class="p1">О ленинградцах думала вся страна. Каждая область, край посылали в Ленинград обозы и вагоны с продуктами. Мы об этом узнавали из газет. И вот я получаю письмо от мамы из Казахстана, где она сообщает о том, что к ее знакомым из Ленинграда на побывку прибыл офицер и что она с ним отправила нам посылку. Она была в пути около двух месяцев. И сколько же было радости! Когда мы открыли ящик и увидели его содержимое, то сразу же вдвоем с подругой издали звук: «Ах!» Кто стоял недалеко от нас, сказали: «Сумасшедшие!» Мы поняли, что от счастья вид у нас был действительно «сумасшедших». В посылке были сухари, казахские баурсаки, сахар и масло. Посылку мы разделили с подругой пополам. И с благодарностью вспоминаем добрую, заботливую маму Елену Ивановну и неизвестного военного, которому нелегко было выполнить поручение по доставке посылки в Ленинград. На нашем пути было много добрых людей, которые помогали выстоять.
В сентябре 1942 года ходили упорные слухи о том, что на территории складов ст. Пискаревка обнаружены зарытые в землю бочки с капустой, творогом и мясом. Рассказывали всякие были и небылицы. Я взяла ведро и пошла. Народу было много. Действительно, в больших ямах я увидела бочки с квашеной капустой. Но к ним не пробраться. То, что валялось на земле, возле бочек, я и подобрала. Никакого мяса и творога не видала. Но на работу кто-то приносил этот «творог». Черная масса (как сырой торф) напоминает вкус творога. Ели с закрытыми глазами. Как стало потом известно, капуста была завезена в Ленинград в 1935 году (пять тысяч тонн). Ее растащили в течение суток, оставив на месте 15000 лопат. Вот сколько побывало людей на Пискаревке. Капусту долго мыли в реке и только потом употребляли в пищу.
К 25-летию Октября нам выдали на работе по 1 кг казеина. Мы варили его и ели <…>.
Хотя жизнь улучшалась, но мы не могли распределять равномерно продукты. Для таких, как мы, были организованы «рационы» при столовых. Карточки сдавали и получали трехразовое питание. Как умно это было продумано. Рацион нас спасал. И в дальнейшем было много трудностей в нашей жизни. Мы были молоды, хотя не имели ничего, кроме молодости. Мы получали зарплату, высчитывали подоходный налог, военный налог, заем, но мы не роптали, а на заем подписывались на 1,5–2,0 оклада. И никогда-никогда не проявляли недовольства.
Мы были уверены, что после Победы настанет хорошая жизнь.
27 ноября 1943 года
Подошла и наша очередь ехать на передовую. При подъезде дорога пошла по низким местам и была вымощена лежащими поперек дороги бревнами. Местность здесь низкая, весной и осенью она заливается водой. Вкопаться в землю здесь нет возможности. Все оборонительные сооружения находятся на поверхности земли. На переднем крае среди леса была сделана широкая просека. На опушке, обращенной в нашу сторону, был построен вал с двумя бревенчатыми стенками, между которыми была засыпана земля. Вал имел форму окопа. На его углах, обращенных в сторону противника, были построены деревоземляные точки с амбразурами для стрелков. Просека за валом была заминирована. А впереди отдельными опорными пунктами стояло боевое охранение.
Подходы к тропам, ведущим к пунктам боевого охранения, также были заминированы. В глубине нашей обороны мы увидели отдельные опорные пункты. Теперь дзоты на бывшей передовой опустели, и один из них будет служить нам временным домом. Командир батареи показал нам уже почти готовые окопы для минометов на огневой позиции и приказал не позднее следующего дня приступить к систематическому изучению переднего края обороны противника [Коровкин].
3 декабря 1943 года
С опушки леса долго наблюдаю в бинокль передний край обороны. <…> На стороне противника слышались стук топора, шум от движения подвод, гудки автомобилей и похожие на собачий лай выкрики фашистов. Слышно, но не видно. И это заставило нас в следующий раз попытаться наблюдать с дерева. Отошли на километр, выбрали густую и ветвистую ель и вдвоем с разведчиком-наблюдателем Зотовым по очереди влезали на дерево и наблюдали в бинокль за передним краем врага. Фрицы, спасаясь от огня наших снайперов, спрятались за высокий вал, и даже с дерева непосредственно передний край обороны врага не просматривался. <…>
Необходимо отметить, что немцы в первые дни наблюдений вели себя довольно пассивно. На переднем крае наши солдаты строили дзоты, носили бревна, стучали, группами ходили офицеры и солдаты. А немцы молчали. Лишь изредка раздавались автоматные очереди. За прошлый день со стороны врага было несколько артиллерийских выстрелов. А в этот день совсем было тихо.
На следующий день вели наблюдения из района противотанкового рва, отрытого нашими женщинами и школьниками в 1941 году, а теперь вставшего перпендикулярно линии фронта и как бы соединившего наши передние края.
Здесь местность повыше и имеется старый окоп. Из него хорошо просматриваются вражеский забор и амбразуры дзотов в нем. Дзоты берем на учет. На стороне врага слышен ненавистный лающий говор, кашель, во многих местах слышен стук топора. Во второй выход на передовую попали под артобстрел [Коровкин].
Из документов Городского штаба МПВО: 14 сентября. Большой пожар на заводе «Электроприбор». 12 октября в 15 часов 25 минут и 16 октября в 19 часов 14 минут прямыми попаданиями двух артснарядов в трамвайные поезда на углу Лесного пр. и Литовской ул. ранено 49, убито 23 человека.
3 декабря в 16 часов артснарядом на углу Невского пр. и Дворцовой пл. разрушен трамвайный вагон. Ранен 31, убито 50 человек.
24 декабря. Всего за тридцать минут удалось справиться с горением емкости с бензином.
1944
Ленинградцы встречали Новый третий по счету год войны со смешанными чувствами. К ставшей привычной тревоге за родных и близких, сражающихся в действующей армии, добавилась день ото дня крепнущая надежда на скорую и полную победу. За годы осады горожане привыкли к обстрелам, напряженному ритму жизни, тяжелому труду, бытовым неудобствам и пр. Общими усилиями транспортников, работников торговли и общепита наладилось регулярное снабжение населения продуктами питания и предметами повседневного спроса. Действующие промышленные предприятия Ленинграда продолжали снабжать вооруженные силы оружием и боеприпасами, ремонтировать боевую технику. И хотя вклад ленинградцев в общие усилия был сравнительно невелик, тем не менее чрезвычайно важен, особенно для Ленинградского фронта и Балтийского флота.
Параллельно уже в 1943 году разворачивается работа по восстановлению гражданской промышленности и городского хозяйства. Ряд предприятий получили заказы на изготовление техники для восстановления объектов народного хозяйства освобожденных районов страны. Ленинградцы научились жить в условиях осады.
