в бар, практически пустой, и устроились за столиком.
Настя, равнодушно заглянув в меню, заказала кофе и пирожное, я согласно кивнула, и ей, и мне не терпелось перейти к главному.
– Давай рассказывай, – сказала она, лишь только мы получили свой заказ.
– Ты права, мы занимаемся поиском Нелли Зориной…
– Офигеть… Зорин сам к вам обратился?
– Теща.
– А он в курсе?
– Конечно. Сегодня мы с ним встречались. Он не в восторге от инициативы родственницы, но и не возражал.
– Думаете, она жива? Жена Зорина, я имею в виду.
Я пожала плечами.
– Наша задача установить, что с ней случилось. И кто стоит за этим.
– Понятно. По мне, так ее убили. Месяц – это срок. Куда мог человек подеваться?
– Разные бывают обстоятельства. – Я вновь пожала плечами. – Поссорилась с мужем, к примеру…
– Это да, – подумав немного, кивнула Настя. – От нее можно ждать чего угодно.
– Что ты имеешь в виду? – насторожилась я.
– Она же больная на всю голову. Только я устроилась, недели две прошло, наверное, вдруг является… С улыбочкой, мол, вы новая секретарша и все такое. Я, дура, тоже улыбаться принялась, мол, горда и счастлива служить в подобном месте. Короче, щебечем, а потом она меня вдруг за волосы ухватила и говорит: «Не смей, сука, на моего мужа пялиться. Даже не думай. Глаза выцарапаю». Прикинь? Надо было дать ей в ухо и другое место искать. А я растерялась и только мычала нечленораздельно. Потом так гнусно было… Но поздняк метаться, как говорится, и самое обидное, что не за что, понимаешь? Мне ее муженек даром не нужен. Если б я хотела папика, давно бы обзавелась. Вон они, так и лезут. А Зорин еще и жадный. Прикинь, на Новый год мы одни без корпоратива остались. Сказал, кто хочет собраться – пожалуйста, скидывайтесь. Устроим праздник в офисе, место есть. Это как? А на Восьмое марта три замерзших тюльпана… Да ну его. Короче, обидно.
– Наверное, для подобного поведения причина у нее все-таки была?
– Наверное, – хмыкнула Настя. – Наши бабы рассказывали, он любитель на сторону ходить.
– То есть любовница у него есть?
– Вот уж не знаю. Если и есть, то точно не у нас. Научен горьким опытом, на работе шашни не заводит. Кто-то из наших жене стучит. Вот она и явилась, лишь только я устроилась.
– А что за горький опыт?
– Зорин любовь крутил с одной дамочкой из бухгалтерии. Я ее не застала, но, говорят, красотка. Женушка явилась и прямо на работе избила ее чуть ли не до полусмерти. В больницу, правда, девица не попала, но две недели отлеживалась. Зорин уговорил в полицию не сообщать, не то бы благоверной реальный срок светил. Девица получила в подарок машину и уволилась, как говорится, по собственному желанию, но против воли. Хотя, думаю, с такой женой-истеричкой ей Зорин стал даром не нужен.
– Значит, подруги у него нет?
– В офисе точно нет. Шуры-муры не скроешь, все равно наружу вылезут.
– Согласна. А вне офиса?
– Откуда же мне знать?
– Ты его секретарь, много слышишь, много видишь.
– Да я не особо интересуюсь. Хотя пару раз звонила дамочка, которую он Аллой называл. Без отчества… То, что без отчества, ничего, конечно, не значит, но голос менялся. Сладеньким становился, так обычно мужики со своими бабами разговаривают, пока еще не охладели. Думаю, она и есть очередная пассия. Зорин из тех, кто без бабы на стороне не может. Не зря жена бесилась. О нем такое рассказывают, прям Голливуд.
– Например?
– Баба у нас одна работает, ей уже под сорок. Говорят, его давняя любовь, вены из-за него резала.
– Серьезно?
– Говорят. Она на одной руке часы носит, на другой – браслет. Широкий такой, чтоб шрамы не видны были. Едва на тот свет не отправилась, такая у нее была любовь. Совсем баба дура. Я бы не стала. А ты?
– Понятия не имею. Вообще-то обстоятельства бывают разные.
– Это да, – согласилась Настя. – Но все равно глупо, по-моему.
– Расскажи о ней поподробнее.
– Зовут Марина Геннадьевна Мельникова, а живет одна. С Зориным у них была любовь, еще при первой жене. Ходила она в любовницах и вроде была довольна. А потом жена пропала, и решила баба, что он, типа, на ней жениться должен, раз уж ничто не мешает. А он, видно, думал, на хрена ему такое счастье. Одно дело любовница, другое – жена. Лучше на воле погуляю. Ну а она все близко к сердцу приняла и давай вены резать.
– А теперь у них какие отношения?
– Нормальные. Девки болтали, когда Зорин второй раз женился, она в больницу слегла. От переживаний. Но я ничего такого не замечала. Он к ней всегда с уважением, и при ней о нем плохого слова никто не скажет. Она сразу в атаку кидается, типа, вы плохих начальников не видели. Может, и так. В общем, я бы их отношения назвала дружескими, так часто между бывшими любовниками бывает, если изловчатся расстаться по-хорошему. Хотя у них вроде не тот случай, если уж все время на глазах. Значит, все же договорились. Иначе бы попер он ее с работы.
– Как считаешь, о дамочке из бухгалтерии Нелли Зориной она сообщила?
– Думаешь? – озадачилась Настя и через минуту глубокомысленных размышлений махнула рукой. – Да ладно. Не похоже это на нее. В смысле, подгадить счастливой сопернице, может, и смогла бы, а вот гадить Зорину – точно нет.
– Вдруг да и решила: разведется с женой, и у нее шанс появится.
– Да какой там шанс! Если он десять лет назад отлынивал, сейчас-то она ему зачем? Выглядит она неплохо, но сороковник – это не двадцать пять. А он предпочитает молоденьких.
– К тебе не подкатывал?
– Нет. Видно, урок на пользу пошел. Стал искать радости в другом месте.
– А что у вас говорят по поводу странных исчезновений его жен?
– Ну… поначалу, конечно, чего только не болтали, но сейчас уже успокоились. Первая жена была с придурью, и вторая не лучше. А что с ними случилось… Зорина никто не обвиняет, если ты об этом. Конечно, странно, что с обеими женами такая фигня произошла, но… Чего в жизни не бывает. В конце концов, никто даже толком не знает… вдруг они живут где-то припеваючи. Чепуха, конечно, – хмыкнула Настя. – Но Зорина скорее жалеют. На день исчезновения у него стопроцентное алиби. Менты малость ему нервы потрепали и слились.
– До его любовных историй докопались?
– Не знаю. Про Мельникову и бухгалтершу точно кто-нибудь доложил, а об остальном вряд ли кто
