— Не сейчас. Хотя, снимок сейчас скину, пусть ответит…
— Это важно?
— Всё важно. А тут — наш клиент, считай… Припёрся на Арену. Ему бы сейчас хозяйством заниматься, оставшихся врагов давить… Он же развлекается. Так что пусть Герман знает, возможно, для него не всё ещё потеряно.
— Конечно же, ты ему помогаешь не бескорыстно?
— Ну разумеется. Что в нашем мире делается за так?..
На этом интересующая меня тема себя исчерпала, и они начали перемывать косточки каким-то общим знакомым.
И, конечно, не только Миронов и синдикатовцы заинтересовались моей персоной. Шепотки доносились со всех сторон, появление на Кровавой Арене не скрывающего лица одарённого, ещё и главы рода, удивило многих.
А Говард всё говорил и говорил, моё представление по сравнению с остальными участниками немножко затянулось. Наверняка, тоже специально так сделали… Но бесконечно это длиться не могло.
— Темнозар. Вы можете проходить. Вон, остальные уже заждались вас и буквально изнывают от нетерпения!
— Да. Но я бы хотел сначала обратиться к участникам.
— Обратиться? — Говард протянул с явным сомнением. Этого не было в сценарии, и я сейчас своей импровизацией мог испортить этим людям все планы.
— Именно. Поверьте, вам нечего опасаться… Но остальным участникам я должен кое-что сказать. Иначе, увы, будет нечестно.
— Хорошо, Темнозар. И что же вы хотите сказать бойцам?
— Ну, на самом деле, не совсем им… Взываю к тебе, Дит! Пусть во всех боях Кровавой Арены, в которых мне предстоит участвовать, смерть моя или моих противников будет окончательной!
Как и в прошлый раз я надеялся, что ничего особого не случится… И опять зря.
После того, как я упомянул имя одного из Кровавых, музыканты перестали играть.
Вся собравшаяся в зале публика также поражённо замолчала — казалось, если кто-то пошевелится или уронит салфетку, это будет слышно.
Больше всего напряглись те, кого сказанное касалось непосредственно — гладиаторы. В обращённых на меня взглядах читалась широчайшая гамма эмоций. Положительных среди них не было.
Не смог найти слов даже Говард, так и застывший непривычно безмолвной статуей. Поразительно, думал, что уж этого-то типа точно ничем не проймёшь.
А тьма вокруг с каждым мгновением становилась всё гуще и гуще.
Чёрный Источник толкнулся где-то внутри меня и послал вовне почти физически ощутимую волну.
Набухшую, вязкую, душную и мучительно невыносимую тишину нарушил мерзкий скрежещущий хохот, сопровождающийся стуком костей друг о друга.
Бог Смерти услышал меня.
— Да будет так… — разнёсся ненавистный голос. — Да будет так! Убивайте друг друга, люди. А я посмотрю.
Сразу после этих слов стало понятно, что он исчез. Осталось лишь ощущение могильного холода, да лёгкий запах тлена.
И — поражённая тишина. Нарушить её так никто и не осмелился…
Пришлось мне.
— Не стоит так переживать, гладиаторы. Обещаю пощадить всех тех, кто сложит оружие и признает мою победу над собой. Процедура прописана в правилах Арены, в этом нет ничего зазорного… Лучше ведь так, чем отправиться в Преисподнюю? Как думаете?
Сказав это, посмотрел на девушку с красными волосами. Прямо в её блестящие из-за маски глаза. Их цвет скрывался маскирующим полем тоже… Но я знал, каким он должен быть.
Глава 10
Пока я шёл к общему столу, вокруг которого расселись гладиаторы, никто не произнёс ни слова.
Только когда сел, Говард наконец-то отмер.
— Кхе-кхе… Это было неожиданно. Весьма. Бои до настоящей смерти! Дорогие зрители и участники, рискну заявить, что мы являемся свидетелями очень редкого события! На моей памяти, на Кровавой Арене подобное случалось лишь дважды!
Поднялся гул. Почтенная публика, после отмашки поводыря, всё-таки смогла справиться с удивлением, и чуть-чуть — со страхом. Это было видно: многие говорили нарочито громко, делая вид, будто явление одного из Кровавых и моё заявление не произвело на них никакого впечатления. Хотя, само собой, всё было совершенно не так.
