Читаем без скачивания Раненая страна - Стивен Дональдсон

Чуть позже Холлиан, Стилл и Сандер заботливо омыли и перевязали лодыжку Линден, а затем осторожно наложили шину. Кавинант вдруг почувствовал, что его сознание раздвоилось и образовало щель, похожую на пропасть между силой и тщетностью. Ему вспомнились ножевая рана, которую он исцелил дикой магией; холодные плиты на Смотровой Площадке Кевина и отвращение от присказки Презирающего: “Ты – мой!” Перед глазами мелькнули кровь и белое пламя…

Почему же он не мог излечить рану Линден? Соединить ее суставы той силой, которая восстановила его плоть? Почему ему не удалось поднять воду на поверхность земли и использовать Солнечный Яд? Кавинант знал причину своих неудач. Его чувства оцепенели от проказы и груза ответственности. Они не были настроены на те беды и несчастья, которые наводнили Страну. Его духовная слепота являлась основным элементом в замыслах Презирающего. Лорд Фоул делал все возможное, чтобы усилить мощь дикой магии и умножить беспомощность Кавинанта. Он распинал его на дыбе сомнений и противоречий. Но зачем? Чего он добивался? Этого Кавинант не понимал.

Прежде он возлагал надежды на Линден – на ее способность исцелять. Однако Лорд Фоул избрал ее по той же причине. Он и ей нашел роль в своем злобном плане.

Кавинант почувствовал себя слабым и жалким калекой. Прислушавшись к вою люкера, он отошел от Линден и вернулся к костру в поисках тепла для своих дрожащих костей. Сандер и Холлиан последовали за ним. Они прижимались друг к другу, словно в их сердцах бушевала та же ледяная вьюга.

Герн и Хигром раздали пищу и воду. Кавинант и его спутники выглядели усталыми моряками, выжившими при кораблекрушении.

Несмотря на заряд бодрости от еды, странное оцепенение Кавинанта усилилось. Его голова казалась тяжелой, как при полном упадке сил; на сердце давила огромная тяжесть. Он даже не заметил, о чем Первая в Поиске говорила с Хоннинскрю. Тот стоял, погрузившись в раздумья, словно созерцал свою собственную смерть.

Чуть позже, сбросив вуаль усталости. Великан обратился к Кавинанту:

– Первая в Поиске обеспокоена. По ее мнению, мы должны уходить. Люкер все еще жив, и скесты не отступили. Нам надо покинуть это место, пока они вновь не двинулись в атаку. Если люкер возобновит сражение, боль Избранной и все твои силы, отданные за нас, окажутся напрасными.

"Уходить? Теперь?” Смысл слов ускользал от Кавинанта. Его мозг казался пустым и мертвым склепом.

– Ты хорошо сказал, – ответил Бринн за Кавинанта. – Мы были бы рады путешествовать с вами. Старые барды говорили, что в прежние дни харучаи и Великаны тоже странствовали вместе. Но возможно” наши пути расходятся. Куда вы собираетесь идти?

Первая и Хоннинскрю посмотрели на Морского Мечтателя. Тот закрыл глаза, словно не заметил их взглядов, и махнул рукой на запад. Бринн, ничем не выдав своего разочарования, бесстрастно сказал:

– Тогда нам придется расстаться. Наш путь лежит на восток, и мы очень спешим.

Расстаться? Острая досада пробилась сквозь оцепенение Кавинанта. Ему требовалась помощь Великанов. Он должен был рассказать им о подвиге их собратьев. Кроме того, Великаны пробудили в нем смутные надежды, для выражения которых он пока не нашел еще слов.

– Нет, нам нельзя терять друг друга!

Хоннинскрю нахмурился. Первая холодно посмотрела на Кавинанта.

– Мы только что встретились, – прошептал он, взглянув на нее.

Однако ему хотел сказать о другом. Он сделал еще одну попытку:

– Зачем вы идете на запад? И почему оказались здесь?

