— Как ты это сделала? — понаблюдав за мной, вдруг поинтересовалась Тания, а я только тяжко вздыхаю. Всю дорогу она подозрительно косится и о чем-то размышляет, но копаться в ее мозгах мне не хочется, итак голова раскалывается, а тело неотлагательно требует заслуженного отдыха.
Пару часов назад мы делали короткий привал, чтобы передохнуть, но толку от этого никакого не было, а Тания начала сильно прихрамывать. День совсем клонится к вечеру, начало смеркаться и необходимо найти ночлег до того, как совсем стемнеет. Третью ночь без сна я уже не выдержу! Но и останавливаться сейчас, пожалуй, не стоит. Надеяться на помощь своих не приходится. Если они уже и пересекли каньон, разыскивая нас, то предположительно находятся где-то на противоположной стороне, а я даже не представляю, где мы сами сейчас и в какую сторону идти.
— О чем ты, Тась?
— Ты знаешь о чем, о стервятнике. Он стоял совсем рядом и просто не мог нас не заметить.
— Ну почему же? Ведь мы очень неплохо замаскировались.
— Не держи меня за идиотку! Ты откуда-то заранее знаешь, где у них устроены засады и как их обойти, знаешь, в какой момент и с какой стороны они появятся, это я успела заметить.
— Эй, я же из разведки, это моя работа — предугадывать действия противника, — попыталась я отмазаться, но Тания была непреклонна и выжидательно сверлила меня темными глазами. Интересно, я тоже выгляжу как пугало огородное?
— Ну да, конечно, а то, что тот мужик нас не выдал, совершенно случайно? — скептически съязвила девушка, приподняв одну бровь домиком. — Как тебе это удалось, а? Ты странная, очень. Только не надо лить мне в уши, что он нас просто не видел, ок?
Ну вот, все, сейчас я переберусь из категории союзника в подозрительную, черт ее возьми, личность, а там недалеко и до причисления к врагам!
— Ладно, уболтала, — решила я сдаться, чтобы предотвратить нарастающее напряжение. — Я попыталась внушить ему, что он нас не заметил и сама не ожидала, что получится.
— Что значит внушить? Это как?
— Это значит воздействовать на человеческое сознание. Ну, как это могут делать Риз… и Зейн.
— Подожди, — встрепетнулась она, чуть не отскочив от меня на пару шагов, — так это что же… Ты такая же, как они? Ты тоже из…
— Нет, — поспешно заверяю я кочевницу, видя, что она вся натянулась, как струна. — Как я могу быть из безупречных, если родилась в городе, сама подумай? И я что, похожа на безэмоциональный манекен?
— Сейчас ты больше на чучело похожа, — свредничала девушка, хотя сама выглядела ни капли не лучше.
— Вот спасибо так спасибо, ты, кстати, тоже, — не осталась я в долгу. — Я обычный человек, просто у меня есть такие же способности, как и у них.
— И в чем же они проявляются? — о, спасибо, хотя бы не пытается убежать.
— На самом деле, они не так развиты, как у безупречных, но Риз меня учил ими пользоваться. Я могу слышать чужие мысли, поэтому-то у нас и получается обходить засады стервятников, и я не поддаюсь чужому воздействию на сознание.
— Как это не поддаешься? Но я сама видела, как Зейн на тебя… — растерянно начала девушка, внимательнее ко мне приглядываясь, будто силилась увидеть что-то новое.
— Неа, я всего лишь позволила ему воздействовать, чтобы он не догадался. Иначе бы за нами следили тщательнее и шанса бы сбежать не представилось.
Она хмурится, стараясь охватить и принять неожиданную информацию, опасливо косится, а мне просто становится смешно. Ну с чего она решила, что я стану ей вредить? Делать мне больше нечего!
— Значит, ты заранее планировала побег, а мне ничего не сказала? — воскликнула кочевница и лицо ее в этот момент сделалось немного обиженным.
— Я не могла, ведь все, о чем знала ты, мог узнать и Зейн.
— Ясно. И мысли ты читаешь… И мои? — всплеснула руками и покачала головой, чуть не плача. Тьфу, пропасть. Так вот что ее волнует, а я-то уж напридумала! Пришлось навесить на лицо свое самое серьезное выражение, чтобы не хихикать.
