не очки нужны, а прищепка для носа!
Лорма, сидевшая на полпути между аркой и своими недругами, издала сдавленный возглас, попыталась отползти, ее туника задралась, разметавшиеся волосы волочились по каменным плитам.
Хантре нетвердо шагнул, развернулся к Вратам Хиалы лицом, и тут его охватило пламя. Невольно вскрикнув, овдейка подалась вперед – что из ее арсенала можно использовать? – и уткнулась в спину Тейзурга.
– Спокойно, – бросил тот, не оборачиваясь. – Это его огненный облик.
Да, он не выглядит, как горящий человек – сам соткан из пламени, которое становится все ярче.
– О-о, до чего красиво… – восхищенно выдохнула Харменгера. – Безумно красиво... Девочка, ты наступила мне на хвост.
– Прошу прощения, – машинально пробормотала амулетчица и шагнула вбок, ошеломленно глядя на преобразившегося рыжего.
Тот рванулся к арке и врезал огненным кулаком прямо в омерзительную путаницу раскормленных червей. Треск, шипение, к вони добавился запах горелого. После одного-единственного удара Хантре отшатнулся и осел на плиты – уже человеком из плоти и крови, его невероятное пламя угасло.
Тейзург бросился к нему, проверил пульс. Уложил на добытый из кладовки тюфяк, рядом поставил песочные часы. Застегнул на ноге новую шину, до подбородка укрыл простыней – все, что было на Хантре, сгорело дотла.
– Что с ним? – спросила амулетчица.
Перед глазами плавали пятна, словно невесомые хлопья пепла.
– Отправился туда, – маг кивнул на арку, за которой уже не просто шевелились, а корчились изжелта-белесые черви толщиной с фонарный столб. Посередине этой отвратительной путаницы зияла рана с обугленными краями, внутри клокотала какая-то дрянь.
– В Хиалу?
– Туда, – повторил Тейзург с оттенком раздражения. – Хуже, чем в Хиалу. Он будет отсутствовать три часа, все это время Врата придется держать открытыми. Эта мерзость называется Вуагобу, и Хантре затеял спасательный рейд – собирается вывести оттуда тех, кто не совсем безнадежен. И я за каким-то демоном ему это разрешил…
Кажется, он скрипнул зубами. Радужка его глаз переливалась расплавленным золотом.
– Зато мы увидели его в огненном облике, – негромко заметила Харменгера.
«А меня угораздило наступить на хвост высшему демону, и она не растерзала меня на месте, а сделала замечание, и я извинилась... Перед демоном извинилась!.. Потому что мы в это время смотрели, а все остальное не имело значения. Надеюсь, инцидент между нами исчерпан».
– Благодарю, – она протянула Тейзургу очки.
– Оставьте себе, – он криво усмехнулся – как будто пытался овладеть собой. – И это тоже вам, воспользуйтесь.
Подвеска в виде миниатюрного стеклянного грибочка, внутри щепотка бесцветного порошка. Это же китонский амулет, позволяющий не чувствовать запахи! Знала о них, но ни разу в руках не держала. Флаченда получила такой же, и о себе Тейзург наверняка не забыл, а о Куду, Монфу и Лорме заботиться не стал.
Княгиня Хиалы какое-то время стояла напротив туманной арки, потом бросила через плечо:
– Я создала привязку Врат к Вуагобу, теперь он никуда не денется. Наши Врата, как приклеенные, будут перемещаться по Нижнему миру вслед за ним.
– А мы?.. – раздался испуганный возглас Флаченды.
– Для нас ничего не меняется. Чему тебя учили в твоей ведьмовской школе? Нижний мир текуч, как вода в океане, а мы находимся в мире людей, который благодаря привязке неподвижен относительно этих Врат. До чего же это было прекрасно, всю мою сущность разбередило, можно сравнить разве что с Орхидейным морем… Золотоглазый, теперь я в полной мере тебя понимаю.
Тейзург достал из кладовки зонтик, поставил таким образом, чтобы голова рыжего находилась в тени. Хенга уселась на теплые шероховатые плиты в нескольких шагах от них.
Меньше всего ожидал, что это будет похоже на коридор: темный, извилистый, заполненный мутным желе, словно ты на дне давно не чищеного канала.
На стенах еще и обои с рисунком… или барельефы… или ни то, ни другое: из стен выступают перекошенные лица, одни что-то бормочут, другие разевают рты и заглатывают желе. Надо понимать, здешние обитатели? И кого из них можно отсюда увести?..
При его приближении лица начинали корчиться, как в агонии – живые люди на такие гримасы не способны, строение черепа не позволит, но это ведь не живые люди. Хотя когда-то ими были.
Ощущение затхлого воздуха, гнетущей застарелой вони. Только нет здесь никакого воздуха, и запахи чувствовать он сейчас не может, поскольку находится вне человеческого тела.
Он перемещался по этому коридору-клоаке, как во сне: не шагал, не плыл, именно что перемещался.
Три часа. Дольше тут не продержаться, Вуагобу за это время найдет способ его вышвырнуть. Желе сотрясала дрожь, временами по стенам проходили судороги – похоже, это реакция на его вторжение. За три часа нужно собрать как можно больше тех, кто захочет и сможет покинуть эту локацию.
Ощущения муторные. Хорошо, что сейчас он бесплотный дух, и его не вывернет, но тошнота подкатывала, словно находился в физическом теле. Нужно отвлечься от собственных реакций и искать тех, за кем он сюда пришел. В той стороне есть кто-то, выбивающийся из общего фона – первая ниточка.
– Тьма обступила со всех сторон! – прозвучал за спиной гнусавый голос, вроде бы знакомый.
Он развернулся – точнее, переместил фокус внимания на сто восемьдесят градусов – и увидел, что один из здешних обитателей выбирается из стены, как будто постепенно вылепляясь из мутной слизи. Уже почти до пояса похож на человека… Условно похож. Физиономия Шаклемонга Незапятнанного.
Обнаружив его здесь, Хантре нисколько не удивился.
– Тьма вокруг! Тьма и мерзопакость! – драматически возопил Шаклемонг.
Когда он открывал рот, меж его губами растягивались слизистые перемычки.
У него тоже нет физического тела – с тех пор, как его убили и съели два отморозка в алендийских катакомбах. Это всего лишь подобие.
– Тьма вокруг! Силы тьмы атакуют!
– Без тебя вижу, – огрызнулся Хантре.
– Тьма снаружи, и токмо здесь от нее спасение! – осклабился Незапятнанный.
– Чего?.. – от такого заявления он опешил.
А собеседник тем временем выкарабкался полностью, выпрямился на зыбких ногах. Может ли он напасть? Попробует – обожжется. В буквальном смысле. Незачем на него время тратить. Хантре двинулся в ту сторону, где находился кто-то из его клиентов.
Упырь потащился следом, сохраняя дистанцию. Его пафосные вопли заглушали бормотание других сущностей, которые высовывались из колышущихся слизистых стен, как утопленники из трясины.
– Атакует нас мерзопакость, куда ни глянь – повсюду силы тьмы, и я от них пострадал за
