- Сам сгоришь! - пригрозил маг. - У меня такое заклинание есть, против твоего огня, что у тебя вся чешуя осыплется и зубы выпадут.
- Про это я как раз и забыл, - дракон поднял правую лапу и почесал затылок. - Ладно, сжигать не стану. Но разберусь с тобой непременно. Сейчас прихлопну вашего рыцаря и возьмусь за тебя! Ну, давай, гном, - повернулся он к монаху. - Объявляй о начале поединка, И убирайтесь в сторону, не мешайте.
- Готов ли благородный рыцарь Калант, победитель Троллей к поединку? - спросил Буркст.
- Готов, - сообщил Калант.
- Готов ли к поединку дракон, владетель башни в Серых скалах?
- Готов, готов, давно готов! - проявил нетерпение дракон. - Давай команду, монах, а то я сам начну.
- Начали! - отдал команду Буркст и противники помчались навстречу друг другу.
Мичигран и Буркст отошли подальше, к самим скалам, чтобы не мешать поединку. И чтобы в пылу боя, кто-нибудь из сражающихся случайно не задел их.
Калант нацелил копье в центр ярко-красного пятна. Он собирался покончить с драконом одним ударом - в сердце. Но, когда рыцарь был уже готов пронзить дракона, тот неожиданно повернулся, и вместо груди пред Калантом оказался костлявый зад хищника. И в то же мгновение дракон ударил хвостом по передним ногам Фамогуста. Хвост дракона, несмотря на заверения Буркста, что он безопасен для окружающих, оказался могучим оружием. Ударом такого хвоста нетрудно было сломать коню ноги, и выбить рыцаря из седла. Так и случилось бы, но Фамогуст был умным и опытным боевым конем. Он мгновенно сделал свечу, и хвост с силой ударил в то место, где только что находились передние ноги коня. А Фамогуст отскочил в сторону и резво пошел по кругу, обходя дракона, вне досягаемости его лап и хвоста, давая рыцарю возможность подготовиться и снова атаковать.
И пошла круговерть. Противники оказались достойными друг друга. Калант настойчиво нападал, пытаясь сразить противника копьем, но тот ловко уворачивался и сам переходил в атаку, стараясь достать рыцаря лапой или хвостом, от которых, Каланту, с помощью умного мерина, тоже удавалось увернуться. Громко ревел стараясь устрашить противника дракон, подбадривал себя боевым кличем рыцарь, гневно ржал Фамогуст, трава на поляне была истоптана и изрыта копытами коня и лапами дракона, а бой продолжался без всякого результата.
Дракон был могуч и агрессивен. Калант неутомим. Трудней всего приходилось Фамогусту. Ловкость с которой сражался рыцарь, быстрота его действий, каждый его удар, и каждый вольт, зависели от быстроты мерина, от четкости, с которой тот выполнял команды всадника.
- Зверюга слишком сильна, - отметил очевидное маг. - А Фамогуст начал уставать. Самое время вмешаться святому Фестонию, - напомнил он монаху.
- Не теряй веры, - огрызнулся тот. Монаха тоже беспокоил ход битвы, но он был уверен что святой драконоборец, если это потребуется, вмешается.
Бой шел с переменным успехом. Калант нанес смертельный удар копьем в голову дракона, но тот сумел увернуться и в свою очередь ударил рыцаря лапой. Фамогуст отпрыгнул и дракон промахнулся. Снова ударил Калант, опять попытался нанести удар дракон...
Мерин устал, покрылся потом и тяжело дышал. Калант решил выйти из ближнего боя, дать Фамогусту хоть немного отдохнуть. Он повернул коня и поскакал, собираясь оторваться от дракона. Тот помчался следом, расстояние между ним и уставшим мерином стало быстро сокращаться. Еще два-три прыжка и дракон догнал Фамогуста. Он уже мог достать лапой круп мерина, а, может быть, даже и зацепить всадника. Дракон торжественно рыкнул и замахнулся...
На этом битва и закончилась бы, но случилось такое, что иначе чем чудом назвать было невозможно. В то самое мгновение, когда могучая лапа, вооруженная длинными грязными когтями опускалась на спину Каланта, дракон поскользнулся. Поскользнулся самым бездарным образом, на ровном месте. И не просто упал, а со всего разгона врезался мордой в здоровенный обломок скалы. Тот, кому приходилось на хорошей скорости врезаться мордой в крупный камень, может по настоящему понять, что это не просто неприятно, что это может привести к тяжелым и даже непоправимым последствиям. Дракону показалось, будто его ударили по морде целой горой. И сразу стало темно, все мысли исчезли и силы оставили его. Могучее чудовище застыло, беспомощно растянувшись за земле, как дохлая ящерица.
- Благодарю тебя, святой Фестоний, благодарю тебя дважды рожденный драконоборец, за помощь и покровительство, которые ты нам оказываешь... - торопливо забормотал монах.
- Думаешь это он?
- Никто другой не мог поступить так разумно! Теперь рыцарь проткнет его копьем, как школяр протыкает булавкой бабочку для коллекции, - монах тряхнул головой, откинул капюшон и рыжие кудри обрамили его голову, как нимб. - Надо верить! Видишь, Предназначение сбывается!
Маг не стал спорить, но усомнился. Он подумал, что вряд ли святой Фестоний станет применять такой прием, как подножка. Случившееся больше походило на проделку Франта. Тот вполне мог устроить дракону подобную пакость. А сейчас стоит где-то поблизости и хихикает... Но в главном монах был прав: теперь рыцарь имел полную возможность поразить дракона. Битву можно было считать законченной.
- Еще кто-то идет, - сообщил Камнелом.
- Интересно, кто это монахам на пятки наступает? - выглянул из-за кустов Хитрый Гвоздь. - Монахи этого не любят.
- Эльфы, - определил Нообст. - Только остроухих здесь и не хватало.
- Наверно из канцелярии бургомистра, - решил Деляга. - Все деловые эльфы там сейчас окопались. В лесах их, пожалуй, и не осталось... Ого! Точно, слейговские чиновники. Видите, кто идет впереди? Сам Ленкорион. Приходилось с ним дело иметь. Этот берет круто. К нему, меньше чем с парой золотых лучше и не подходить.
- Ленкорион, - подтвердил сержант. - Начальник канцелярии бургомистра. Он, когда через ворота проезжает, даже на лейтенанта Брютца не глядит, как будто того и нет. А шпоры у этого эльфа золотые. Г-м-м... Золотые шпоры. Это надо же.
- Этих Слейг послал, - решил Деляга. - Нашему бургомистру все мало. Надо их остановить, они на монахов нарвутся, - предложил он.
- Не надо, - возразил Нообст. - Пусть нарвутся. Отец Кресск им растолкует, что не туда они идут.
- Могут подраться, - прикинул Хитрый Гвоздь. Он не любил эльфов. Монахов он тоже не любил. - А хорош бы. Давно я не видел, как монахи с эльфами дерутся.
- Эльфы с монахами драться не станут, - прикинул Деляга. - Побояться отца Хоанга.
- Есть из-за чего и подраться, - не согласился Гвоздь. - В башне сокровища.
- Угу, - подтвердил Крагозей. - Эльфы всегда какую-то выгоду для себя ищут. Им верить нельзя. У них и боги другие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