— Я не Зейн, чтобы копаться в чужих головах! И мыслеформы читаю только тогда, когда это крайне необходимо! — вру. Конечно же, вру! Девушки, они ж как мартышки, любопытные страсть. Но знать ей об этом необязательно. — К тому же мне приходится сканировать всех стервятников, а еще постоянно держать блок, чтобы ни Зейн нас не почувствовал, ни скриммены не смогли навредить, и если я еще и в твою голову стану лезть, то рухну прямо не сходя с этого места. Это отнимает слишком много сил, поэтому тебе не о чем волноваться.
На самом деле, меня так и подзуживало поехидничать над ней, но я не стала, боясь внести разлад в наши и без того слабоватые ряды. А Тания, кажется, не поверила мне ни на грош и вот-вот зальется краской до самых ушей. Ага, еще бы, ведь она обо мне и гадости всякие думала, ревнуя к Ризу.
— Ладно, идем, нам нужно подыскать подходящее место для ночлега, — пожав плечами, позвала я ее, вырвав из задумчивости. — Кажется, мы прилично оторвались, потому что стервятников я больше не слышу. Не знаю как ты, а меня уже ноги не держат.
— Ладно ноги, у меня уже давно инфаркт с вашими штучками, — буркнула она себе под нос и мы побрели дальше, пробираясь сквозь густую чащу.
Где-то через полчаса пути, в просвете между деревьями показалась тропинка. Тания заинтересовалась и шагнула в ту сторону.
— Что это? Довольно протоптанная, может, здесь есть по-близости люди? — удивилась я. Если удастся найти людей, то можно узнать, куда нам двигаться дальше, чтобы выйти в безопасное место.
— Давай проверим. Рассчитывать, что нас возьмут на постой добрые люди, конечно, излишне. На самом деле, людей за стеной и всяких поселений великое множество, не все кочевники живут в нашем городе, в основном, только приходят что-то выменять. И не все эти люди могут быть нормальными, поверь, есть и такие, к кому лучше и вовсе не соваться. Одни стервятники чего стоят! Но нам нужна еда, сколько мы еще протянем? У меня желудок весь скукожился, а там, есть возможность что-то необходимое достать.
— Нам не на что выменять еду, Тась. Вряд ли они просто так ее отдадут.
— Не отдадут, ага, — согласилась девушка и зашагала по тропинке еще бодрее, — значит, придется украсть.
— Беда с тобой, — вздохнула я, топая следом.
Ну, не нашла я в себе достойного аргумента с печалью поразмышлять о нелегкой воровской доле и даже то, что мама с папой меня не так воспитывали, и что за воровство, между прочим, раньше руки отрубали, не слишком-то подействовало, потому как у меня вот-вот будет голодный обморок… Но тут на фоне темного леса вырисовалась мрачная бревенчатая хибара, вся кособокая, не слишком-то похожая на человеческое жилье, хоть и довольно большая и я решила оставить все свои душе*бства на потом, старательно прислушиваясь и осматриваясь как следует. Вокруг следы полнейшего запустения и трава вымахала почти по пояс. Вроде, никого нет. Никто не появлялся, дом выглядел необитаемым. Тишина. Жуткая. Не слышно шороха ветра, никакие птицы ночные не переговариваются, насекомые не стрекочут, даже кроны высоких деревьев не шелестят. Только наше отчаянное сопение и отчего-то затревожившееся сердце. Немного понаблюдав за окрестностями, Тания крадется ближе к дому, я за ней чуть ли не ползком, прижавшись к необработанному изрядно подгнившему срубу бревен спинами, на цыпочках к ближайшему окну, откуда тускло-тускло затеплился отблеск света, пробиваясь через заляпанные грязью стекла. Там кто-то есть.
— Тась, я не могу понять, кто это, — зашептала я, а у самой от паршивого предчувствия вся спина похолодела. Их мыслеформы подобны какой-то мешанины из мусора, сливающиеся в мутную пустоту и наборе действий, и ничего толком распознать не получается. Может, это и есть примитивные, о которых говорил Риз? Вот только почему мне так жутко, что все инстинкты вопят убираться отсюда подальше, хоть к чертовой матери, и холодный озноб уже течет вдоль позвоночника ручейком, а волосы на затылке поднимаются дыбом… — Давай уйдем отсюда, скорее. Здесь что-то не так, жопой чувствую!
