Тёмной Реки, не говоря уже о простом губернаторе префектуры. Не в силах отговорить её, он решил пойти с ней, чтобы защитить. Он лишь надеялся, что это происшествие не изменит их жизнь в городе Наньянь кардинальным образом.
По пути Су Мую попытался получить информацию от охранника:
— Сколько лет губернатору в этом году?
— Сорок два, — ответил охранник.
Су Мую кивнул, а затем спросил:
— Когда впервые появилась эта болезнь?
Охранник нахмурился:
— Кто сказал, что пациент — губернатор?
Су Мую изобразил удивление:
— Ох? Значит, пациент — кто-то из членов семьи. Могу я спросить...
Страж, осознав свою оплошность, с серьёзным видом изрёк:
— Вы узнаете, когда мы прибудем!
Сидя в паланкине, Бай Хэхуай, внимая разговору снаружи, перебирала пальцами серебряные иглы, скрытые в рукаве, и размышляла: «Должно быть, это тот, кого губернатор весьма ценит».
По прибытии в резиденцию губернатора Бай Хэхуай покинула паланкин. Страж с величайшей осторожностью провёл её и Су Мую через боковой вход, словно опасаясь, что их могут обнаружить. После множества поворотов они оказались на заднем дворе, где царила атмосфера оживления: более десяти видных лекарей, казалось, были вовлечены в жаркий спор.
— Прежде всего мы должны прибегнуть к акупунктуре для регулирования ци и кровообращения! — произнёс пожилой врач с седыми волосами и бородой.
— Нет, мы должны начать с медицины — она более щадящая! — возразил молодой врач.
Бай Хэхуай с интересом наблюдала за оживлённой дискуссией двух почтенных старцев. В этот момент во двор вошли мужчина и женщина. Один из пожилых собеседников, приверженец иглоукалывания, обратил внимание на Бай Хэхуай и с лёгким раздражением осведомился:
— Девочка, чему ты улыбаешься?
Бай Хэхуай, не удостоив его ответом, обратилась к стражнику:
— Где находится пациент?
— Во внутренних покоях, — ответил страж.
— Проводите меня туда, — попросила Бай Хэхуай, поправляя аптечку на плече.
Старики обменялись взглядами, осознав, что перед ними ещё один практикующий врач. Пожилой мужчина усмехнулся:
— Так вы и есть тот самый юный Божественный Лекарь из недавно открывшейся аптеки «Белого журавля Хэю»?
— Божественный лекарь есть Божественный лекарь, в этом нет ничего необычного, — с улыбкой произнесла Бай Хэхуай. — Я Бай Хэхуай из аптеки «Белого журавля Хэю», приветствую вас всех!
— Хм. Простая девушка с таким сильным характером, — усмехнулся старик. — В те времена, когда мы были заперты в резиденции губернатора, городским пациентам больше некуда было обратиться, и это дало тебе возможность прославиться.
Бай Хэхуай поклонилась:
— В таком случае, я действительно должна поблагодарить вас, старейшина.
— Хм. Заходи, малышка, — старик пренебрежительно махнул рукой.
— Следуйте за мной, — охранник шагнул вперёд, пропуская Бай Хэхуай и Су Мую внутрь.
Во внешнем зале их встретил мужчина средних лет в официальной одежде с пепельно-серым лицом. Рядом с ним сидела богато одетая женщина средних лет, чьё измождённое и заплаканное лицо выдавало её страдания.
Увидев Бай Хэхуай, мужчина средних лет встал:
— Божественный Лекарь прибыл.
Бай Хэхуай приветственно кивнула и произнесла: «Приветствую вас, губернатор».
Мужчина средних лет ответил с улыбкой: «Не стоит церемоний, Божественный Лекарь».
— Могу ли я узнать, кто из ваших близких страдает от недуга? — спросила Бай Хэхуай.
— Мой сын, — тихо ответил мужчина, вздохнув.
— О, ваш сын? — Бай Хэхуай сразу догадалась об истинной причине их встречи. — Он находится во внутренних покоях?
— Да, — ответил мужчина, вставая. — Я проведу вас туда, но, пожалуйста, будьте готовы, Божественный Лекарь. Болезнь моего сына, возможно, не похожа ни на что, с чем вы сталкивались раньше.
— О? — Бай Хэхуай сохранила спокойствие, её лицо оставалось невозмутимым. — Как же так?
Су Мую слегка нахмурился, заметив, как напрягся охранник рядом с ними, когда они направились во внутренние покои. Его лицо выражало явное беспокойство.
Мужчина средних лет задумался на мгновение, прежде чем медленно произнести:
— Не могу сказать с уверенностью, доводилось ли Божественному Лекарю сталкиваться с историями о сверхъестественном, но состояние моего сына в настоящий момент напоминает описания, встречающиеся в подобных повествованиях — нечто среднее между человеком и призраком.
Внезапно Бай Хэхуай остановилась и слегка повела носом.
— Что вы ощущаете, Божественный Лекарь? — осведомился мужчина средних лет.
— Здесь присутствует нечто необычное в запахе! — выражение лица Бай Хэхуай мгновенно сделалось серьёзным.
Су Мую сделал шаг вперёд, чтобы защитить её:
— Что именно вызывает у вас беспокойство?
— Я чувствую запах… разложения трупа, — произнесла Бай Хэхуай, поспешно делая несколько шагов вперёд. Наконец, она смогла охватить взором всю картину, представшую перед её взором.
В помещении, прикованный к железной кровати четырьмя железными оковами, находился мужчина с обнажённой грудью. Услышав их приближение, он повернул голову, дабы узреть их, и его очи испускали зловещий сине-алый свет. Железная кровать сотряслась, когда мужчина с отчаянием начал разрывать оковы, пытаясь освободиться.
— Будьте благоразумны, Божественный Лекарь, — молвил губернатор, обращаясь к Бай Хэхуай. — Куйву, оберегай Божественного Лекаря как должно.
— В этом нет нужды. Я способен защитить её, — пренебрежительно отмахнулся Су Мую.
Но Бай Хэхуай застыла на месте. Она не была трусихой — даже во время Кровавой ночи у Тёмной реки она ни разу не выказала страха. Однако сейчас она стояла совершенно неподвижно.
Губернатор вздохнул и подумал: «Как же она может быть «Божественным лекарем», если она всего лишь девушка? Мне не следовало возлагать на неё столь высокие надежды — она была в смятении ещё до того, как осмотрела пациента».
Су Мую никогда прежде не видел Бай Хэхуай в таком состоянии. Он тихо спросил: «Что произошло?»
«Это немыслимо», — прошептала Бай Хэхуай. — «Этого просто не может быть!»
- Что именно? — снова спросил Су Мую.
Губернатор уже был готов сдаться: «Давайте позовём Божественного лекаря».
— Остановитесь! — Су Мую сделал шаг вперёд, и его энергия заставила губернатора и стражника отступить.
Бай Хэхуай наклонилась, достала набор серебряных игл и лёгким движением запястья вонзила их в тело мужчины. Однако тот не отреагировал, продолжая вырываться из пут.
Су Мую не раз видел эту технику иглоукалывания. Даже такой могущественный человек, как Патриарх, мог быть погружён ею в глубокий сон. Но этот человек оставался безучастным.
— Он даже боли больше не чувствует, — произнесла Бай Хэхуай, подходя ближе и изучая зрачки мужчины. — Чем ближе я подхожу, тем сильнее становится запах разложения. Как забавно,
