мере, можно было предположить, что она могла быть настоящей женщиной, каким-то образом скрывавшейся на "Занзибаре" все эти годы. В конце концов, у них были доказательства их чувств - она выглядела абсолютно реальной, абсолютно правдоподобной. Она утверждала, что она Юнис Экинья, восставшая, чтобы спасти нас, и она стала очень хороша в том, чтобы быть человеком.
- Я знаю, - сказала Чику.
- Однажды я видела, как она дышала на зеркало, - добавила Ндеге. - Она могла бы сделать даже это.
- Мы привязаны к мифам, - сказал Мпоси, - о спящих королях и спящих королевах, дремлющих до момента необходимости, когда их призовут, чтобы спасти живых. Королевой, в которой мы нуждались, была Сенге Донгма, мессия со львиным лицом. Мать всех нас.
Капсула замедляла ход, и по тому немногому, что она могла разглядеть снаружи, Чику заключила, что они прибывают в административное ядро. Она вспомнила, как в последний раз была в этом помещении в день отъезда "Ледокола" - торопилась подать в отставку, когда ее планы рушились вокруг нее. В некотором смысле это было похоже на вчерашний день, просто еще одна часть ее личной жизни, но в других отношениях это было похоже на задокументированное историческое событие, принадлежащее чьей-то политической истории. Это не мог быть тот же голокорабль, который она оставила.
- Почему здесь так тепло и так темно? - спросила Намбозе.
- Во время беспорядков, - сказал Ндеге, - мы отделились от местного каравана. Это было после появления Юнис - она сказала, что нам было бы гораздо лучше путешествовать самостоятельно.
- Думаю, она была права, - ответила Чику.
- Мы выжили, - сказал Мпоси, - но это было нелегко. Возможно, вы видели взрывы - мы потеряли два голокорабля, "Базаруто" и "Фого", а "Новый Тиамаат" был смертельно поврежден. Мы до сих пор не знаем, насколько это было вызвано несчастным случаем, глупостью или преднамеренными военными действиями. Возможно, по чуть-чуть того и этого. Хорошо, что к тому времени, когда это произошло, мы уже расстались, но мы даже отдаленно не были готовы к полной независимости. "Занзибар" никогда не обладал мощным промышленным потенциалом - мы всегда полагались на импортные технологии остальной части каравана. Строительство "Ледокола" довело наши возможности до предела, и в то время мы все еще могли обратиться за внешней помощью.
Чику по памяти помнила, что они шли по дорожкам, ведущим от транзитного терминала к ровной площадке перед административным зданием, но почти ничего не могла разглядеть из того, что ее окружало. Само здание, казалось, было совершенно неосвещенным, определяемым только как клин тьмы, расположенный на чуть более светлой границе его территории.
- Многие из наших технических систем уже вышли из строя или близки к разрушению, - сказала Ндеге. - Мы сделали все, что в наших силах, но наши возможности по ремонту и обновлению очень ограничены, и нам мешает дополнительное ограничение, связанное с необходимостью работать скрытно.
- Остальные голокорабли - конечно, местный караван - считают нас мертвыми или умирающими, - сказал Мпоси. Он шел рядом со своей сестрой, которая была почти на голову выше своего коренастого, широкоплечего брата. - Какое-то время это было "прикоснись и уходи". Имело место заражение, возможно, преднамеренное, и диверсия или случайное нарушение работы двух основных сообществ - погибли тысячи людей. Мы также создали иллюзию более распространенных системных сбоев, чтобы отбить у наших врагов охоту проявлять к нам какой-либо дальнейший интерес. Все операции за пределами "Занзибара" были приостановлены, и мы позволили нашим внешним структурам погрузиться в темноту. Разумеется, полное молчание по коммуникациям. Мы управляем нашим миром на скудной энергии, расходуя ровно столько, чтобы продержаться, вот почему небо темное, а терморегуляция едва эффективна. Если бы мы использовали больше, они бы это обнаружили. Возможно, им просто больше нет дела до "Занзибара", но мы не можем позволить себе рисковать и привлекать их внимание.
- Кроме того, - сказала Ндеге, - здесь не всегда темно. Если бы это было так, мы бы все давным-давно сошли с ума.
- Расскажи мне, что случилось с Юнис, - попросила Чику.
Ее дочь махнула рукой в сторону клина тьмы. - Она впервые появилась из-под административного здания - там была шахта, ведущая прямо на цокольный этаж, о существовании которой никто даже не подозревал! Конечно, она была хорошо замаскирована фальшивыми стенами, которые только она могла открыть со своей стороны. Итак, она появилась в самом сердце правительства!
Мпоси сказал: - К тому времени, когда она появилась, ряд друзей и союзников отца подготовили почву для государственного переворота против оккупационной полиции. Су-Чун тоже была замешана в этом деле - у нее все еще были политические связи даже после многих лет домашнего ареста. Мы были готовы к появлению Юнис и приурочили нашу забастовку к ее появлению. Нам не понадобились ее сверхчеловеческая скорость и сила, чтобы одержать верх - ее лицо, ее осанка, ее аура авторитета парализовали наших врагов, когда они увидели разгуливающий по городу этот пережиток прошлого, - и мы быстро захватили контроль над административным зданием. Юнис уже зашла гораздо дальше этого. Она могла сунуть свой нос куда угодно, получить доступ к любой информационной системе или архиву голокорабля, и констебли ничего не могли с этим поделать.
- Вот так она разрушила карьеру Су-Чун, - сказала Чику.
- Су-Чун никогда не была полностью невиновна, - сказала Ндеге. - Она совершала политические ошибки. Но ее падение было лучшим, что с ней случилось, - оно уберегло ее от махинаций Тесленко. Она никогда не отзывалась о тебе плохо.
- Что случилось с Су-Чун?
- Переворот унес жизни многих из нас, - сказал Мпоси.
Чику молча прошла еще несколько шагов, думая о своей подруге и о том ущербе, который нанесли их отношениям события, находящиеся вне их контроля. Она хотела поблагодарить Су-Чун за то, что та заботилась о ее детях, несмотря на все, что произошло между ними.
- Тем не менее, переворот удался, - сказала Чику. - Вы получили контроль и перевели "Занзибар" в безопасное место.
- Если это можно назвать безопасным, - ответила Ндеге. - Мы боролись за право попасть в Крусибл на наших собственных условиях, но потеряли все. Наши враги украли нашу технологию. "Занзибар" нельзя замедлить! Внутри мы копошимся в темноте. Скоро мы отправимся прочь от Крусибла, а не навстречу ему! Некоторые люди утверждают, что все было бы ничуть не хуже, если бы мы встали на