— Спешу заверить всех интересующихся от лица администрации: на проведение боёв новая информация никак не повлияет. Наоборот, так будет даже интереснее. Вы же согласны?.. — благодаря мощным динамикам, легко перекрыл шум ведущий. И вызвал самый настоящий восторженный рёв. Конечно, все эти люди собрались здесь не для того, чтобы обсуждать искусство.
Теперь уже никакая аппаратура не смогла бы помочь перекрыть десятки возбуждённых голосов, и пока зрители не успокоятся, встревать было бессмысленно. Прекрасно понимая это, Говард лишь загадочно и благожелательно улыбался.
Я воспользовался заминкой, чтобы набрать на тарелку еды — ведь кто знает, когда в следующий раз получится подкрепиться?..
Куда больше, чем есть, хотелось поговорить с сидящей рядом красноволосой бесстыдницей, наивно попытавшейся скрыть лицо под маской, и спросить, какого хрена она творит. Но не заниматься же выяснением отношений при свидетелях, когда каждое слово может быть подслушано или даже прочитано по губам? Поэтому просто молча воздавал должное мастерству местных кулинаров, размышляя о том, что без привычного уже автодока совсем не имею защиты от потенциальных отравителей.
Что же до виновницы моих душевных терзаний, она сидела с независимым видом, будто мы незнакомы, и лениво ковырялась вилкой в салате. Никаких поползновений на тему пообщаться с её стороны заметно не было — да и хорошо. Вообще все, сидящие за столом, даже не думали изображать светскую беседу. Глядели друг на друга исподлобья и старались держать острые столовые предметы как можно ближе. Даже ели-то толком всего несколько человек кроме меня.
Тем временем Говард, когда зрители немного успокоились, и воцарилась относительная тишина, продолжил:
— Вы, наверное, с нетерпением ждёте подробностей, и когда уже я объявлю наконец правила. Что же, время пришло!
После этого замолкли даже самые наглые из зрителей, те, кто вёл себя так, будто на происходящее вокруг им совершенно плевать.
— Итак. Первое! Отборочные бои будут групповые. Но размер каждой группы совсем небольшой… Думаю, многие догадались.
Действительно, это было слишком очевидно. Количество гладиаторов делилось на два без остатка, среди нас было поровну мужчин и женщин, что особенно бросалось в глаза сейчас, когда мы сидели за столом строго по парам. Так что я не удивился ни капли, нечто подобное и подозревал с самого начала.
— Второе. Бои будут проходить в формате «городской охоты». Любите такое, да?
Восторженный рёв заглушил последние слова ведущего, и я о них скорее догадался, чем услышал.
И досаде моей не было предела. «Городская охота» — это значит, не избежать случайных жертв, и это значит, что поганец Дит будет жировать на халявных душах. Даже почудилось, что услышал его мерзкий хохот, вторящий моим грустным мыслям.
— Ну и третье. Думаю, вам эта новость понравится больше всего! Бои начнутся… Прямо сейчас!
В следующее мгновение зал «Максорлис Олд Эль Хауса» исчез, и мы с моей напарницей оказались в каком-то полутёмном чулане. Единственное крохотное окно давало чуть-чуть света, но совсем мало — снаружи шёл дождь, и по стеклу то и дело сбегали крупные капли, оставляя за собой мокрые дорожки. Судя по барабанному перестуку, доносящемуся сверху, мы находились прямо под крышей.
Признаться, проклятые устроители Кровавой Арены смогли меня удивить, такой прыти от них не ждал. Как раз готовился перейти к десерту — и то, что нам не позволили сполна им насладиться, испортило настроение окончательно. Я только присмотрел пышущий жаром ароматный штрудель с шариками мороженого, уже практически чувствовал его божественный вкус на языке — запахи доносились просто умопомрачительные… И тут — такой облом.
Второй неприятной новостью оказался щелчок, с которым на шее защёлкнулся толстый металлический ошейник. Говард и команда, паршивцы, разместили эту гадость в пространстве точно так, чтобы после телепортации моя шея оказалась прямо в ней. Я, конечно, попытался дёрнуться, чтобы увернуться… Но некоторый люфт, судя по всему, был закложен в расчёты изначально, так что уйти от уготованной мне участи не получилось.