Вопросы отбросили прочь болезненное оцепенение.

– Друг Великанов, – суровым тоном ответила Первая. – Это долгая история, а нам сейчас грозит серьезная опасность. Люкер слишком велик и силен, чтобы им пренебрегать.

Сжав кулаки, Кавинант продолжал настаивать:

– Тогда поспеши ответить на мои вопросы.

– Томас Кавинант… – попытался уговорить его Хоннинскрю.

– Я уже отрезал кусок от этой твари! И если потребуется, отрежу еще!

"Неужели вы не понимаете? Они убили ваших сородичей!

Всех до одного!"

– Расскажите, почему вы пришли сюда?

Первая взглянула на своих спутников. Хоннинскрю пожал плечами. Морской Мечтатель, закрыв глаза, общался с собственной болью. Красавчик прикрыл лицо флягой забористого “глотка алмазов”.

– Гримманд Хоннинскрю, расскажи ему вкратце нашу историю, – велела Великанша.

Тот кивнул, признавая ее право отдавать приказы. Он повернулся к Кавинанту и принял официальную позу, словно даже мышцы его тела считали рассказ достойным и уважаемым делом. Его сходство с Идущим-За-Пеной вновь пронзило сердце Кавинанта острой иглой печали.

– Тогда слушай, Друг Великанов, – мощным басом сказал Хоннинскрю. – Мы лидеры Поиска, и наша миссия на звана так из-за цели, которая увела нас от Дома на другую сторону мира. Время от времени среди Великанов рождаются уникумы, одаренные Глазом Земли – особым видением, которое доступно разве что элохимам. Это очень странная способность. Ее нельзя предсказать и нельзя отвергнуть; ей можно только подчиняться. Мне многое хотелось бы рассказать тебе, чтобы ты понял важность этого дара. Но я ограничусь тем, что Глаз Земли является непререкаемой истиной для каждого Великана и никто из нас не откажется от него. Вот почему мы здесь.

Среди нашего поколения родился Великан, в котором проявился Глаз Земли. Я говорю о моем кровном брате, Тросе-Морском Мечтателе, которого прозвали так за его видения. Однажды Глаз Земли увел Троса к дальним берегам, и он потерял дар речи от того безумия и ужаса, которое увидел. Его духовному взгляду предстала гнойная рана на Земле, походящая на гнездо личинок в сердце мира. Трос узнал, что, если эту рану не очистить, ее гниль распространится повсюду. Она пожрет и время, и жизнь, и основы Земли. Она отделит друг от друга Море и Камень, и тогда в нашем мире наступит хаос.

Совет Великанов объявил о Поиске, и эта миссия стала нашим долгом. Нас послали найти опасную рану и уничтожить Зло, которое портит Землю. Мы отплыли из Дома на “Звездной Гемме” – самом быстром паруснике Великанов. Морской Мечтатель повел нас через широкие океаны мира – меня и сорок других могучих воинов. И вот мы оказались здесь. Рана находится в этих краях – где-то к западу от Сарангрейвской Зыби. Мы хотим увидеть ее, понять природу Зла, а затем вызвать весь Поиск, чтобы избавить Землю от опасности.

Хоннинскрю замолчал, ожидая замечаний Кавинанта. Остальные Великаны смотрели на Неверящего так, словно он хранил ключ к тайне: Первая смотрела мрачно; Морской Мечтатель – проницательно, как оракул; Красавчик – с мягкой и печальной усмешкой. Проблеск надежды оживил лица Сандера и Холлиан, когда они поняли, почему Кавинант настоял на объяснении Великанов. Однако Кавинант молчал. Рассказ Хоннинскрю открыл небольшое чистое пространство в его уме. И в этом пространстве лежали ответы. Горло сжималось от старой печали. Сородичи Идущего-За-Пеной погибли, так и не отыскав дорогу к Дому.