Но, кроме этого, ему хотелось узнать, куда подевался Алсалам. А там, как подсказывал ему его инстинкт, лучше всего было поискать и Грендаль. Это было лучшей подсказкой.
Если он ее найдет, то убедится, что она, как и Семираг, умрет от погибельного огня. Он должен исполнить то, что должно быть исполнено.
Глава 30. Добрый совет
Гавин мало что помнил о своем отце - тот был не слишком хорошим родителем, по крайней мере, для Гавина - но он отчетливо помнил один день в дворцовом саду Кэймлина. Гавин стоял рядом с маленьким прудом, бросая в него камешки. Тарингейл с юным Галадом неспешно проходили мимо по аллее Роз.
Эта картина вставала в его памяти, как живая: тяжелый аромат распустившихся роз, серебристая рябь на пруду и мелкие рыбешки, брызнувшие врассыпную от только что брошенного в них камешка. Он с легкостью мог припомнить своего отца. Высокий, симпатичный, со слегка вьющимися волосами. Галад уже тогда был угрюмым и прямым, как палка. Несколько месяцев спустя он спасет Гавина, не дав ему утонуть в этом самом пруду.
Гавин подслушал слова отца и никогда их не забывал. Что бы там ни думали о Тарингейле Дамодреде, но эта часть совета звучала искренне: «Есть две категории людей, которым ты никогда не должен доверять, - говорил он Галаду, когда они проходили мимо. - Первая - это хорошенькие женщины. Вторая - Айз Седай. Храни тебя Свет, сынок, если ты когда-нибудь столкнешься с той, что соединит их в одном лице». Храни тебя Свет, сынок.
- Я просто не вижу в этом неповиновения ясно выраженной воле Амерлин. - чопорно сказала Лилейн, помешивая чернила в маленькой баночке на своем столе. Ни один мужчина не доверял красивым женщинам, несмотря на все их очарование. Но только единицы поняли бы, что именно сказал Тарингейл: что хорошенькая девушка, словно угли, остывшие ровно настолько, чтобы не казаться обжигающими, может быть гораздо, гораздо опаснее.
Лилейн не была красавицей, но она была хорошенькой, особенно когда улыбалась. Стройная, изящная, с темными волосами без намека на седину и пухленькими губками на миндалевидном лице. Она смотрела на него снизу вверх чересчур миловидными для столь хитрой женщины глазами. И, казалось, она знает об этом. Она понимала, что достаточно привлекательна, чтобы на нее обращали внимание, но недостаточно эффектна, чтобы вызвать у мужчин подозрение.
Она принадлежала к наиболее опасному типу женщин. К тем женщинам, кто знает себе истинную цену, к тем, кто может заставить мужчину решить, что он в силах завоевать их внимание. Она не была такой же хорошенькой, как Эгвейн, которая заставляла искать ее общества. От улыбки этой женщины так и хотелось пересчитать ножи на поясе и в сапогах, просто чтобы убедиться, что ты не зазевался, и ни один из них не торчит у тебя из спины.
Гавин стоял возле ее рабочего стола внутри голубой палатки с плоским верхом. Ему не предложили сесть, а просить разрешения он не хотел. Разговор с Айз Седай, особенно с важной фигурой, требует рассудительности и уравновешенности. Он лучше постоит. Возможно, это поможет ему сохранять бдительность.
- Эгвейн пытается вас защитить, - сказал Гавин, сдерживая свое разочарование. - Именно поэтому она велела вам отказаться от идеи её спасения. Она, очевидно, не хочет, чтобы вы рисковали. Ее готовность к самопожертвованию чрезмерна. «А если бы не была такой, - добавил он мысленно, - она бы никогда не позволила вам всем запугать себя до такой степени, чтобы изображать Престол Амерлин»
- Похоже, она уверена в своей безопасности, - возразила Лилейн, обмакивая перо в чернила, и начала писать кому-то записку на листе пергамента. Гавин дипломатично не стал читать через плечо, хотя и заметил ее намек. Он был недостаточно значительной фигурой, чтобы требовать к себе ее полного внимания. Он решил не считать это оскорблением. Попытки надавить на Брина ни к чему не привели, а на эту женщину они вообще не подействуют.
- Она пытается вас успокоить, Лилейн Седай, - вместо этого произнес он.
- Я отлично разбираюсь в людях, юный Траканд. Не думаю, что она считает свое положение опасным.
Она покачала головой. От нее пахло духами с запахом цветов яблони.
- Я не сомневаюсь в вас - ответил он. - Но, вероятно, если бы я знал, как вы с ней связываетесь, я бы смог лучше оценить ситуацию. Если бы я мог…
- Тебя предупреждали, не задавать об этом вопросов, дитя, - сказала Лилейн своим мягким мелодичным голосом. - Оставь дела Айз Седай - для Айз Седай.
По сути, все сестры, у кого бы он ни спросил о способе связи с Эгвейн, отвечали так же. Он стиснул зубы от разочарования. А чего он ждал? Это связано с Единой Силой. Проведя столько времени в Белой Башне, он все еще имел смутное представление о том, что можно сделать с помощью Силы, а что нельзя.
- Несмотря на все, - продолжала Лилейн, - Амерлин считает, что находится в полной безопасности. Все, что рассказала Шимерин, лишь подтверждает то, что говорила нам Эгвейн. Власть настолько вскружила Элайде голову, что она не считает угрозой даже законную Амерлин.
Она о многом умолчала. Гавин был в этом уверен. Он никогда не получит от них прямого ответа на вопрос о положении Эгвейн. До него дошли слухи, что Эгвейн в темнице, и о том, что ей, как послушнице, не позволяют свободно перемещаться. Но получить ответы от Айз Седай не легче, чем выжать из камня масло.
Гавин перевел дыхание. Не следует выходить из себя. Если он сделает это, то никогда не добьется, чтобы Лилейн его выслушала. А она нужна ему. Без приказа Айз Седай Брин и с места не двинется, и, насколько Гавин мог судить, с наибольшей вероятностью приказ могли отдать Лилейн или Романда. Создавалось впечатление, что все прислушиваются к той или другой из них.
К счастью Гавин обнаружил, что может стравить их друг с другом. Визит к Романде почти всегда влек за собой приглашение от Лилейн. Конечно, причина, по которой они хотели его видеть, имела мало общего с Эгвейн. Не стоит сомневаться, что беседа скоро повернет в другое русло.
- Вероятно, вы правы, Лилейн Седай, - сказал он, меняя тактику. - И вероятно, Эгвейн действительно верит в свою безопасность. Но разве так уж невозможно, что она ошибается? Не можете же вы искренне верить, что Элайда позволит женщине, объявившей себя Амерлин, беспрепятственно разгуливать по Белой Башне? Очевидно, что это просто способ продемонстрировать захваченного врага, перед тем как казнить его.
- Возможно, - ответила Лилейн, продолжая писать. Почерк у нее был плавный и витиеватый. - Но разве я не должна поддерживать Амерлин, даже если она ошибается?
Гавин промолчал в ответ. Она, конечно же, могла не подчиниться воле Амерлин. Он знал достаточно о политике Айз Седай, чтобы понимать, что это делалось постоянно. Но говорить это было бессмысленно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
