Уже через два часа спасшийся Витус стоял в шеренге моряков с затонувшей «Каргады», выстроившихся на верхней палубе «Фалькона». Они, замерев, подобно соляным столбам, смотрели, задрав головы, на пустой пока капитанский мостик.
В конце шеренги, состоявшей из Витуса, Магистра, Рода, Гонсо, Фернандеса и еще дюжины спасенных матросов, похаживал туда-сюда рыжеволосый исполин, в то время как два вооруженных матроса следили, как сторожевые псы, за тем, чтобы никто не вышел из строя. Исполин был шести футов ростом, крепко сбитый широкоплечий бородач.
– Слушайте, что я скажу! – Витуса удивило, что он обратился к ним по-испански, хотя и с акцентом, как будто что-то не успел прожевать и проглотить. – Сейчас сюда придет капитан. Когда увидите его, не шныряйте глазами по палубе, а смотрите прямо перед собой. Он к вам обратится, и вы громко и членораздельно ответите ему: «Гуд дэй, сэр!» Если он отдаст вам какой-либо приказ, отвечайте: «Йес, сэр!» – так у нас на борту принято. А вообще-то выберите себе воображаемую точку над левым плечом капитана и смотрите туда. Тогда у вас будет именно то выражение лица, которое требуется от дисциплинированного матроса.
Матросы, которые недостаточно громко прокричали «йес, сэр», основательно получили концом каната по ребрам.
– Йес, йес, сэр!
Громкое выражение согласия с приказами начальства было, похоже, непременной нормой на кораблях всех стран.
– Вот и хорошо, – с удовлетворением кивнул исполин. Он повернулся в сторону капитанского мостика, на котором в этот момент появилась худощавая сутулая фигура в поношенном, но тщательно вычищенном мундире флотского офицера.
Рыжеволосый отдал честь по всей форме:
– Сэр, разрешите доложить! По вашему приказанию все семнадцать спасенных построены. Англичан нет, есть два шотландца, остальные испанцы.
– Благодарю, – последовал короткий ответ. Капитан Таггарт сделал два шага по направлению к поперечному релингу, положил на него руки и некоторое время помолчал. Первое впечатление его обрадовало: семнадцать крепких парней, имеющих представление о морской службе, некоторые правда худые, словно селедки, но в основном молодые, как на подбор, за исключением одного, которому, наверное, лет сорок, а то и все пятьдесят, как самому Таггарту.
Удовлетворение, которое капитан испытал от этого улова, он старался не демонстрировать. Наоборот, выражение лица его было столь свирепым, что кое у кого мурашки по спине побежали. Таггарт же втихомолку посмеивался над ними. Эти парни скоро поймут, что вечно недовольный вид – привычка, и все! Плюс шрам на щеке, оставленный испанским мечом лет двадцать тому назад. Края раны впоследствии срослись плохо, отчего левый угол рта всегда был опущен, – это и придавало лицу недовольное выражение.
– Здравствуйте, спасенные, – Таггарт говорил по-испански медленно, но без ошибок.
– Гуд дэй, сэр! – довольно дружно раздалось в ответ.
Выходит, соответствующие указания эти люди получили – отвечают как положено. Настроение Таггарта улучшилось. Однако, мрачно глядя куда-то в сторону и держась подчеркнуто прямо, он проговорил:
– Добро пожаловать на мой корабль. С сегодняшнего дня вы члены команды, которую я по праву называю лучшей во всем флоте. Мои люди ничего не боятся. Этим людям сам черт не брат, они стоят друг за друга горой и верны мне по гроб жизни.
Он умолк, поправил шпагу и с удовольствием отметил, что новички не сводят с него глаз.
– Мои матросы с гордостью называют себя «соколами». Кто считает, что в нем есть такие качества, получит возможность служить на этом корабле. Ваше прошлое никого из нас не интересует. Ну, так что? – он с недовольным видом посмотрел на выстроившихся в шеренгу испанцев.
Спасенные матросы галеона в нерешительности глядели себе под ноги. Это не удивило Таггарта. Фыркнув, он продолжал:
– На моем корабле вы не встретите ни одного труса. Если кто-то из вас испытывает страх, пусть скажет, и я высажу его на ближайшем острове. А остальные – шаг вперед для принятия присяги!
Весьма довольный собой, Таггарт отметил, что почти все одновременно шагнули вперед. «Да, как только начнешь взывать к их чести, они реагируют как положено».
По знаку рыжеволосого исполина появились три барабанщика, два флейтиста и скрипач. Они сыграли какую-то мелодию, причем все свободные от работы матросы с энтузиазмом им подпевали:
Brave bird, «Falcon», brave bird –Fights like an eagle,Fights like a knight,Fights by a dayAnd fights by night,Spreads horror and spreads hurt,brave bird, brave bird –«Falcon», brave bird!..*[Бравые «соколы», храбрые «соколы»,Вы заслужили званье высокое!Ночью ли днемПод вражьим огнемГордо летите высоко вы,Сильные «соколы»!Бьете жестоко вы,Смелые «соколы»!..(перевод Л.Д. Ведерниковой).]
Эта песня громко прозвучала над водной гладью, и спасенные моряки впервые явственно ощутили тот особый дух, который объединял команду.
Таггарт словно стал выше ростом.
– Вижу, среди вас тоже нет трусов. Ничего другого я и не ожидал. – Он поднял руку. – Я произнесу сейчас слова присяги, после чего вы все вместе скажете: «Клянусь, и да поможет мне Бог!» Итак:
Клянусь именем Всевышнего, Сына Его и Святого Духа верой и правдой служить сэру Ипполиту Таггарту, который имел честь быть посвященным в рыцари ее величеством королевой Елизаветой I. Признаю, что его приказ – закон для меня. Клянусь повиноваться ему в любой ситуации. Готов отдать свою жизнь за наше общее дело.
– Клянусь, и да поможет мне Бог! – прозвучали голоса стоявших в шеренге.
– Так... – капитан намеренно сделал паузу, чтобы особенно подчеркнуть то, что хотел сказать дальше. – «Соколы»! Теперь вы тоже принадлежите к нашей команде. У вас те же права и те же обязанности, что и у остальных матросов. Вы не лучше их, но и не хуже.
Те молча кивнули и сделали шаг назад.
– Из присяги вам известно мое имя: я сэр Ипполит Таггарт, рыцарь ее величества. Если кому-нибудь из вас придет в голову обратиться ко мне просто «сэр Ипполит», он сведет близкое знакомство с моей девятихвосткой, – Таггарт мало что в жизни страстно ненавидел, и к этому немногому относилось его собственное имя. – Однако забудем пока о плети. Вам достаточно будет отвечать «да, сэр!» или «да, капитан!», и вы найдете во мне человека столь же безобидного и заботливого, как английская гувернантка, – он ухмыльнулся, приподняв правый уголок губ, и продолжал:
– А это, надо вам знать, Джон Фокс, – Таггарт указал на рыжеволосого исполина. – Мистер Фокс, прошу вас, поднимитесь ко мне на мостик.
Рыжеволосый мгновенно повиновался:
– Да, сэр!
