— Стань к стене, — приказал Адам. — Не двигайся. Пусть сами подойдут. Их только двое.
— Ты ничего не сможешь сделать!
Рейш не стал отвечать. Он подобрал упавший с потолка обломок камня размером с кулак.
— Ты ничего не сможешь сделать, — снова простонала девушка. — Выкажи покорность, веди себя смирно, не проявляй строптивости...
Пнумы быстро приближались, потешно подбрасывая ноги; их белые челюсти и отростки вокруг крошечных ртов постоянно двигались. В десяти футах от беглецов они остановились, молча изучая стоящих у стены. Несколько мгновений царила полная тишина. Наконец Куратор медленно поднял тонкую руку и вытянул два костлявых пальца.
— Возвращайтесь.
Рейш не шевельнулся. Девушка замерла с остекленевшими глазами и перекошенным ртом.
— Возвращайтесь, — повторило создание хрипловатым вибрирующим голосом.
Спотыкаясь, она безропотно зашагала к входу. Адам не подчинился приказу.
Пнумы в замешательстве наблюдали за ним, переговариваясь свистящим шепотом, затем Безмолвный Куратор произнес опять:
— Возвращайся.
Хранитель добавил почти неразличимым шепотом:
— Ты — груз, который избежал доставки.
Куратор шагнул к Адаму, протянул руку, и тут Рейш изо всех сил бросил камень. Он попал прямо в костлявое белое лицо. Страшный хруст; существо отлетело к стене и задергалось, то поднимая, то опуская ногу. Хранитель, издавая странные горловые звуки, бросился на землянина.
Рейш отпрыгнул, сорвал с себя плащ и набросил его пнуму на голову. Сначала создание, словно ничего не замечая, продолжало двигаться вперед, расставив руки; затем пнум остановился и заплясал, топчась на месте. Адам осторожно кружил вокруг противника, выжидая удобного момента для атаки; их бесшумные движения напоминали причудливый балет. Безмолвный Куратор, словно парализованный, бесстрастно наблюдал за происходящим. Рейш схватил Хранителя за руку, сильную и крепкую, как железная труба. Два твердых пальца потянулись к лицу, острые когти вцепились в кожу, но Адам ничего не чувствовал. Он приподнял пнума и бросил на стену. Тот отскочил и молниеносно бросился на противника. Рейш попробовал стукнуть по длинному бледному лицу; оно оказалось холодным и твердым, как камень.
Существо обладало невероятной силой. Как с ним бороться? Если ударить, только поранишь руку.
Шаг за шагом Хранитель теснил беглеца. Адам прижался к полу и пнул его, целясь по ногам. Его план сработал. Пнум упал, Рейш сразу вскочил, чтобы избежать атаки Куратора, но тот, по-прежнему прислонившись к стене, смотрел прямо перед собой широко открытыми глазами. Землянин на мгновение отвлекся от лежавшего на земле, но не поверженного окончательно противника. Хранитель воспользовался его оплошностью и уцепился за колено пальцами ноги. Другая конечность с поразительной гибкостью потянулась к шее врага. Адам пнул существо в пах, словно стукнул по стволу могучего дерева, и в результате повредил ступню. Длинные пальцы пнума сдавили горло: Адам уцепился за ногу и выкрутил ее, принудив Хранителя перевернуться лицом вниз. Забрался на спину существа, обхватил голову, резко дернул ее на себя. Кость или упругая мембрана, соединявшая череп с туловищем, прогнулась, потом хрустнула. Хранитель стал беспорядочно метаться из стороны в сторону. Неожиданно он вскочил и бросился бежать с болтающейся сзади головой. По пути налетел на Куратора, и тот как мешок свалился на землю. Мертв? Рейш не мог поверить своим глазам. Мертв.
Адам обессиленно прислонился к стене, с трудом переводя дыхание. Всюду, где к нему прикасались пнумы, остались ссадины. По лицу текла кровь; локоть разбит; повреждена ступня …но оба его противника убиты. Девушка, в шоке от увиденного, скорчилась неподалеку. Рейш доковылял до нее, коснулся хрупкого плеча.
— Я жив. Ты тоже.
— У тебя кровь на лице!
Адам обтерся краем плаща. Подошел к трупам, сжав губы, обыскал их, но не нашел ничего интересного.
— Думаю, нам надо идти дальше.
Она молча повернулась и двинулась вперед. Рейш последовал за ней. Мертвые пнумы остались лежать в полутемном тоннеле.
Девушка начала отставать.
— Ты утомилась?
Такая заботливость озадачила ее; она настороженно взглянула на Адама. — Нет.
— А я устал. Давай немного отдохнем.
Чувствуя боль во всем теле, он со стономи и проклятиями рухнул на землю. Его спутница, после секундного колебания, грациозно опустилась у стены напротив. Похоже, она полностью выбросила из головы то, что случилось совсем недавно. Затененное полями шляпы лицо казалось совершенно спокойным. «Удивительно, — подумал Рейш. — Ее привычная жизнь разрушена; будущее — череда ужасных в своей непредсказуемости испытаний, но она сидит с безмятежным видом, как кукла, и явно не чувствует никаких душевных мук».
— Почему ты так на меня смотришь? — тихо произнесла девушка.
— Я подумал, что, учитывая все обстоятельства, ты выглядишь на удивление беззаботной.
Она отозвалась не сразу. Воцарилась гнетущая, напряженная тишина. Наконец она ровным голосом произнесла:
— Я плыву по течению жизни; разве можно спрашивать, куда оно меня несет? Мысли о том, какой путь предпочтительней, — непростительная дерзость. Ведь бытие — привилегия, дарованная немногим.
Рейш прислонился к стене.
—— Немногим? Почему?
Девушка шевельнулась, сплела тонкие пальцы.
— Не знаю, как на гхиане; возможно, у вас устроено по-другому. В Убежище[19] женщины-матери рожают двенадцать раз, и выживает примерно половина — иногда меньше — детей... Я слышала, на поверхности все женщины производят потомство. Немыслимо! Если каждая принесет двенадцать младенцев, Тчаи будет просто кишеть вами, даже если шестерых отправят в яму. Страшное безрассудство! Я рада, что никогда не стану женщиной-матерью, — добавила она вдруг.
— Откуда такая уверенность? Ты еще молода.
Девушка смутилась.
— Неужели ты не видишь? Разве я на них похожа?
— Не представляю, как они выглядят.
— У них выпуклости на груди и бедрах. А на гхиане не так? Некоторые говорят, что пнумы решают, кто станет женщиной-матерью, и затем помещают ее в детские ясли. Там она лежит в полной темноте и производит новых воспитанников...
— Одна?
— Вместе с другими матерями.
— А отцы?
— Они не нужны. В Убежище мы в безопасности, защита не требуется.
У Рейша зародились смутные подозрения.
— На поверхности, — осторожно заметил он, — люди живут иначе.
Она наклонилась к нему, бледное лицо неожиданно оживилось. Такой Адам ее никогда не видел.
— Меня всегда интересовало, что делается на гхиане. Кто выбирает матерей? Где они рожают?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
