Мое описание боя несколько отличается от бравурной реляции представления к производству в чин полковника, но я постарался описать это в качестве очевидца и непосредственного участника боя.
Раздел 2
А.В
Дневник обывателя{244}
Моя служба в Добровольческой армии в Ялте
20 ноября. Сегодня утром новый приказ. Всех записавшихся вчера просят явиться в 9½ часов утра на Виноградную д. Меллера в штаб охраны, в распоряжение капитана Гаттенбергера{245}. Все, конечно, явились и были сейчас же зачислены в строй. Мне с Михаилом Васильевичем, который тоже записался, пришлось даже сейчас идти в караул у ворот штаба. В общем, пока крайняя неразбериха. Хотя фактически все на военной службе, но никто не знает, что делать. В военную форму одеты очень немногие, большинство же носят штатское. Я тоже не имею военной формы, и приходится стоять в своем статском пальто, кепи и полусапожках, еще из Лондона. Какое жалованье нам будут платить, тоже неизвестно, но предполагают, что вместе с кормовыми не меньше 500 рублей в месяц. Это было бы не плохо.
23 ноября. Вот и зима пришла. Снегу хотя нет, но мороз пощипывает, а утром на водоемах и лужах лежит лед в палец толщины. С интересом прочел я вывешенную сегодня декларацию генерала Деникина о целях Добровольческой армии. Теперь я могу быть вполне спокоен, так как дело к восстановлению старого режима не вернется. После разгона большевиков будет созвано Народное собрание, которое выберет наилучшую форму правления. Я лично стою за Федеративную Демократическую Республику, наподобие Северо-Американских Штатов. По-моему, этот образ правления всех больше подходит России. Ведь монархия в России уже чересчур скомпрометирована и приведет лишь к дальнейшим волнениям.
24 ноября. Сегодня в газетах вдруг сюрприз, гласящий, что прошедшая дня четыре тому назад мобилизация не обязательна и что, кто не хочет, может возвращаться по домам. Многие ушли, но я решился остаться и служить дальше идее объединения России и избавлению от большевиков, как доброволец.
Сегодня опять попал на караул, и опять в штаб. В штабе идут теперь приготовления. Ожидается прибытие союзников и отряда добровольцев с Кубани, ввиду чего их хотят встретить как подобает. Сегодня утром было получено сообщение, что в Севастополь уже прибыла англо-французская эскадра. Теперь скоро они будут и в Ялте. Под вечер в штаб привели большевика, где его допрашивали. И тут я заметил, что у этого типа под глазами были синяки, которые, по его словам, посадили ему допрашивавшие его ранее офицеры. Ну с этим образом действия я не согласен. По-моему, если виновен, то хоть предай расстрелу, но не издевайся битьем по морде. Все это пахнет что-то жандармским застенком. Вдобавок это проникает в город и, как немцы говорят, «macht boses Blut» среди рабочего населения. Эту ночь пришлось проторчать в штабе. Все ничего, только беда, что нет военной формы и приходится стоять в статском.
25 ноября. До 12 часов дня стоял, а затем сменился и пошел домой. Погода все холодная, и оттого кутаешься в пальто. В 1 час дня в Ялту прилетела сегодня первая союзническая ласточка, прибыл румынский пароход или вспомогательный крейсер «Principecca Maria». Он шел с англо-французской комиссией в Новороссийск за провиантом, но по дороге на нем испортилась помпа, и пришлось завернуть в Ялту для починки. Важничают румыны, гордо смотрят сверху палубы на нас, совсем позабыв, что они не нация, а профессия. Видел также двух французских офицеров, но ни одного английского. По словам команды, идут они из Сулина и также подтверждают прибытие в Севастополь союзной эскадры.
26 ноября, 3 часа дня. С утра бегаю по городу, который весь украшен русскими национальными флагами. Это в честь ожидаемого прибытия добровольцев и союзников. На набережной толпы публики в праздничных туалетах. Среди нее снуют туда-сюда офицеры и вольноперы, местные добровольцы с национальными нашивками на рукаве. Румынский пароход все еще у мола и, видимо, тоже намеревается принять участие в торжестве. Сегодня мне наконец-то удалось увидеть первого английского офицера, проехавшего незаметно по набережной на извозчике. В штабе у нас сегодня тоже оживление. Весь дом Меллера разукрашен флагами в знак привета старших товарищей с Дона и Кубани. Во дворе идет репетиция. Офицеры и вольноперы ходят под музыку гимназического оркестра и берут «на кра-ул». Когда в точности гости приедут, никто не знает, но, по-моему, ожидать их можно не раньше обеда, скорее к вечеру.
9 часов вечера. Пока еще ни добровольцев, ни союзников нет. Был момент, когда думали, что они едут, так как на горизонте показался дымок. Все переполошились, бросились на мол и с нетерпением облепили перила. Но когда дымок приблизился, то это оказался катер «Данаец». В 5 часов стемнело, и повсюду стали снимать флаги. Оказалось, что сегодня развесили их понапрасну. Сегодня первый день, как опять начали принимать германские марки. Это по приказу прибывшего вчера до прихода союзников коменданта германских войск лейтенанта Кекке. Но не думаю, чтобы все исполняли это предписание, так как германцы здесь уже не играют никакой роли.
27 ноября. И сегодня нет ни союзников, ни добровольцев. Утром снова посетил штаб и получил первую часть жалованья, за 10 дней службы 83 рубля. Как говорят, все жалованье, помимо кормовых, будет 250 рублей. Затем ходят толки, что скоро всю нашу роту отправят на фронт против большевиков. Ну что ж, авось к лучшему. К вечеру погода изменилась и пошел дождь. На улицах опять слякоть, а вечером из-за отсутствия освещения улиц кромешная тьма. Гулять совсем невозможно, так как рискуешь совсем промочить свои ботинки в многочисленных лужах.
28 ноября. Наконец-то прибыли сегодня долгожданные добровольцы. Я как раз обедал и оттого прозевал начало встречи. По дороге на мол, на набережной, мне попался навстречу возвращающийся наш почетный караул, оркестр гимназистов Кусевицкого, а сзади них человек 20 казаков. Меж тем на молу, где стоял великан «Саратов», шла выгрузка. Тут были и добровольцы, и казаки, и польские легионеры, все загорелые,
