поле, позади главного здания. Здесь специально выровненная площадка, скамейки, стойки с оружием для занятий, чучела и мишени.
Восхитительная погода. Безоблачное голубое небо, по-летнему яркое солнце немного припекает, подбираясь к полудню. Ветер дует в нашу сторону, донося аромат сирени. Сегодня я заметила, что цветы начинают медленно отцветать.
– Не знаю, я её никогда не видела, – отвечает Злата, поправляя стойку младшей и приказывая даже во время разговора уверенно держать лук и не сводить глаз с цели.
Ясна на ближайшей скамье прекращает точить кинжал и прислушивается к их диалогу. Я тоже подслушиваю, но не поднимаю глаз от куска дерева в моих руках. Он станет рукоятью для топора, прошлая сгнила и сломалась. Сестра Инга уже придала дереву нужную форму и отшлифовала, а меня попросила вырезать руны и символы оберегов.
– Мы туда когда-нибудь пойдём? Ведь через Смородину-реку перекинут мост на тот свет, а там наша богиня. Мы с ней увидимся? – продолжает Айка, а Ясна усмехается детской наивности, хотя что скрывать… Наверное, каждая из нас задавала подобный вопрос, узнавая о пути к богине.
Только это всё россказни. Записи, что передаются между Марами, более точные. На Смородине-реке, может, и есть Калинов мост[7], но он не соединяет мир живых и мёртвых. Путь к богине Моране один – через собственную смерть. Да и кто вообще сможет пройти по раскалённому мосту?
– Нет никакого моста, Айка. Есть только озеро, что ведёт в Подземное царство, – отвечает Злата. – Стреляй.
Младшая Мара подчиняется. Стрела поёт, рассекая чистый воздух, и попадает соломенному чучелу в грудь. Злата довольно кивает и заставляет повторить выстрел. Она учит Айку натягивать тетиву и прицеливаться как можно быстрее, напоминая, что мертвец, как это чучело, стоять на месте не будет.
– А нельзя через это озеро попасть к богине? – с удивительным упрямством настаивает Айка.
Мы с Ясной переглядываемся, довольные улыбки не сходят с наших лиц. Слушать, как другие пытаются что-то втолковать младшим, поразительно увлекательно, потому что нам пока этим заниматься не нужно.
– Через это озеро можно попасть только к Озему и Сумерле, – громко отрезает Злата, упирая руки в бока, но Айка не замечает, следуя ранее сказанным наставлениям. Девочка смотрит только на мишень, уяснив, что можно продолжать болтать, если не отвлекаешься.
– Действительно из-за них всё началось? – не отстаёт Айка. – Нечисть появилась по их вине?
Ясна прыскает слишком громко, но тут же прикрывает рот кулаком и откашливается под внимательным взглядом Златы. Я ещё ниже опускаю голову и усерднее вырезаю символы острым ножом, чтобы девушка не увидела и мою улыбку.
Айка уже слышала эти истории на занятиях. Однако всё равно задаёт много вопросов, а некоторые сказания ей нравится слушать по нескольку раз. Вначале мы не могли понять, почему она это делает, но позже осознали, что дело в детском любопытстве. Руслана надеется, что у неё это уже совсем скоро пройдёт, а пока отдуваться больше всех приходится Инге и Злате.
Ясна моментально прекращает хихикать, когда поднимает взгляд и натыкается на синие глаза Златы, полные мольбы. Вот теперь я с трудом сдерживаюсь от хохота. Ясна не в состоянии выдержать жалостливый взгляд, обязательно пойдёт помогать. Я качаю головой, сдувая деревянную стружку.
– Айка, иди сюда, сядь рядом, – с тяжёлым вздохом, как всегда быстро, сдаётся Ясна.
Младшая оставляет лук и подчиняется, садясь рядом с сестрой на скамью.
– Я расскажу тебе историю, а ты следи за движениями Велы и Златы, не отвлекайся.
Услышав своё имя, я с недовольством смотрю на Ясну, та отвечает наглой улыбкой и кивает на тренировочное поле.
Прекрасно. И меня втянула.
Откладываю недоделанную рукоять, поднимаюсь и беру деревянный меч. Я не рассчитывала на тренировочный бой, поэтому со вздохом поправляю юбку сарафана: в ней будет неудобно.
– Когда-то очень давно по эту и по ту сторону горной гряды спокойно жили люди. На западе земля плодороднее и равнин для посевов больше, поэтому большинство поселилось на этой стороне, но и там, за горами, за густым лесом, были деревни и, может, даже города, – рассказывает Ясна, пока мы со Златой встаём друг напротив друга. Она всего на год меня младше, поэтому поддаваться и осторожничать с ней я не буду. – Жили себе люди без бед. Не было ни упырей, ни бесов, ни кикимор и даже русалок. Не было Мороков и даже Мар.
– Как это не было Мар? – растерянно восклицает Айка. Ясна беззлобно шикает, и младшая вновь возвращает внимание ко мне и Злате.
Я рубящим ударом нападаю первой, а как только Злата отбивает, ухожу в сторону, прежде чем она успевает мне ответить. Сапогами приминаю свежую, ярко-зелёную траву, и та начинает пахнуть сильнее. Злате тоже неудобно в юбке, не получается делать размашистые, стремительные шаги.
– Не нужны были Мары, так как со смертью людей всегда рвались все три нити жизни. Каждый человек напрямую отправлялся к богине на перерождение. Но увидели Озем и Сумерла, как сверкают золотые нити людские, и захотели их себе. Начали утаскивать живущих поблизости в своё царство. Но сколько бы они ни пытались вытащить нити жизни и добавить в свою коллекцию сокровищ, ничего не получалось. Однако царь и царица подземных недр не сдавались. И горы трупов под землёй продолжали расти. Но Озем и Сумерла не всегда вырывали все три нити, иногда они хватали одну или две. Что будет, если в теле остаётся хоть одна целая нить?
– Мертвецы могут подняться, – незамедлительно отвечает Айка.
Мы со Златой продолжаем обходить друг друга по кругу, выискивая слабые места и выжидая удачный момент для атаки, но сестра, как и я, внимательно прислушивается к рассказу. Я специально оступаюсь на мелком камне, Злата моментально дёргается вперёд, намереваясь достать меня косым ударом. Я отбиваюсь, отводя деревянный меч противницы в сторону, но сестра делает нужный мне колющий выпад, и я, вместо того чтобы отойти, наоборот, шагаю вперёд. Тренировочный меч Златы проходит рядом с моим торсом, едва не задевая живот. Синие глаза сестры расширяются, она понимает свой промах и осознаёт ловушку. Я хватаю её запястье и резко выкручиваю, отчего девушка роняет меч и сгибается от боли.
– Айка, почему проделанный Велой трюк не сработает на упыре? – неожиданно меняет тему Ясна, проверяя, как младшая следила за боем.
– Боль. Злата чувствует боль, а упыри нет, – после непродолжительного раздумья отвечает девочка.
– Верно, – удовлетворённо кивает Ясна, пока я аккуратно отпускаю Злату, чтобы случайно не вывихнуть ей запястье. – Упырю можно эту руку хоть сломать, но толку будет мало.
Злата встряхивает кистью, избавляясь от оставшегося
