Население Каракульской области стало заниматься земледелием только 30 лет тому назад, а ранее жило исключительно рыболовством, звероловством и отчасти скотоводством. Солончаковая почва долины Яркенд-дарьи непригодна для земледелия, а потому пашни туземцев находятся на возвышенной лёссовой плоскости, простирающейся между Яркенд-дарьей и ее притоком Конче.
Орошение этих пашен, лежащих значительно выше летнего уровня реки, очень затруднительно и возможно только посредством длинных арыков, да и то лишь во время высокой воды. Протоки из Яркенд-дарьи облегчают разрешение этой трудной ирригационной задачи. Развитию земледелия в области немалой помехой служат высокое положение ее производительных земель и слишком позднее разлитие Яркенд-дарьи.
Пашни в области Кара-куль орошаются только осенью, во время разлива Яркенд-дарьи; весной же и летом, по причине низкого уровня воды в этой реке, она не может достигать по арыкам поверхности возвышенного лёссового плато, на котором находятся поля. Из хлебных растений в области возделываются исключительно пшеница и ячмень, дающие средние урожаи. Дыни и арбузы родятся очень хорошо; огородных же овощей в области разводят мало, а плодовых деревьев в ней нет вовсе.
Крупного рогатого скота, лошадей и ослов у жителей Каракульской области немного, но зато они содержат значительные стада овец такой же крупной курдючной породы, как в Лобнорской впадине. Часть их ежегодно осенью сбывается в Курлю и Турфан.
Необходимые в домашнем быту предметы туземцы приобретают преимущественно от заезжих из Курли купцов, выменивая у них на кендырные мешки, шерстяные нитки, а также на шкуры маралов, лисиц и выдр, бумажные ткани и металлические изделия. Наши торговцы, проживающие в Курле, тоже посещают нередко область Кара-куль и проникают даже в Лобнорскую впадину, сбывая туземцам этих стран русские мануфактуры и металлические изделия на пушной товар. Торговлю с обитателями нижней Яркенд-дарьи ведет преимущественно наш подданный – сарт Абдуррахман, торгующий также постоянно в Курле.
Жители Каракульской области такие же выходцы из Северной и Западной Кашгарии, как и туземцы Лобнорской впадины. Они переселялись в эту область около 400 лет тому назад и жили в ней в первое время вперемешку с монголами, укочевавшими впоследствии в Тянь-Шань и на юго-восток, в страну Цайдам. Общение с монголами запечатлелось и на туземцах Каракульской области теми же особенностями их типа и самого наречия, какими характеризуются обитатели Лобнорской котловины.
Туземцы Каракульской области живут в таких же жалких тростниковых хижинах (сатмах), как и лобнорцы. Их оригинальные селения, состоящие из тесно сомкнутых сатм, похожи скорее на таборы номадов, расположившихся временно на стойбищах, чем на поселения оседлого племени. В большинстве селений тростниковые хижины так тесно сплочены, что во время ветра стоит только загореться одной из них в наветренной стороне, как все селение быстро будет объято пламенем.
В нравственном отношении обитатели Каракульской области – такой же простодушный, симпатичный народ, как горцы Куньлуня и туземцы Лобнорской впадины. При следовании экспедиции по их стране мы повсюду встречали радушие со стороны ее населения и полную готовность его ко всяким услугам, оставившие в нас навсегда приятные воспоминания о времени, проведенном среди этого добродушного, примитивного народа.
В селении Карул, на правом берегу Угэнь-дарьи, в одной версте выше ее устья, всего 15 тростниковых хижин. Жители занимаются скотоводством и хлебопашеством, а рыбы ловят мало, за отсутствием в окрестностях прибрежных углублений, в которых можно было бы образовать искусственные озера.
По прибытии экспедиции в Карул ко мне явились вечером трое китайских солдат, посланных начальником лянцзы для сопровождения нас до Курли. Хотя мы вовсе не нуждались в таком эскорте, но я, не желая огорчать этого любезного китайца, разрешил солдатам следовать с нами.
Глава восьмая. От Курли до Урумчи
Курлинский оазис и его жители. – Переход из него в город Карашар. – Очерк Карашарского оазиса. – Местные дунгане, чанту и монголы. – Озеро Баграш-куль. – Следование экспедиции до селения Ушак-тал. – Встреча с китайскими солдатами. – Нефритовый монолит в Ушак-тале. – Переход через пустыню между Ушак-талом и Токсуном. – Неожиданное прибытие в отрицательную низменность. – Очерк Турфанской впадины. – Путь из Токсуна в Урумчи через седловину Тянь-Шаня. – Город Урумчи и прилежащий к нему оазис. – Минеральные богатства окрестных гор.
Оазис Курля, принадлежащий Карашарскому округу, расположен по обоим берегам реки Конче. Он простирается до 12 верст в длину по течению реки и до 6 верст в ширину, занимая площадь около 50 квадратных верст. Дома в этом оазисе рассеяны очень редко и сложены, как во всех северных поселениях, из необожженного кирпича. Большая часть дворов не имеет оград и даже живых изгородей, которыми обнесены только сады. Лёсса в оазисе Курля уже нет, его заменяет бурая перегнойная почва, мало уступающая ему в плодородии, но не столь устойчивая.
Северная граница желтозема проходит южнее Курли и совпадает приблизительно с параллелью 41°. Эта параллель служит вместе с тем южной границей ильма (Ulmus campestris) и отчасти саксаула (Haloxylon ammodendron). К северу от нее мы на всем пути до самой государственной границы не встречали лёсса ни в Кашгарии, ни в Джунгарии, а южнее этой параллели не замечали ни одного ильмового дерева и саксаула, кроме очень немногих мест в юго-восточной части Кашгарии, где он растет кое-где, но крайне редок.
Перегнойная почва Курлинского оазиса дает хорошие урожаи. Огородные овощи, а также дыни и арбузы разводятся в изобилии. Плодов же – персиков, абрикосов, яблок, груш и винограда – мало, но зато они очень хороших сортов, в особенности груши.
Цены продовольственных продуктов в Курле лишь немного выше, чем в остальной Кашгарии. Пуд лучшей пшеничной сеяной муки стоит 50 коп.; пуд кукурузы – 20 коп., а баранина продается по 3 и 4 коп. за фунт.
В Карашарском округе Кашгарии, как и в Джунгарии, кроме медной китайской монеты, обращается еще серебряная (гпэньга), стоимостью около 12 коп. Веса и меры в этих местностях китайские.
В оазисе Курля считается около 4000 жителей, в том числе до 3000 туркестанцев и 1000 дунган. Туркестанцы Карашарского округа и всей Джунгарии, называемые китайцами чанту, а коренными жителями западных округов – долонами, суть потомки ссыльно-поселенцев из различных местностей Западной Кашгарии, водворенных в этот округ и в Джунгарию китайцами во второй половине XVIII столетия по уничтожении ими Джунгарского царства и почти поголовном истреблении его жителей-калмыков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
