Обряд поднесения вина у женщин был гораздо приличнее: один держал золотой кувшин, другой золотой кубок и поднос. Только после троекратного коленопреклонения они смели приблизиться к женщинам, и кравчий должен был обернуть руку салфеткой для избежания малейшего телесного прикосновения к хаканским дочерям; но это мелочное правило целомудрия не мешало прекрасному полу при дворе Тимура оставлять пиршество в совершенно отуманенном состоянии.
Тимур собрал несметные сокровища и богатства из всех шести частей Азии, но он их не берег как скряга. Это доказывает, во-первых, роскошное содержание его двора, а во-вторых, сооружение колоссальных и великолепных зданий, которыми он украшал и свою резиденцию, и свой родной город. Каждый блистательный военный подвиг, каждое радостное событие Тимур старался увековечить каким-нибудь архитектурным памятником. Для этой цели сотни искусных каменщиков Индии и знаменитые зодчие из Шираза, Исфагани и Дамаска должны были отправиться за Окс, чтобы возводить там изящные постройки. В Кеше и Самарканде он оставил наилучшие памятники своей щедрости. В Самарканде он велел воздвигнуть на могиле своего отца великолепный мавзолей, а на могиле своего первородного сына Джигангира мечеть, в обширном дворе которой жили в довольстве ученые (муллы), читавшие Коран за спасение душ умерших.
В начале своей победоносной карьеры Тимур был особенно расположен к Кешу и сделал его духовным центром среднеазиатского мира, почему этот город и получил титул «куббатуль ильм валь адаб» (купол науки и морали); профессора знаменитых высших школ Хорезма, ученые Бухары и Ферганы должны были поселиться в его стенах, и Тимур имел намерение сделать его своею резиденциею. В Кеше он построил прекрасный дворец Ак-Сарай. Этот дворец, строившийся более двенадцати лет, был произведением исключительно персидских архитекторов, которые остались верными национальному вкусу и на верху главного фронтона поместили герб солнца и льва и украсили жилище туранского завоевателя эмблемою иранских властителей. Самую видную и великолепную часть этого дворца, составлял портал (по-персидски пиштах). Этот портал поднимался высоко над всем зданием и походил на полукупол; снаружи он был покрыт цветами и арабесками, составленными из глазурованных кирпичей. Высокие покои, изукрашенные арабесками голубого и золотого цвета и с самою изящною мозаикою на полу, должны были действительно быть поразительно прекрасны. Во дворце находился целый ряд таких покоев. Женское отделение отличалось пышностью и великолепием, перед обширною праздничною залою тянулся большой тенистый сад, а между цветочными его грядами струились маленькие ручейки.
С течением времени Самарканд своим восхитительным положением отнял преимущество у Кеша, сделался настоящею столицею Тимура и скоро своими размерами, великолепием и важностью возвысился на степень значительного города. Великолепие и прелесть Самарканда заключались во внешней, загородной части, именно в садах, простиравшихся на полторы или две мили и Щеголявших множеством увеселительных замков и дворцов. На востоке поднимался летний дворец «Баги-Дилгуш» (сад, веселящий душу) - увеселительное место, соединенное с городом, именно с городскими воротами (Дарваз-и-Фируза) красивою длинною аллеею, а широкий, высокий и выложенный голубыми и золотистыми кирпичами портал этого дворца блестел издали. Первый или передний двор весь был занят ханскою гвардиею в богатом вооружении; во втором дворе посетителя неожиданно сражали выстроенные в ряд шесть слонов с башенками, пестревшими разноцветными флагами, и только в третьем, самом внутреннем дворе здания, Тимур обыкновенно давал аудиенции, сидя на ковре, вышитом шелками. Внутри этих дворов находились бассейны, густо обсаженные деревьями; в бассейнах струя фонтана играла красными и золотыми шариками. На юге был дворец «Баги-Бигишт» (райский сад), знаменитый как своею архитектурою, так и очаровательным расположением сада. По свидетельству Шараф-эд-дина, он был выстроен из чистого, белого Табризского мрамора на искусственном холме, был окружен глубоким рвом и соединен мостами с парком, на одной стороне которого находился зоологический сад. Тимур подарил этот дворец одной из своих внучек, именно дочери Мираншаха и, так как он ее особенно любил, то и проводил обыкновенно здесь свои свободные часы. В этой части города находился и «Баги-Чинаран» (сад чинаровый), названный так потому, что в нем были большие и роскошные чинаровые аллеи. И здесь, среди сада, подымался выстроенный в форме креста на искусственном холме, увеселительный замок, снаружи украшенный искусными произведениями сирийского резца, а внутри расписанный альфреско и наполненный роскошною и дорогою мебелью, как-то: массивными серебряными столами, кроватями и прочими драгоценностями, напоминающими сказочные чудеса. Еще упоминается «Баги-Ши-мали» (северный сад) и «Баги-Нау» (новый сад), дворец квадратной формы, имевший в каждом фасаде по полуторы тысячи шагов. Мраморные его изваяния возбуждали удивление, а его пол состоял из мазаики, искусно составленной из черного дерева и слоновой кости.
О красоте упомянутых дворцов и построек можно отчасти судить по немногим, сохранившимся в Самарканде до настоящего времени памятникам зодчества Тимуровой эпохи. Вамбери прямо говорит, что страсть к постройкам достигла высшего своего развития только при Тимуре, только при этом, так называемом «диком варваре». Точно так же и промышленность процветала во времена Тимура; он переселял в Самарканд из разных мест самых искуссных ткачей шелка, лучших хлопчатобумажных, суконных и золотых дел мастеров. В Самарканде во время Тимура были представители всех наук и религий; для многолюдного населения его (ок. 150000 чел.) даже недоставало жилищ, и бедные вынуждены были помещаться просто под тенью деревьев и в пещерах. Внутренняя и внешняя торговля Самарканда также процветала при Тимуре, и этому способствовало личное внимание Тимура к интересам торговли.
Особенное значение Тимура в истории Средней Азии видно из того, что его правление положило начало новой династии (Тимуриды) и новому периоду Средне-Азиатской культуры, который может быть назван Тюркским по преимуществу. Кроме того, Тимур получил известность в Средней Азии как автор «Уложения» (Тюзюк-и-Тимур), которое он написал при жизни своей в назидание и для руководства своим преемникам. Это «Уложение» было написано им на языке его времени и отличалось простотою и выразительностью. С тюркского оригинала (неизвестно где находящегося) был сделан персидский перевод, с которого потом появились переводы на европейские языки. На русском языке перевода Тимурова Уложения нет. (Данное издание включает в себя русский перевод, взятый из издания 1904 года, которое появилось уже после публикации Вамбери.)
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
