– А я сегодня на животноводческую ферму ходил, – сказал Василь Васильич.
Бегемот высунул из сарая тупую морду и тихонько замычал. Требовал, чтобы вели к колонке. Удалов отмахнулся.
– Ну и что на ферме?
– Отказались. Наотрез. Бегемот, говорят, молока не дает, а вкусовые качества его мяса под большим сомнением.
– То есть как под сомнением? – удивился Грубин. – Они что, резать его хотели?
– Я бы не дал, – сказал Василь Васильич. – Вы не думайте. Но вообще-то говоря, они скот держат либо за молоко, либо за мясо, либо за шерсть. Четвертого им не дано.
Бегемот выбрался из сарая, подошел поближе.
– Ну вот, опять жрать захотел, – сообщил Ложкин.
Во двор вышла Гаврилова с миской щей. Бегемот увидел ее и поспешил за кормежкой, раскачивая толстым задом.
– Вот что, – решил наконец Удалов. – Я завтра перед работой зайду в домоуправление за справкой, что у нас обитает бегемот. С этой справкой ты, Ложкин, съездишь в область, пригласишь сотрудника из зоопарка. Ведь должны они документу поверить.
На том и порешили. Бегемот в тот вечер обошелся без купания. А Удалов лег спать в смятении чувств, долго ворочался и вздыхал…
* * *
…Он встал в сиреневой мгле разбитый и злой. Вспомнил, что его очередь убирать за скотиной. Взял в коридоре поганое ведро и метлу и отправился во двор к сараю.
– Небось дрыхнешь, – сказал он, заглядывая в теплый, пропахший бегемотовым навозом сарай.
Он ожидал услышать знакомый храп, но в сарае было совсем пусто.
Удалов сразу же выглянул во двор – не открыты ли ворота? Не хватало, чтобы бегемот выскочил на улицу и пошел сам купаться. Еще с машиной столкнется. Но ворота были закрыты.
– Эй, толстый, – позвал Удалов. – Ты где прячешься?
Никакого ответа.
Тревожное чувство подкатилось к груди Удалова.
На полу, на перевернутом корыте, лежала записка:
Дорогие друзья! Простите за то, что, по незнанию языка, я не мог с вами объясниться и сразу поблагодарить за заботу обо мне, бессловесной твари, за человеческое тепло, которым вы окружили меня в этом скромном доме. Как приятно сознавать, что, несмотря на значительную разницу в форме тела и габаритах, вы не пожалели разделить со мной кров и великолепную пищу. Вот воистину замечательный пример галактического содружества! Я не понял ни слова из того, о чем вы говорили в моем присутствии, но дружеские интонации убедили меня в вашей отзывчивости. Благодарю судьбу за то, что она заставила мой космический корабль потерпеть крушение именно над вашим домом! Теперь за мной прилетели друзья, они перевели мою скромную благодарность на ваш язык, и я спешу присоединиться к ним. Но ненадолго. Как только я им объясню ситуацию, они прибудут к вам в гости, потому что я хочу доказать им, что самые добрые и щедрые существа в Галактике обитают именно в доме № 16 по Пушкинской улице.
Искренне ваш Тримбукаунл-пру
– Ну и дела, – сказал Удалов, дочитав записку. – Может, даже лучше, что бегемот ничего не понял. Мы же его за дурака принимали. А это любому неприятно.
Надо было будить соседей, рассказать им, что произошло, и вместе с ними порадоваться. Но тут ворота затрещали и упали внутрь.
Во двор входило целое стадо бегемотов. Разного роста и толщины бегемоты толпились, чтобы скорей добраться до Удалова и подивиться на самых добрых людей в Галактике.
– Погодите! – воскликнул Удалов, вздымая руки. – Вы же меня растопчете.
Два бегемотика уже бросились к сирени и принялись доедать куст, громадный бегемот в синих очках походя сломал березку и хрупал ее, как былинку, остальные запрудили двор и вежливо ждали, когда их начнут угощать завтраком.
Удалов почувствовал, что теряет сознание…
Светило солнце. Было утро. За окном тихо.
Сон. Всего-навсего. Ну и ладушки. Что-то надо сделать? Ага, сегодня его очередь убирать за бегемотом.
Удалов спустился вниз, взял поганое ведро и метлу и пошел через двор к сараю.
Бегемот еще спал. Он лежал на боку и громко храпел. Удалов стал убирать навоз и думал, что сегодня придется остаться без завтрака: надо успеть до работы получить справку в домоуправлении, что во дворе живет бегемот, а не плод коллективной галлюцинации. И пора Ложкину ехать в зоопарк за специалистом. Скучает животное в одиночестве, да и дом долго не выдержит такого гостя.
Бегемот всхлипнул во сне и медленно перевернулся на другой бок. Удалов замер, опершись на метлу. Печальная мысль пришла ему в голову:
«…Вот свезем мы его в зоопарк, а прилетят его товарищи? Что мы им скажем? Что отдали астронавта в зверинец, поместили в клетку на потеху толпе?
А что они нам на это ответят?»
ПАРОВОЗ ДЛЯ ЦАРЯ
Небольшой космический корабль упал во дворе дома № 16 по Пушкинской улице. Шел дождь со снегом, осень заканчивала свое дело. Упал он бесшумно, так что Корнелий Удалов, который шел на работу, сначала даже не сообразил, какие гости пожаловали прямо к дому.
Корабль повредил край сарая, шмякнулся в лужу, поднял грязь и брызги. И замер.
Удалов вернулся от ворот, обошел корабль вокруг, прикрываясь от дождя цветным пляжным зонтиком, позаимствованным у жены, постучал корабль по боку, надеясь на ответный сигнал, и, не дождавшись, отправился будить соседа Александра Грубина.
– Саша, – сказал Удалов, толкнув пальцем форточку на первом этаже. Форточка отворилась. – Саша, вставай, к нам космический корабль во двор упал.
– Рано еще, – послышался сонный голос Грубина. – Восьми нету.
– Молчит, не откликается, – сказал Удалов. – Может, авария случилась?
– А большой корабль? – спросил Грубин.
– Нет, метра три… Системы «летающее блюдце»…
– А опознавательные знаки есть?
– Опознавательных знаков не видно.
– Ты посторожи, я сейчас оденусь. Дождь на дворе?
– Мерзкая погода. И надо же было ему именно сегодня упасть! У меня в девять совещание.
Удалов вернулся к кораблю, отыскал люк, постучал в него.
– Стемивурам зас? – спросили изнутри.
– Это я, Удалов, – представился Корнелий Иванович. – Вы нарочно к нам приземлились или как?
– Послити, маратакра, – сказал голос изнутри.
– Открывай, открывай, я подожду, – ответил Удалов.
Люк щелкнул, отворился.
Внутри стоял, протирая заспанные глаза, неизвестный Удалову встрепанный космонавт в пижаме.
Внешне он напоминал человека, если не считать чрезвычайно маленького, по пояс Удалову, роста, зеленоватой кожи и жестких волос, которые пучками росли на лбу и на кончике носа.
– Прекграни вслука! – воскликнул космонавт, поглядев на небо, потом на Удалова и на строения, окружающие двор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
