Но все же тролли овладели всей Англией, и с каждым днем все крепче стискивали хватку. А Вальгард никогда прежде не тосковал о весне так сильно, как сейчас.
XVIII
Скафлок и Фреда укрылись в пещере, глубокой полости в отвесной скале, протянувшейся дугой от побережья далеко на север от альвийских гор. Дальше находился заледеневший лес, густевший к югу, а на севере постепенно переходящий в заросли вереска и сменяющийся голыми скалами. Это были угрюмые и негостеприимные места, где не жили ни люди, ни народы Страны Чудес, и поэтому они были так же безопасны, как любое другое место, из которого можно было продолжать войну.
Беглецы могли лишь в малой степени пользоваться колдовством из опасения, что их обнаружат тролли, но Скафлок часто охотился в образе волка, выдры или орла, шкуры которых Фреда забрала из Альвгейта; а кроме того, частенько превращал морскую воду в пиво. Им приходилось много трудиться, чтобы не погибнуть в ту зиму — самую тяжелую из всех, которые Англия помнила со времен Великого Оледенения — и Скафлок большую часть времени проводил в поисках добычи.
Пещера была сырой и холодной, ветры свистели у ее входа, и волны разбивались у подножия скалы. Но когда Скафлок вернулся с первой долгой охоты, на мгновенье ему показалось, что он ошибся и попал не туда.
Огонь весело пылал в очаге, а дым выходил наружу через примитивную трубу, сплетенную из ивы и обтянутую сырыми шкурами. Другие шкуры закрывали стены и пол, а одна висела у входа в пещеру, преграждая доступ ветру. Кони были привязаны в глубине пещеры и жевали овес, который Скафлок наколдовал из водорослей. Запасное оружие было старательно начищено и установлено рядком, словно в дворцовой трапезной. Каждый меч, лук или копье украшала кисточка красных зимних ягод.
Фреда сидела на корточках у огня и жарила на вертеле мясо. Скафлок застыл на полушаге, при виде девушки сердце его замерло. Она была лишь в короткой тунике, и ее длинноногое, стройное тело с мягкими округлостями бедер, талии и груди, казалось, плыло в воздухе, как птица, парящая под облаками.
Фреда увидела Скафлока, и довольная улыбка осветила ее покрасневшее от жара, измазанное пеплом лицо и большие серые глаза. Она молча подбежала к нему, неуклюже, как длинноногий жеребенок, и они замерли в объятиях друг друга.
Юноша удивленно спросил:
— Как ты сумела все это сделать, дорогая?
Она тихо засмеялась.
— Я не медведь и не мужчина, чтобы сгрести кучу листьев и назвать это своим домом. Часть этих шкур у нас была, остальные я приготовила сама. О, я хорошая хозяйка. — Она прижалась к нему и продолжала дрожащим голосом: — Тебя не было очень долго, и у меня было много свободного времени. Приходилось чем-то заполнять дни, чтобы устать и спать ночью.
Руки Скафлока дрожали, когда он ласкал Фреду.
— Здесь не место для тебя. Жизнь изгнанника трудна и полна опасностей. Мне нужно отвезти тебя в селение людей, где ты могла бы дожидаться нашей победы или забыть о нашем поражении.
— Нет… нет, ни за что! — Она схватила его за уши и тянула, пока он не коснулся губами ее губ. Потом добавила полусмеясь-полуплача:
— Я тебя не покину. Нет, Скафлок, Не так то просто избавиться от меня.
— Честно говоря, — признался он, — не знаю, что бы я без тебя делал. Все потеряло бы смысл.
— Тогда не оставляй меня больше никогда. Я буду охотиться вместе с тобой. — Она указала на шкуру и жарящееся мясо. — Мне это знакомо.
— Как и многое другое, — он рассмеялся и добавил, вдруг помрачнев: — Я буду выслеживать не только диких животных, Фреда, но и троллей.
— И я тоже буду. — Лицо девушки застыло. — Думаешь, мне не за кого мстить?
Воспитанник Имрика гордо поднял голову, но тут же склонился снова, чтобы поцеловать Фреду, как рыболов, наклоняющийся над добычей.
— Да будет так! Доблестный Орм наверняка бы гордился своей дочерью.
Она провела пальцами по его щеке.
— Ты знаешь, кто был твоим отцом?
— Нет. — Он вздрогнул, вспомнив слова Тюра. — И никогда не знал.
— Это неважно, — улыбнулась девушка. — Я спросила потому, что и тобой он мог бы гордиться. Думаю, Орм, прозванный Сильным, отдал бы все свое богатство, чтобы иметь такого сына. Конечно, это не значит, что Кетил и Асмунд были слабыми. Но раз ты не его сын, он должен быть доволен, что ты соединился с его дочерью.
Шло время, зима становилась все суровее и выжить было все труднее. Голод часто гостил в пещере, и холод пробирался мимо кожаных преград и костра, так что Скафлок и Фреда согревались, только завернувшись вдвоем в медвежьи шкуры. Целые дни проводили они на обширных былых пространствах в поисках добычи, разъезжая на быстрых альвийских конях, не проваливающихся в снег.
Время от времени они натыкались на почерневшие пепелища усадеб альвов, и каждый раз Скафлок бледнел, как снег, и подолгу потом молчал. Иногда они встречали живых альвов, исхудавших и оборванных, но воспитанник Имрика не старался собрать отряд, ибо это только привлекло бы внимание врага, а толком сопротивляться ему они не могли. Это имело бы смысл, получи они помощь извне.
Скафлок постоянно выискивал троллей, и если находил их следы, они с Фредой бросались в погоню. Большую группу они засыпали издалека стрелами, после чего поворачивали и удирали, что было сил, или юноша ждал прихода дня, забирался в убежище, где спали тролли, и перерезал им горло. Когда врагов было не более двух-трех, он нападал на них с мечом в руке, свист которого становился последним звуком, который они слышали.
Охота эта непрестанно велась обеими сторонами. Часто любовники прятались в пещере или под каменной аркой, наблюдая за погоней, и только тонкий покров чар, сотканный руническими песнями Скафлока и защищавший от прямого взгляда, скрывал их следы. Когда они бежали после убийства двух-трех солдат от большого отряда троллей, им вслед летели стрелы, копья и камни, пущенные пращей. Из своей пещеры они видели, как проплывают мимо длинные корабли троллей, настолько близко, что можно пересчитать заклепки в щитах воинов.
И было холодно, очень холодно.
Ведя такую жизнь, они ближе узнали друг друга, узнали, что их тела — лишь часть того, что можно любить. Скафлок часто думал, стал ли бы он без Фреды сражаться с троллями. Ее стрелы убили множество врагов, а дерзкие планы засад погубили еще больше. Именно ее поцелуи в минуты отдыха побуждали его действовать, а помощь и утешение, которые она дарила ему в любое время дня и ночи, добавляли сил. Для Фреды Скафлок был самым сильным, отважным и лучшим из всех мужчин, ее мечом и одновременно щитом, любовником и соратником.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
