— Итак, господа, — вошедший начал говорить сразу, без паузы, даже не закончив шага, — преодолев многие трудности, мы все же собрались вместе.
В зале послышался шепот, один из малайцев уже открыто демонстрировал неодобрение.
— Успокойтесь, Суан, здесь вполне безопасно. Мои люди охраняют дорогу. Неужели вам не достаточно моего слова? Клятвы, произнесенной перед руководителями всех тайных обществ?
— Продолжайте, Вонг, — разжал губы сидевший в коляске японец.
Говоривший не подал виду, что удивлен тем, что кто-то из присутствовавших знает это имя, неиспользуемое уже много лет.
— Я рискну сказать — хотя многие сейчас станут отрицать мои слова, — что все мы собрались здесь потому, что чувствуем назревающие перемены. Мир не таков, каким он был десять лет назад и действовать по-старому мы уже не можем. Копы тоже научились работать. — Японец поморщился, услышав иностранное слово, к тому же еще и жаргон. — В Сингапуре из всех «триад» остались только две. — Говоривший предусмотрительно не добавил, деятельность скольких из них пресекла полиция, и сколько разгромил он сам. — Сейчас не время действовать в одиночку…
— Ближе к делу! Что вы предлагаете, Вонг — тот чувствовал, что где-то уже встречался с японцем, но вспомнить так и не смог.
— Выяснение отношений цивилизованными методами: раздел сфер влияния, консультации глав тайных обществ…
— Под вашим руководством… — саркастически заметил кто-то, но говоривший счел возможным проигнорировать эту реплику.
— Как часто? — Статус задавшего вопрос на сей раз делал его достойным ответа:
— Скажем так — по мере необходимости…
1963, Гонконг, утро следующего дня
— … Понимаешь, я боюсь. Меня пугает Японец — он согласен почти со всем… явно неспроста… Кроме того, он знает мое настоящее имя.
— Я думаю, отец, что это мы сумеем обсудить вечером, а сейчас тебе нужно выспаться. Да и мне тоже…
1963, Сингапур, 22 мая
Теплый ветерок трепал волосы, распахивал полы пиджака — самого легкого, какой удалось найти в магазине. Ричард Блейд с удовольствием обошелся бы и без него, но… Положение обязывает! Если на то пошло, в это жаркое майское утро он обошелся бы и без сорочки. Для знакомых и немногие друзей — здесь, в Сингапуре, — Блейд был представителем компании «Копра Консолидейтед», и направлялся он сейчас на деловой завтрак. Для той персоны, с которой планировалась встреча, Блейд был — и оставался — агентом британской разведки в Сингапуре, нелегалом высокого полета, специалистом, которому не поручают простых заданий.
Человека, который ждал его, Блейд не видел уже давно. Сейчас его партнер по рандеву должен был носить маску ничтожного и совершенно безликого мистера Бартоломью, посланца фирмы-компаньона. На самом деле полковник Питер Норрис являлся живой легендой британской разведслужбы. О его подвигах никто ничего толком не знал, но поговаривали, что многие из героев Эль-Аламейна были обязаны ему своими жизнями.
Ричард остановился, окинул взглядом многоэтажную громаду «Хилтон-Сингапура» и решительно направился к входу.
Лифт поднял его на крышу. Там, в дорогом ресторанчике, где вечерами негде яблоку упасть, был занят только одни столик — духота прогоняла всех с улицы под спасительную прохладу кондиционеров. Так что у Блейда не оставалось сомнений, кого ждет сидевший за столом мужчина средних лет. Он миновал невысокую арку и, уже направляясь к месту своего рандеву, наткнулся взглядом на знакомое лицо — подпиравший одну из арочных колонн «официант» был его соучеником по школе «Секьюрити Сервис». Конечно, это было нарушением всех правил конспирации, но Блейд не смог удержаться, чтобы незаметно не пожать локоть старому приятелю — слишком многое значило увидеть здесь, в Сингапуре, знакомое лицо.
Он скосил глаза — «мистер Бартоломью» продолжал равнодушно изучать салфетку; «официант» же по-прежнему неподвижно торчал у входа, заложив руки за спину. Судя по тому, как оттопыривалась пола его фрака, парень таскал «пушку» типа «беретты-720» или что-нибудь в этом роде. Блейд подумал, как, наверное, тоскливо, нудно и жарко стоять одному, возвышаясь над целым городом и охраняя своего бывшего однокашника, с которым немало пережито и немало выпито… А теперь этот твой товарищ — сотрудник спецотдела МИ6, недосягаемый идеал! Хотя в разведке не придерживались кастовой системы, Блейд давно знал, что люди из наружной охраны и службы наблюдения практически не имеют шансов добиться мало-мальски самостоятельной работы.
Сохраняя невозмутимость, он прошел к столику, пытаясь составить по дороге представление о старшем коллеге. Раньше с Норрисом ему работать не доводилось, он видел его только несколько раз на «файф-о-клоках» у Дж., но там ни о чем серьезном не говорили. К тому же, сколько времени прошло…
Волевое скуластое лицо… Длинные серо-стального цвета волосы, зачесанные назад, открывают высокий «профессорский лоб», прочерченный вертикальными складками, среди которых теряется шрам, — напоминание о застенках «красных», куда Норрис угодил во времена корейской кампании… Зрачки — топазовые, как у хищной птицы или кошки… От таких глаз трудно скрыть ложь, даже в мыслях…
Нет, как бы не маскировался этот человек, его не назовешь ни ничтожным, ни безликим!
Блейд приблизился к столу.
— Приветствую вас, мистер Бартоломью, — обыкновенная фраза, ни пароля, ни отзыва — курьер должен знать агента в лицо. Только вот в этот раз звание курьера было много выше звания агента. Значило ли это, что назревает нечто важное и ничего хорошего, кроме тяжелых трудов, ожидать нельзя?..
— Садитесь, мой друг, садитесь. — В голосе — никаких эмоций, сталь при температуре абсолютного нуля. — Сейчас подадут ленч.
Подошел официант — на этот раз без «беретты».
— Две яичницы с беконом, кофе, бренди… — выбора Блейду предоставлено не было.
Официант исчез столь же внезапно, как появился, а Норрис встал, подошел к парапету и махнул рукой, жестом давая понять молодому разведчику, что тот должен присоединиться к нему. Ричард с тоской огляделся, понимая уже, что официант будет ждать, пока они не кончат деловую часть беседы. Учитывая ранг курьера, ему ничего не оставалось, как примириться с этим и разговаривать на трезвую голову и пустой желудок.
Норрис долго вглядывался в туманный купол смога, повисшего над городом, потом достал, не предлагая Блейду, сигарету, оторвал фильтр, щелчком послав его в путешествие на далекий асфальт мостовой, и глубоко затянулся.
— Блейд, вы сколько работаете на Востоке? — полковник, казалось, сознательно игнорировал конспирацию — впрочем, кто их мог услышать на стометровой высоте? Поэтому Ричард решил ответить тем же:
