— Зачем вы открыли дверь, Виктор Борисович? — спросил капитан.
— Дверь? — Виктор Борисович оглянулся на дверь.— Я не открывал ее.
— Дверь была открыта,— сообщил капитан.
Виктор Борисович пожал плечами. Он все еще видел, как черная мошкара вылезает из дохлой мухи.
— Я не открывал дверь,— повторил он.
Он снова оглянулся на дверь. Он увидел клочок бумаги у комингса, и снова смутная догадка мелькнула у него в голове. Лидин сказал нетерпеливо:
— Давайте решать, что делать дальше.
— Штурман не в курсе дела,— сказал капитан.— Товарищ Малышев, повторите ваши выводы.
Малышев покашлял.
— Аппаратура у вас неважная,— сказал он.— Микротом, например, в полном запустении…
Он замолчал, и стало слышно, как Лидин втолковывает вполголоса кому–то, вероятно Туммеру: «…взять баллон со спиртом, ходить, поливать их и тут же поджигать…»
— Словом, так,— сказал Малышев.— Состав у них странный — кислород, азот и в очень малых количествах кальций, водород и углерод. Я делаю вывод, что это не белковая жизнь. И тогда, во–первых, опасность инфекции сомнительна; во–вторых, это открытие высокого класса. Я это подчеркиваю, потому что вот товарищ Лидин только и думает, как их уничтожить. Это неверный подход к проблеме.
— Пауков бы сюда,— сказал Лидин,— старых матерых крестовиков…
— Совершенно неясно,— продолжал Малышев,— чем они питаются. Совершенно неясен механизм их размножения. Я считаю, что есть основания полагать…
— Я все–таки не понимаю,— сказал Туммер.— Я убивал их, давил ногами, но покажите мне хоть одну дохлую муху.
— Не ищи,— сказал штурман,— даже не пробуй.
— Это почему же?
Виктор Борисович увидел, что дверь снова тихо приоткрылась. Бумажка на полу взлетела, словно пытаясь перепрыгнуть через комингс, и снова бессильно опустилась на пол.
— Я потом расскажу. Потом, когда все кончится.
Виктор Борисович подошел к двери, закрыл ее и вернулся к столу. Капитан легко хлопнул ладонью по столу.
— Слушать меня! — сказал он.— Я решил очистить корабль от мух.
— Каким образом? — осведомился Малышев.
— Мы наденем пустолазные костюмы, поднимем в корабле давление — можно использовать запасы жидкого водорода — и откроем люки…
— Мама моя! — пробормотал штурман.
— …Впустим Пространство в корабль. Вакуум и абсолютный нуль. И ток сжатого водорода выбросит эту гадость.
— Идея,— сказал Лидии. Туммер сел в кресло и вытянул ноги.
— Все равно мы так не избавимся от спор,— сказал он.
— Спор, я думаю, на корабле не осталось,— сказал Малышев. В голосе его слышалось сожаление.— Они все развились.
— Мы избавимся от мух,— сказал Лидин.— От этих омерзительных, проклятых, чертовых…
— Слушайте,— сказал Виктор Борисович,— я, кажется, понял.
Он подошел к двери, нагнулся и зачем–то потрогал пальцами клочок бумаги у комингса.
— Что ты понял? — спросил Туммер.
— Так,— сказал Станкевич.— Пойдемте за вакуум–скафандрами. Лидин, поможете Малышеву надеть скафандр.
— Мушки повымерзнут,— сказал Лидин, хихикая. Ему ужасно хотелось, чтобы мушки повымерзли.
Виктор Борисович огляделся. Стены были черными. Под потолком висели бархатистые фестоны. Пол был покрыт сухой шевелящейся кашей. Сгущались сумерки — кучи мух облепили осветительные трубки.
— Слушайте,— сказал Виктор Борисович.— Вы знаете, почему открывалась дверь?
— Какая дверь, штурман? — нетерпеливо спросил капитан.
— Которая дверь? — спросил Туммер.
— Вот эта, дверь в коридор. А теперь она больше не открывается.
— Ну?
— Вот в чем дело,— торопливо сказал Виктор Борисович.— Дверь отворяется наружу, так? В коридоре падает давление, так?
— Избыток давления в рубке выталкивает дверь. Все очень просто. А теперь избытка давления нет.
— Ничего не понимаю,— сказал капитан.
— Мухи,— сказал Виктор Борисович.
— Ну, мухи,— сказал Туммер.— Ну?
— Мухи жрут воздух. Вот откуда они берут живой вес. Они жрут воздух, кислород и азот.
Биолог издал неясное восклицание, а капитан повернулся к приборам циркуляционной системы. Несколько минут он вглядывался в приборы, яростно смахивая мух. Все молчали. Наконец капитан выпрямился.
— Расходомеры показывают,— медленно сказал он,— что за последние два часа на корабле израсходовано около центнера жидкого кислорода.
— Великолепно,— проговорил Малышев.
— Ну и твари,— сказал Лидии.— Вот так твари.
— Я же говорил,— сказал Туммер.— Это всего–навсего восьминогие мухи.
— Логически рассуждая,— заметил биолог,— атмосфера из водорода должна быть для них летальной.
— Что ж, это упрощает,— сказал капитан.— Слушать меня. Лидин, помогите товарищу Малышеву облачиться в скафандр. Туммер, перекройте по кораблю циркуляционную систему. Штурман, подготовьте корабль к обработке вакуумом и сверхнизкими температурами. Готовность доложить через десять минут.
Виктор Борисович направился к выходу, размышляя, что произойдет, если хоть несколько мух попадет на Землю. Землю не обработаешь вакуумом и сверхнизкими температурами.
Он вздохнул, отворил дверь и нырнул головой вперед в черную мохнатую дыру, еле освещенную красноватым светом.
Они натянули вакуум–скафандры прямо на спецкостюмы. Затем они шли к рубке длинным тоннелем с черными стенами, сумрачным незнакомым тоннелем. Стены тоннеля медленно колыхались, словно дышали. Они пришли в рубку. Здесь тоже все было незнакомо и сумрачно. Капитан сказал:
— Туммер, циркуляция?
— Выключена.
— Штурман, люки?
— Открыты… За исключением внешних.
— Лидин, состояние вакуум–скафандров?
— Проверено, товарищ капитан.
— Начнем,— сказал капитан.
Виктор Борисович нагнулся к манометру. Давление в корабле упало на тридцать миллиметров, а ведь Туммер выключил циркуляционную систему всего несколько минут назад. Мухи пожирали воздух и размножались с чудовищной быстротой. Капитан открыл подачу водорода. Стрелка манометра остановилась, затем медленно поползла в обратную сторону. Атмосфера… Полторы… Две…
— Есть у кого–нибудь мухи в скафандре или в спецкостюме? — осведомился капитан.
— Пока нет,— сказал Лидин.
Снова наступила тишина. В наушниках было слышно только дыхание. Кто–то чихнул, кажется, Туммер.
— Будьте здоровы,— вежливо сказал Малышев.
Никто не ответил. Пять атмосфер. Черная каша на стенах тяжело заворочалась. «Ага!» — злорадно сказал Лидин. Шесть атмосфер.
— Внимание,— сказал капитан.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
