Дэви перевезли в палату. За состоянием здоровья Дэви ведется постоянное наблюдение, а о том, чего ждать дальше, можно будет сказать только утром. Отец Дэви поблагодарил нас всех за то, что мы приехали, за помощь и поддержку, и попросил вернуться домой и поспать.
Бен с родителями оставались в больнице до десяти часов вечера, после чего уехали. Через полчаса домой отправились Уилсоны. Родственники Колланов тоже мало-помалу разъехались. Священник сказал, что останется с нами столько, сколько понадобится. Схватив мою маму за руку, миссис Коллан попросила ее задержаться еще ненадолго. Мы остались сидеть в комнате ожидания с белыми стенами, а на улице туман превратился в дождь, затем он перестал, а потом мимо окна опять поплыл клочьями туман, пронизанный мелкой моросью.
После полуночи мистер Коллан вышел в холл к кофейному автомату, но уже через несколько минут вернулся в сопровождении седовласого врача:
— Диана, он пришел в себя!
Взявшись за руки, родители Дэви заторопились к своему сыну.
Прошло десять минут, которые показались мне вечностью, и мистер Коллан снова появился в комнате ожидания. В горящих огоньках сигарет бывает больше жизни, чем я сумел увидеть в тот момент в его глазах.
— Кори? — тихо позвал он. — Дэви Рэй хочет с тобой поговорить.
Я понял, что от страха не могу двинуть ни рукой, ни ногой.
— Давай, Кори, — настойчиво сказал отец. — Все в порядке, проведай его.
Поднявшись со стула, я направился вслед за мистером Колланом.
У входа в палату, в которой лежал Дэви, беседовали священник и седой врач. Глядя на них, ни о чем хорошем не думалось. Мистер Коллан открыл передо мной дверь палаты, и я зашел внутрь. Рядом с кроватью, покрытой прозрачной пленкой кислородной палатки, сидела на стуле миссис Коллан. От лежавшего под бледно-голубой простыней тела змеились пластиковые трубочки, по которым из бутылок на высоких штативах текли прозрачная жидкость и что-то темно-красное, наверно кровь. Рядом с кроватью имелся прибор, на круглом черном экране которого периодически появлялась зеленоватая точка. Увидев меня, миссис Коллан наклонилась к изголовью кровати Дэви и тихо шепнула ему:
— Кори пришел.
Я услышал звук тяжелого дыхания и почувствовал запах отбеливателя тканей «Клорокс» и чистящего средства «Пайн-Сол». Снаружи по стеклу барабанил дождь.
— Присядь сюда, — сказала миссис Коллан, поднимаясь со стула.
Я подошел к кровати. Миссис Коллан взяла Дэви Рэя за руку, белую, как итальянский мрамор.
— Я постою рядышком, Дэви, — проговорила она. Потом вымученно улыбнулась, что, по-видимому, стоило ей немалого труда, и опустила руку Дэви на простыню.
Я стоял рядом с кроватью, глядя на лицо моего друга сквозь прозрачную пленку кислородной палатки.
Он был очень бледен, под его глазами залегли темно-бордовые впадины. Кто-то аккуратно причесал ему волосы, и теперь они блестели от влаги. Простыня укрывала его до самого горла, и я не видел ни малейшего следа тех тяжких ран, из-за которых он оказался здесь. В ноздри были вставлены прозрачные трубки, губы приобрели сероватый оттенок. Лицо Дэви Рэя казалось восковым, глаза смотрели прямо на меня.
— Это я. Кори.
Дэви Рэй с трудом сглотнул. Мне показалось, что зеленый сигнал на экране монитора замигал чуть быстрее, но, скорее всего, мне это только почудилось.
— Ты споткнулся, — сообщил я Дэви Рэю и тут же понял: сказать что-нибудь глупее вряд ли было возможно.
Дэви Рэй ничего не ответил. «Он не может говорить», — подумал я.
— Бен и Джонни тоже приходили, — продолжал я. — Только они ушли.
Дэви Рэй вздохнул. Вместе со вздохом с его губ сорвалось слово:
— Бен.
Уголок его рта чуть-чуть приподнялся.
— Чудило он.
— Точно, — подтвердил я и попытался улыбнуться. Я не обладал такой выдержкой, как миссис Коллан. — Ты помнишь, как все случилось?
Дэви Рэй кивнул. Его глаза лихорадочно блестели.
— Хочу рассказать, — проговорил он, и его голос сорвался на хрип. — Нужно рассказать тебе.
— Хорошо, — кивнул я и присел рядом с кроватью.
Дэви улыбнулся:
— Я его видел.
— Ты его видел?
Я наклонился вперед, словно заговорщик, готовый услышать какую-то тайну. В ноздри ударил легкий запах крови, но я не подал виду.
— Ты видел зверя из Затерянного мира?
— Нет. Лучше.
Дэви Рэй с трудом сглотнул, его лицо перекосилось от боли, улыбка угасла, но потом появилась снова.
— Я видел Первоснега, — сказал Дэви Рэй.
— Первоснега, — прошептал я.
Огромного белого оленя с рогами, раскидистыми, будто ветви дуба. Да, сказал себе я. Если кто и заслужил увидеть Первоснега, так это Дэви Рэй.
— Я видел его. Потому и упал. Не смотрел себе под ноги. Ох, Кори, — сказал он. — Олень такой красивый.
— Да уж надо думать, — отозвался я.
— Он огромный, еще больше, чем говорят! И очень-очень белый!
— Я уверен, — ответил я, — что Первоснег — самый красивый олень на свете.
— Он стоял прямо передо мной, — продолжал шептать Дэви Рэй. — Я хотел сказать о нем отцу, и в этот миг Первоснег прыгнул. Всего один прыжок — и его не стало. А я споткнулся и упал, потому что не смотрел себе под ноги. Но Первоснег тут ни при чем, он не виноват, Кори. Никто не виноват. Просто так вышло, и все.
— Ты поправишься, — сказал я.
В углу рта Дэви собиралась пузырьками кровавая слюна.
— Я все равно рад, что мне довелось повидать Первоснега, — сказал Дэви Рэй. — Ни на что бы это не променял.
После этого Дэви замолчал, слышался лишь тихий влажный шелест его дыхания. Монитор с зеленым огоньком продолжал тихо попискивать: блип, блип, блип…
— Я, наверно, пойду, — сказал я и начал подниматься со стула.
Белая, как мрамор, рука Дэви схватила мою руку.
— Расскажи мне историю, — прошептал он.
Я замер. Дэви Рэй смотрел на меня не отрываясь, молящими глазами. Я снова опустился на стул. Он держал меня за руку, и я не пытался освободиться. Рука Дэви была холодна как лед.
— Хорошо, — кивнул я.
Мне нужно было сложить рассказ из отдельных фрагментов, как в сказке про вождя Пять Раскатов Грома.
— Жил-был мальчик.
— Да, — кивнул Дэви Рэй. — Пусть это будет мальчик.
— Этот мальчик умел летать на другие планеты с помощью одной лишь силы своего воображения. К подошвам его кедов пристал красный песок Марса, ему случалось кататься на коньках на Плутоне. Он гонял на велосипеде по кольцам Сатурна и сражался с динозаврами на Венере.
— А мог он долететь до Солнца, Кори?
— Конечно, это для него не составляло труда. Он мог летать на Солнце хоть каждый день, стоило ему только захотеть. Он отправлялся туда, когда ему нужно было хорошенько загореть. Он надевал темные очки,
