очень похожа на этот цветок, – весело улыбнулся в ответ добряк, присев рядом. – Белоснежная и с шипами. Ты точно не ромашка, – ещё веселее выдал смешок он.
В ответ я внезапно тоже заулыбалась, так искренне и широко, что даже не заметила, как сильно моего собеседника тронула моя улыбка, каки́м взглядом он посмотрел на меня и как стремительно отвёл его в сторону.
– Я рад, что тебе понравилась идея с розарием. В Кар-Харе мне не хватало именно зелени. Ты ведь знаешь, что в моём Кантоне-B было очень зелено… Обещаю тебе целый палисадник.
Я уже думала, как же мне сказать ему слова благодарности за столь масштабное обещание и при этом не выдать своего смущения – зная его, я не сомневалась в том, что он обязательно выполнит данное им слово, – как вдруг он снова заговорил первым:
– Как назовёшь дом?
– Ты о чём?
– Дом – это живое существо. Так надели же его именем.
Мой взгляд зацепился за растение, посаженное нашими руками…
– Дом Белой Розы. Раз уж здесь будет розарий.
– Звучит красиво, – довольно утвердил мой друг. – А ужин сегодня всё-таки будет. Я настаиваю. И даже не пробуй спорить. Не зря же я притащил из Рудника сундук.
– Какой ещё сундук? – я немного напряглась.
Ничего не ответив, парень поднялся на ноги, и я поспешила за ним. Он вынес из-за противоположного угла дома действительно самый настоящий, огромный деревянный сундук с плоской крышкой, со всех сторон резной и к тому же красиво расписанный яркими красками.
– Что это? – нетерпеливо поинтересовалась я, когда он наконец занёс это чудо на второй этаж и установил его рядом со шкафом.
– Это одежда. Сама посмотри, там много платьев и прочего, всё твоего размера. Можешь не переживать, вся одежда новая, даже с бирками, прямиком со склада Рудника. Я ведь знаю, что ты любишь красиво наряжаться…
– Глупость это, – я резко нахмурилась и даже всерьёз надула губы, продолжая сверлить взглядом закрытую крышку сундука.
Помолчав несколько секунд, Радий сказал очень весомым тоном, свидетельствующим о том, что он говорит не только правдивую, но и очень важную мысль:
– А мне всегда нравилось смотреть на тебя, когда ты украшала себя сногсшибательными нарядами и блестящими драгоценностями. И не говори мне сейчас о том, что всё это безделица, неспособная передать внутренней красоты женщины. Уж я-то вижу тебя насквозь. Можешь не надевать всего этого, но знай, что тебе очень сильно идёт… – он запнулся. – Идёт вообще всё.
Махнув рукой как бы на свою же попытку объяснить мне то, что он не был горазд выразить словами – мужчина способен оценить женскую красоту, и тем более тот вид красоты, который создаётся именно для его глаз, что тут непонятного? – он спустился по лестнице и снова ушёл на улицу, а я осталась стоять перед сундуком, пытаясь понять, что же такое я чувствую… Что-то тёплое и очень необычное… Какой же он забавный, этот Радий!
Всё-таки любопытство возникло и в итоге взяло верх. Открыв сундук, я сразу же увидела несколько книг, разложенных поверх пёстрых материй. Вдруг вспомнилось, как в совершенно прошлой жизни Стейнмунн воровал для меня книги… Откладывая эти ценности в сторону, я думала о том, как же хорошо, что между мной и Стейнмунном не случилось ничего большего, чем детская влюблённость – мы сумели не осквернить нашу сладкую дружбу горьким ядом. И снова он оказался прав: я действительно люблю всё красивое…
Я стала вынимать из сундука платья по одному: такие замечательные, все совершенно разные – от простых до элегантных! Надо же, какая красота! Платья таких гениальных покроев в Дилениуме не шили… А какие материи… Вау…
Сосредоточенно рассматривая всю эту красоту и развешивая её в начищенном воском шкафу, прибегая к помощи вешалок, которые нашла на самом дне сундука, я совершенно не заметила, как незаметно для себя начала сиять изнутри – мне так нравилось всё это действо, что я даже дважды перебрала кофточки и штаны, носки и нижнее бельё, куртки, плащи и палантины, и ещё обувь, после чего несколько раз заново достала из шкафа каждое платье, чтобы посмотреть ещё раз…
Наконец закрыв шкаф, я впервые за многие недели, сложенные в беспросветные месяцы, испытала желание привести себя в порядок: можно хорошенько вымыться душистым мылом и причесаться красивой массажной расчёской – не зря же всё это нашлось в сундуке, не лежать же всему этому впустую, совершенно неиспользованным. Можно переодеться в чистый хлопковый костюм небесного цвета, а вечером выбрать одно из этих платьев… Белое с мелкими синими цветками!
Не найдя Радия вблизи дома, я прошагала мимо волков в сторону горячего источника, на котором целый час отпаривала и отмывала своё тело. В самом начале ритуала омовения в моей болезненно хорошей памяти эхом всплыли, как мне казались, давно канувшие в Лету слова:
“ – Не быть нам вместе, Катохирис. Но пообещай, что не позволишь быть рядом с тобой тому, кто не сможет оценить тебя по достоинству. Если уж не мне сделать тебя счастливой, пусть эта доля выпадет кому-то, кто будет лучше меня”.
Сказавший мне эти слова гордился бы мной, ведь я не позволила быть рядом со мной тому, кто не смог оценить меня по достоинству. В кромешном кошмаре я не растеряла своего достоинства и теперь могу себе позволить быть счастливой. Я свободна. Я сбежала от тех, кто не смог рассмотреть во мне бесценное, буквально заставила убить себя во имя своего воскрешения, заплатила страшную цену и теперь могу жить, не оглядываясь назад. Я боролась каждый день, шла одна против смертоносного урагана, и в итоге сделала то, что до меня считалось невозможным… И не важно, что теперь я не красива, с чем Радий не согласен ни на йоту, но о чём я пока ещё даже не подозреваю. Я свободна. И только это важно. Горячая вода, сухое полотенце, расчесанные волосы, кружащие осенние листья, чистая одежда, ветер в кронах, кислые ягоды в глиняном кувшине – как же я счастлива! Безразмерно! Разве возможно быть ещё более счастливой?! Разве возможно?!..
Глава 85
Опустевший сундук Радий забрал на первый этаж и сейчас расставлял на нём ужин, который приготовил собственноручно на открытом огне во дворе, а я тем временем стояла на втором этаже напротив зеркала и нервно расправляла складки белого платья в голубой цветок, с пышной юбкой длиной до колена и шёлковой голубой лентой на талии… Закончив с расправлением платья, я стала нервно поправлять свои распущенные волосы, которые отросли ниже локтей… Нет, как-то это… Слишком.
Решив, что в никаком платье я всё-таки не покажусь, а просто спущусь в хлопковом спортивном костюме, я резко развязала голубую
