок и запасных плит. Зайцев сокрушался, что не захватили с Земли разборных ангаров.

— Насколько проще была бы работа! — говорил он.

— Подумать об этом следовало именно вам, — упрекнул его Белопольский.

— Всего не предусмотришь! — вздыхал старший инженер звездолёта.

Не приходится говорить, что космический корабль фаэтонцев, так счастливо найденный благодаря указаниям венериан, всё время был в центре внимания экипажа «СССР-КС3». Всем хотелось своими глазами увидеть его необычайные помещения, странные «металлические» трубы, становившиеся прозрачными, когда в них кто-нибудь находился, и чудесную схему Солнечной системы с движущимися по ней десятью планетами. Проявленные и отпечатанные Второвым фотоснимки рассматривались по несколько раз, и Мельникову приходилось ещё и ещё раз повторять свой рассказ о пребывании на таинственном звездолёте.

Доктор Андреев тщательно обследовал обоих разведчиков и не нашёл никаких признаков отравления воздухом корабля. По-видимому, его состав был безвреден для людей. Вряд ли какие-нибудь микроорганизмы могли уцелеть в течение тысяч лет.

— Пребывание на фаэтонском звездолёте не опасно, — доложил он Белопольскому.

Члены экспедиции просили разрешить посетить корабль по очереди, но Константин Евгеньевич, посоветовавшись с Мельниковым, решил отказаться от этого. Он понимал, что надо осмотреть звездолёт, но, так же как Мельников, опасался какого-нибудь сюрприза.

— Было бы лучше всего, — сказал он, — оставить корабль фаэтонцев в покое до следующей экспедиции. Он никуда не денется. Здесь нужны крупные технические специалисты.

Против этого нечего было возразить. Космический корабль пятой планеты представлял собой техническую загадку колоссальной трудности. Никто не знал, где расположены его двигатели, что они такое, какие силы приводят их в действие, как устроена система управления и, самое главное, что надо сделать, чтобы двигатели заработали. А в том, что они могут работать, сомневаться не приходилось. Техника звездолёта была, очевидно, в полной исправности.

И всё же осмотреть корабль ещё раз было необходимо. Мельников и Второв видели слишком мало. Надо было доставить на Землю снимки всего корабля, чтобы учёные-специалисты могли составить о нём более полное представление и понять его конструкцию. Белопольский хорошо понимал, что если это не будет сделано, его упрекнут, и упрекнут справедливо.

Скрепя сердце, он решился на второе посещение.

— Ты и Геннадий Андреевич были на звездолёте, и вам показывали, где и как расположены кнопки дверей, — сказал он Мельникову. — Кроме того, вы уже дышали воздухом звездолёта. Если он всё-таки вреден, незачем подвергать опасности заражения других. Вам обоим придётся отправиться туда ещё раз. Сделайте снимки снаружи и внутри, не пропуская ни одной детали. Не буду говорить об осторожности, ты сам это хорошо знаешь. Никого, кроме вас, я туда не допущу. И сам не пойду.

— Я понимаю, — ответил Мельников. — Это совершенно правильно, Константин Евгеньевич. Мы будем очень осторожны и ни до чего не дотронемся, кроме кнопок дверей.

8 августа в одиннадцать часов утра вездеход отошёл от звездолёта и направился в лес. Кроме Мельникова и Второва, в машине никого не было.

Шёл второй день пребывания экспедиции на Венере. Члены экипажа торопились выполнить в полном объёме намеченный план работ.

— Четыре человека заняты постройкой ангара, — сказал Белопольский, — другие четверо должны всё время находиться на корабле. Сам понимаешь — я никого не могу отпустить с вами.

— И не нужно, — ответил Мельников. — Дорогу мы знаем. А пока будем в отсутствии, машину никто не украдёт. Вернёмся часов через пять.

Вездеход скрылся в лесу.

Мельников и Второв взяли с собой тройной запас кислорода, чтобы, не опасаясь его нехватки, тщательно осмотреть корабль.

День был удивительно ясный. С самого утра ни один грозовой фронт не приближался к озеру. Ветер стих, и поверхность огромного горного водохранилища была гладкой как зеркало. От воды поднимался и медленно таял в воздухе прозрачный туман, — термометр показывал семьдесят три градуса выше нуля. Это было меньше, чем на равнине в предыдущий полдень, — сказывалась высота места над уровнем океана. Звездоплаватели работали в охлаждающих костюмах.

В три часа дня, как обычно, все собрались в кают-компании. Было время обеденного перерыва.

— Они должны скоро вернуться, — сказал Зайцев, присаживаясь к столу, на котором Андреев уже разложил всё необходимое и расставил «блюда».

Белопольский посмотрел на часы. В этом не было никакой необходимости, так как он хорошо знал, сколько времени.

— Они уже четыре часа находятся там.

По звуку голоса все поняли, что Константин Евгеньевич волнуется.

— Они привезут с собой много нового, — заметил Коржевский.

— Какие счастливые! — вздохнул Князев.

Больше ни одного слова не было сказано. Волновался не один Белопольский, волновались все, но старались не показывать этого. Обед закончился в полном молчании, быстрее обычного.

— Пошли! — сказал Зайцев, вставая первым. — Ангар надо закончить сегодня. Завтра с утра приступим к сборке самолёта.

И вот когда четыре человека прошли в выходную камеру, а остальные в обсерваторию, чтобы приготовить нужные приборы, внезапно раздался пронзительный свист, настолько громкий, что все, находившиеся на корабле за толстыми металлическими стенками, невольно заткнули уши. Начавшись на низкой ноте, свист быстро поднялся до сверлящей мозг высоты и сразу прекратился.

Белопольский и Пайчадзе как раз в этот момент находились у окна обсерватории. Только они двое видели, как из чащи леса вырвалось что-то жёлто-серое, мелькнуло в воздухе и скрылось и тучах.

Только одну секунду они стояли неподвижно, ошеломлённые, не понимая, что произошло на их глазах.

С подавленным криком Белопольский бросился к выходу.

Ещё мгновение — и дробный звонок тревоги прозвучал по всему кораблю. Вспыхнули над всеми дверями и люками красные лампочки.