можно дождаться, когда выведенные из строя каналы ауры, наконец, вновь заработают. Шэню нельзя медлить, но он тоже не спешит, так как ситуация изменилась, правая рука бездействует, а противник отошел от первоначальной растерянности и теперь готов биться.
— Шэнь упустил возможность победить быстро. Теперь это будет настоящая мясорубка, — сказала Тэн Ли, лицо ее помрачнело.
При этих словах девушки, Сили побелела, пальцы сжались в кулачки, а напряженный взгляд направился на Шэня.
— Ему нужно успеть до того, как Тарган восстановится и вновь сможет использовать ауру на полную силу, а также выпускать «когти» из рук.
— Лучше тебе сдаться, младший братик. Ты и так еле-еле мог справляться со мной, но сейчас без правой руки…
— А что с моей рукой? — хрипло спросил Шэнь.
Он сжал челюсти, на белках глаз стали отчетливо видны капилляры, вена вздулась на поблестевшем от пота лбу. Пальцы правой руки дрогнули и медленно сжались в кулак. Шэнь поднял правую руку и вновь спросил:
— Так что с моей рукой не так?
— Ах, вот как? Значит, можешь ей двигать? Правда, вижу, как тебе больно. Ну что ж, раз хочешь продолжить этот бессмысленный бой, то это твое право.
Тарган резко прыгнул вперед, кулак выстрелил в лицо Шэню. Парень вскинул правую руку, поставив блок. Раздался глухой стук удара, как если бы дубинкой врезали по стволу столетнего дуба. Шэнь, сжав зубы, замычал, отпрыгнул. Правая рука мелко дрожит, но кулак он не разжимает, словно боится, что если сделает это, то сжать уже не сможет.
Бой возобновился с прежней яростью. Тарган, громко хохоча, наносит удар за ударом, Шэнь уклоняется, отбивает, бьет в ответ, но преимущество уже перешло к старшему брату. Трибуны ликуют, от шума начинает закладывать уши. Сили сидит без движения, напряженно вглядываясь в бой. Возможно, я зря вообще тогда встрял в отношения этих двоих. Мне казалось, что Шэнь просто пытается присвоить девушку против ее воли, пользуясь тем, что он сильнее, единолично решив в своей голове, что она принадлежит только ему. Конечно, она проявила и ко мне любопытство и интерес, но у меня-то нет на нее вообще никаких планов. К тому же, к Шэню она и вправду неравнодушна.
Прыжок, удар, блок, уклонение, вновь прыжок и удар. Шэнь и Тарган обмениваются ударами, но если Тарган использует только руки, то Шэнь иногда пытается нанести удар ногами, однако это не помогает.
Очередная подсечка, но Тарган успел поднять ногу, пропустив удар под ней, Шэнь тут же выбросил руку вперед, старший брат отклонил голову в сторону, краем глаза заметил приближающуюся левую руку и поставил блок. Но это был не удар — Шэнь схватил его руку. Правой же рукой, которой нанес удар до этого, обхватил шею и рванул на себя. Мощный удар головой заставил все тело Таргана вздрогнуть, он всхрипнул, кулак ударил в живот младшему брату. Шэнь сдавленно выдохнул и чуть согнулся, Тарган же вырвался из захвата и отпрыгнул назад. Из носа течет кровь, а переносица покраснела и начала темнеть. Шэнь сплюнул кровь, выпрямился, взгляд мрачный, но полный решимости.
— И это все? — спросил Тарган. — Это то, что ты хотел мне показать? Это вся сила, которую ты получил в школе змеи? Ты не можешь победить меня даже такого — практически не имеющего возможности использовать ауру. Ты родился более талантливым, чем я, отец хотел, чтобы именно ты унаследовал нашу школу, но ты ушел. И теперь, несмотря на то, что между нами всего лишь год разницы, наши силы разнятся в два раза. Со временем ты смог бы не только превзойти отца, но и всех наших предков, поднять школу тигра на новые высоты, но все это ты бросил ради девчонки! Ты жалок, Шэнь!
— Если хочешь вывести меня из себя — это не имеет смысла. Я одолею тебя, и все твои слова будут лишь пустым сотрясанием воздуха, — спокойно ответил младший брат.
— Тебе никогда не победить меня!
Они вновь сшиблись, начали наносить удары, отпрыгивать, уклоняться, ставить блоки. То один пропустит удар, то другой, но со временем что-то пошло не так. Тарган стал дышать тяжелее, лицо покрылось потом. И пусть Шэнь тоже дышит тяжело, но кажется, что устал он меньше.
Если минут десять назад, когда Тарган укусил Шэня за руку и оправился от шока, он атаковал чаще, то затем бой опять выровнялся, а сейчас плавно перешел в стадию, когда Шэнь все чаще атакует. На каждые два удара Таргана, он отвечает тремя.
— Что происходит? Разве даже без использования ауры у Таргана не должно быть боевой мощи больше? Почему он атакует все реже? — удивился я.
— Сразу видно, что ауру ты осознанно используешь меньше года. Вспомни, как мастер советует лучше отдыхать после тренировок? — спросила Тэн Ли.
— Медленно медитировать, манипулируя аурой, заставляя ее неспешно течь по телу и поочередно наполнять то руки, то ноги, то голову, — вспомнил я.
— Вот именно! — произнесла Тэн Ли. — Догадался?
— Сама по себе циркуляция ауры помогает восстанавливать силы и снимать усталость? — уточнил я.
— Угу, — подтвердила девушка.
Я несколько секунд смотрел на нее, пытаясь понять, что она имеет в виду. Внезапно в голове словно проскочила искра, я резко обернулся и глянул на Шэня, а потом на Таргана. А ведь точно! Из-за того удара в живот, когда Шэнь перебил в нем часть каналов, Таргану стало очень трудно перекачивать ауру из одних конечностей в другие и он оставил ее в теле и голове. И сейчас при атаках полагается просто на мышцы, никак не насыщая их аурой, поэтому он быстрее устает. Если бы аура циркулировала в мышцах, как у Шэня, то скорость восстановления их увеличилась бы. Проще говоря, Шэнь медленнее теряет выносливость, потому что аура наполняет его руки и ноги, тогда как у Таргана — нет, и сейчас усталость стремительно накапливается в его конечностях.
Я ухмыльнулся. Вот, значит, как?
Тарган побледнел, взгляд напряженный. Каждый раз, когда удары младшего брата проходят, он кривится от боли, на теле появляются новые и новые кровоточащие раны от «укусов». Конечно, он и сам не остается в долгу, нанося урон, но с каждой минутой разница между получаемым уроном и мощью ответных атак все увеличивается.
Если бы Тарган не насытил аурой тело и голову, то «змеиные укусы» Шэня были бы намного глубже и опаснее и, скорее всего, привели бы к поражению старшего брата. Но пока он держится и контратакует, оставляя синяки и ссадины на теле младшего.
— Сдавайся, я рано или поздно одолею тебя! — прокричал Шэнь,
