Но главное, маме нравилась Даша.
Когда Принц однажды спросил, а как Леха намерен разобраться с чокнутой семейкой, тот ответил: натравлю на них маму, ей все равно, кого потчевать таблетками! А потом задумался. Маму стоило принять во внимание, она могла капитально отравить жизнь, если что не по ней. Но оказалось все легко: Дашу мама всегда считала девочкой серьезной (не то что эта оторва Кузнецова!), умненькой, не склонной перечить старшим и вообще почти ангелом. А что семья немного странная — нам с ними не жить. А если папаша будет недоволен, пусть только вякнет, у меня муж врач, он знает, что с такими делают… К счастью, до вмешательства мужа-врача не дошло, понадобились медики иной специальности. Иоанн Нанокреститель ранней весной «обострился», перекрестил костылем батюшку и закатил такую проповедь, что насилу его скрутили. Теперь он жил в психушке и прописался там, кажется, накрепко. Община семью не бросила, наоборот, устыдившись своей прежней слепоты, удвоила внимание.
Добрые люди припомнили, откуда Иоанн Нанокреститель взялся такой, и сделали выводы. По городу пошел слух, что он жертва нанороботов и на нем ставил опыты лично Михалборисыч. По иронии судьбы, эти двое умудрились не только поработать на одной фирме, но и побывать в одном сумасшедшем доме. Правда, Михалборисыча оттуда давно увезли: он теперь гостевал в институте имени Сербского. Да и все равно он никого не узнавал…
Леха забежал домой, умылся, быстро перекусил, сунулся в свою комнату, подхватил на плечо рюкзак… И остановился. И загрустил. С самого утра Леха старался ни о чем не думать, не впечатляться — а тут прихватило. Модель «пятерки» стояла, как раньше, у компьютера. Милый вертолетик, ты останешься у меня один, подумал Леха. Ну, хотя бы ты. Будет что вспомнить. А потом, много позже, когда у меня будут дети, я расскажу им историю опытной партии пятой серии — всю от начала до конца. И пускай решают сами, кто был прав, кто виноват. Главное, они будут знать.
Дети имеют на это право.
— Я пошел! — крикнул он.
— Не развалите дом, — отозвался из гостиной отец. — А то знаем мы вас!
— Мы уже сто раз могли это сделать, — фыркнул Леха.
— К Нанотеху вы тоже два месяца присматривались…
Машина подъехала, когда Леха вышел на улицу. Водитель Дима еле заметно кивнул. С правого сиденья весело скалился Принц.
Леха забрался назад, к девчонкам, обнял Дашу, сунул руку Марии и спросил:
— Ну, все готовы? А то я могу один.
— Черта с два мы тебя оставим, — сказала Мария. — Только не сегодня. В такой день нельзя быть одному.
Машина тронулась.
* * *
— Кажется, я понял, чем хочу заниматься, — сказал на днях Леха. — Я раньше думал, микротехнологии — это верх совершенства и предел мечтаний. Но знали бы вы, какое чудо астрофизика!
За полгода он прогнал через себя кучу инфы и стал почти энциклопедистом: о чем ни спроси, Леха знает. Он слушал аудиокниги на бегу, читал между уроками и на уроках и смотрел видео за едой, чем весьма раздражал маму. Он был онлайн круглосуточно, но не вяло-равнодушно, как большинство людей, а весьма активно, и Принц следил, чтобы коннект был железный. Оторвать Леху от переработки информации могла только Даша, хотя Леха подозревал, что и тут вертолетики чему-то учатся.
Он не все глубоко усваивал, да у него и задача была другая: именно прогнать через мозги текст, картинку, схему, видео. К чему просыпался личный интерес, то откладывалось в голове, и некоторые дисциплины Леха начал изучать особо, уже для себя.
Как выяснилось, не только он. Однажды, зайдя к Даше, Леха увидел нечто странное: девушка читала — вслух! — учебник по микробиологии.
На руке у нее сидел, крепко вцепившись лапками, и внимательно слушал маленький вертолетик.
Принц натаскивал этих ушлых ребят по электронике.
Чего они приставали к Марии, Леха более-менее додумался только под самый конец всей этой истории. Мария, поразмыслив над тем, как два раза подряд села в лужу в Нанотехе, сделала вывод: гуманитарные технологии от нее никуда не денутся, а образование надо получать все-таки классическое, и знаете какое? Юридическое! В этой стране надо знать законы! Ну и Маргарет Тэтчер ведь не дура была, когда пошла именно в юристы…
Вертолетиков интересовало очень многое, а к весне они предметно навалились на астрофизику.
Без симбионта они бы не справились — слишком велика разница в подходах, совсем другое мышление. Леха надеялся попросту законнектить их с Интернетом и пускай сами копаются, а оказалось, что вертолетикам это плевое дело, только они не разбирают ничего в мешанине символов. Зато все, что мог расшифровать и осмыслить симбионт, они схватывали на лету. И понимали лучше. Иногда у Лехи случались из-за этого проблемы. Вызовут его в школе к доске, а из старшеклассника Васильева вдруг как попрет высшая математика, в которой он не рубит ни знака! Полдоски испишет, опомнится, глядит на свое художество — мама родная, а что это?.. С химией тоже неудобно вышло, химик-то у нас кандидат наук, обиделся. Но самая большая засада случилась уже в начале мая на лабораторной работе по физике, когда у них с Дашей — вместе делали — начал врать динамометр. Леха спросил у вертолетиков, что бы это значило и чего такого натворили его руки, но внятного ответа не получил. «Я учусь», — сказали. Это он уже полгода слышал. Но теперь начал кое-что подозревать.
К концу мая они, кажется, изобрели антиграв.
Так или иначе, они дали знать, что все готово.
* * *
Стемнело, показались звезды, над дачным крыльцом уютно горел фонарик.
— Ты шел бы в дом, — сказал Леха Принцу.
— А что, они при мне — никак?
— Видишь, спрятались. Такое впечатление, что стесняются.
Лехе неприятно было скрывать от друга даже мелочи. Но тут он покривил душой. Не хотел говорить, что вертолетики сильно разогнали рой и думают подразогнаться еще. Не надо этого Принцу знать.
Любой, кто пережил обвал Нанотеха и представляет, что именно там случилось, очень нервно реагирует на саму идею бесконтрольного разгона. Не надо ботам реплицировать без команды.
Леха тоже бы нервничал, будь это не вертолетики. Оказалось, им задан максимальный объем роя, выше которого разгоняться нельзя. Они попросили разрешения у симбионта перейти этот барьер. Если бы Леха отказал — они не смогли бы ничего поделать.
Симбионт разрешил.
Узнай Гуревич, насколько легко обходится запрет, он бы в ладоши хлопал от восхищения: надо же, какие простые ребята наши вертолетики — взяли да попросили! И лишний раз похвалил бы себя за то, что подстраховал запрет вирусом…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
