Чародеи приняли это предложение, потому что посчитали, что было бы неплохо разобраться в том, кто такие эти моги и можно ли использовать их для воскрешения и поддержки судного дня. Бэйн не стал им препятствовать в этом, а, значит, он поддержал это решение. Так что некроманты отправились в Степи мога, которые располагались южнее Уры, чтобы отыскать этих свирепых медведей-тигров и посмотреть, что из них может получиться.
В Степях мога было очень мало жизни. Наверное, безудержный голод свирепых хищников, которые так невзначай объявились в этих местах, истребил всех животных, которые обитали здесь. И теперь по всей территории разбросаны только лишь эти самые моги, которые затаились тут и ждут либо какого-нибудь незатейливого путника, либо удачного случая, чтобы совершить очередной набег на местное поселение. Зордалоды постоянно двигались на юг, приближаясь к небольшому заливу. Они находили достаточно странным то, что здесь была степь. Земля, орошаемая водой, должна быть более цветущей. А сейчас они видят какую-то засушливую местность. Даже на берегу залива было так. Возникало ощущение, будто бы такую обстановку здесь создали рукотворно. Какие-нибудь чародеи красной башни часто наведывались сюда, чтобы охотиться на местных могов, а их чары постепенно иссушали эту землю. Во всяком случае, следов творения магии здесь не было. Но, возможно, это произошло уже достаточно давно, и все следы улетучились.
Так наступил новый толнор, дневное светило поднялось в зенит и уже начало клониться на запад, как все чародеи настигают этого самого мога. Существо сидело на земле, но сидело не как тигр и не как медведь, а, скорее по-человечески, скрестив под собой свои лапы. Однако, что было ещё более удивительным, так это душа. Да, зордалоды, глядя на это существо, видели, что у него есть личность. И это было очень необычно. Из всех звероподобных существ, которые им встречались, только шурайи имел душу. Но они и разумом обладали. Сейчас же перед ними сидело существо, чьи повадки были звериными, а душа от разумного существа. Пока ученики Бэйна были ещё далеко, оно так и продолжало безмятежно восседать на своём месте. Как только расстояние меж ними заметно сократилось, оно повернуло свою морду в их сторону, а после приняло боевую стойку. Оно опустилось на четвереньки, расставило лапы в стороны, чтобы придать себе стойкость, а после прозвучал громогласный рык. Но не тигриный и не медвежий. Это было похоже на человеческое «Эй!», только произнесённое жутким хищным зверем. Из-за этого рёв существа звучал совсем необычно. Сочетание звериной угрозы и человеческого призыва должно создавать ещё более жуткий эффект. Само собой, для людей. Для существ, стремящихся к бессмертию, это ничего не значило и никаких ощущений не вызывало. Пятеро путешественников не сбавляли хода. Поняв это, зверь бросился в их сторону. Его движения, с одной стороны, были достаточно легки, так что этот мог был способен легко совершать манёвры. С другой, он был неостановим, как движущаяся повозка. Лукас задействовал связующую силу смерти и призвал в противовес напасти, которая двигалась им навстречу, такое же существо, только сотканное из некроплазмы, а ещё оно было вдвое больше самого зверя. Казалось, мог поколебался и чуть сбавил темп своего приближения. Однако чародеи увидели, будто бы зверь преисполнился мрачной решимости и заставил себя бежать навстречу смерти. Однако в самый последний момент, как двойник, сотканный из магии смерти, был уже достаточно близко, чтобы поглотить это животное, мог совершил обманный манёвр, бросившись, казалось бы, в одну сторону, а потом в один миг остановился, развернулся и помчал в другую, огибая свою смерть с другой стороны. Однако боевой некромант имел полную власть над своей силой. Брат Лукреции развоплотил промахнувшегося некроплазменного мога и направил свою силу в живого. Пройдя сквозь него, она сокрушила его дух и вернулась к хозяину, а туша хищника рухнула наземь, лишённая жизненной силы. Чародеи неспеша приблизились к этому существу и рассмотрели его душу. Это был человек.
То́рстан Валдира́к, уроженец деревни Ухан, известный смутьян и зачинщик беспорядков. После того, как беломаги встали у власти, его, наконец-то, выследили и заключили в лордиалехскую темницу, где он должен был отбыть срок наказания в 15 корлов. Однако не прошло и двух, как его вывели оттуда и, ничего не говоря, погрузили в повозку. Двое беломагов его сторожили. А, чтобы он не сопротивлялся и не задавал лишних вопросов, они навели на него помутнение рассудка с помощью ананто — дурманящей сферы магии. Он помнит всё очень смутно. Деревни, города, пещера, два алхимика, а после этого он с разумом и телом зверя бродит по этим степям, охотится, выслеживает, нападает — в общем, ведёт себя как самый настоящий хищный зверь.
Что ж, из этого всего можно сделать вывод, что моги — это люди, превращённые в зверей под действием каких-то алхимических препаратов. Кто ответственен за этот эксперимент над человеческими жизнями, непонятно, однако с уверенность можно сказать одно — в этом как-то замешаны представители белой башни. Не будет открытием, если окажется, что именно управитель этого оплота света и является инициатором всего этого действа. Но, как видно, чтобы не возникало никаких лишних вопросов, используются те, кого заключили в тюрьму. После того, как зордалоды рассмотрели его душу, они устремили свои взоры на его плоть. Под действием алхимических препаратов изменилось всё. Скелет был изменён под стать звериному. Зубы стали крупнее, клыки острее. Внутренние органы стали сильнее, чтобы поддерживать звериную прыть. Пищеварительная система была перестроена так, чтобы мог умел питаться сырой плотью. Мышечная масса, соответственно, была увеличена во много раз, позволяя всему телу двигаться по-звериному. И кожа претерпела изменения. Она вся была покрыта волосяным покровом и стала толще, чтобы сильнее противостоять различным видам ударов. Мозг был уменьшен и переделан так, чтобы оставить часть человеческого мышления, такие, как логика, чтобы выстраивать последовательность наилучших действий, мотивация, чтобы преодолевать страх, целенаправленность, чтобы не отвлекаться на посторонние, менее важные дела, и прочие в том же духе. Эти качества не мешают звериным инстинктам, а, даже более того, дополняют то, чего не хватало обычным животным от человека. Получается очень даже сильное существо. Не понятно, какие цели преследует тот, кто принял решение сотворить их, однако это существо, этот мог, достоин похвалы. Животное с душой и некоторыми сторонами разума человека. Этот некто, сам будучи творением, не способен творить существ, подобных себе, а только лишь то, что будет стоять ниже человека. Шарайи, которым начало дал Жагур, выглядят величественно. Могам до них очень и очень далеко.
Алиса применила всю полноту знаний воскрешающей
