Подчиненные Неллса передали морякам, о чем речь. Всем понравилось.
Отряд скорее тащился, чем шел, но хотя бы раз от него имелась польза. Времени хватало в избытке, не требовалось замедлять шаг или останавливаться, чтобы согласовать план действий. До ворот оставалось еще далеко. Риди ехала там же, где и всегда, в середине группы, окруженная Гардой.
Банда у ворот, похоже, и впрямь не имела враждебных намерений. На идущих смотрели скорее с любопытством, чем вызывающе или враждебно. Моряки вошли между двумя группами.
Тюлениха завизжала — тем легендарным визгом, от которого якобы выстреливали корабельные орудия. Парням с «Трупа» он был знаком, но ошеломленной толпе у городской стены — нет. Визг Риди насквозь пронизывал уши, и, прежде чем он успел смолкнуть, украшенные «кокардами Риди» верзилы схватились за мечи и топоры. Пятьдесят человек бросились направо и налево. Ридарета развернула коня и помчалась по опустевшей дороге назад, но вскоре остановилась, глядя на происходящее.
Впрочем, смотреть особенно было не на что. Толпу в двадцать с небольшим застигнутых врасплох горцев разнесли в пух и прах. Кто-то пустился бежать, но брошенный топор угодил ему в спину. Тут и там добивали упавших. Какой-то оборванец у самой стены пытался защищаться, но его тут же прикончили. Неллс крикнул, и несколько моряков вбежали в ворота, в которых даже не оказалось решетки. Риди рысью присоединилась к своим.
— Все, вежливость закончилась.
— Ха! — ответил Неллс.
Не обращая ни на что внимания, моряки стаскивали трофеи с ног убитых, поспешно меняя тесную обувь на более просторную, после чего почувствовали себя значительно лучше.
Бегом вернулся моряк с известием, что за воротами никого нет.
Риди знала эту улицу… трупы домов… Именно эта улица вела к большой площади, где когда-то находился рынок. А дальше… Дальше она тоже знала.
Она взяла такой темп, что матросам приходилось бежать трусцой рядом с идущим рысью конем.
Город ничем не отличался от Бадора. Почти ничем.
В боковой улице — вернее, в том, что от нее осталось, — замаячили какие-то люди.
Кто-то пробежал поперек следующей.
Шутки кончились. Пришельцев ждали. Захваченная врасплох банда у ворот стояла там, похоже, лишь затем, чтобы не позволить бежать из города оставшимся в живых.
Рыночная площадь была на месте.
Риди увидела, что дальше не пройдет. Улицу, куда она собиралась въехать, преграждал сильный отряд. На этот раз действительно сильный, по крайней мере такой же, как и ее собственный.
Сбросив на землю мешки с остатками воды, она отцепила от седла длинный и очень тяжелый сверток, обмотанный промасленными тряпками, — оружие, которое сунул ей Мевев.
— Забирай все это, Неллс, — сказала Риди. — Забирайте! — крикнула она остальным.
— Капитан…
— Я должна пройти. Будем пробиваться через этих сукиных сынов. Кто может, пусть идет за мной! — крикнула она. — Кто не может… Пусть бьется насмерть.
— Ридка…
— Неллс, я должна пройти. Меня не могут здесь убить.
— Идешь на встречу с тем посланником?
— Да, поскольку знаю, где он.
— Но… если никто не пробьется? Только ты одна? Он тебя убьет.
— Если он… что ж, хорошо. Никто другой меня убить не может.
— Капитан…
— Неллс. Я должна пройти. Ребята, — сказала она громче, оглядевшись вокруг, и вдруг ей стало чего-то очень жаль. Этих смотревших на нее мерзких рож… этих глупых зеленых платков, перевязанных какими-то тряпками… Окровавленных ног, на которых они едва шли. — Ребята… Помните обо мне, если что. Пусть наше корыто называется «Слепая Риди», или… сама не знаю… Может, кому-то удастся туда вернуться.
Дернув поводья, она вытащила меч и пустила коня рысью.
Полсотни моряков с ревом устремились вперед, обогнав ее. Банда напротив ринулась им навстречу. Мчавшиеся с обеих сторон вооруженные детины столкнулись, и обе группы тут же смешались; падали и не могли подняться ошеломленные люди, трещало сокрушающее кости железо, скрежетали под ударами панцири. Крики боли и ярости невозможно было различить. Ридарета получила мечом в бедро и ощутила удар, но прочная кольчуга не поддалась. Пробившись на другую сторону толпы, она помчалась галопом вглубь улицы. Посмотрев назад, она увидела бегущего за ней парня из Гарды — но единственный союзник как раз в это мгновение неуклюже прыгнул вперед, пронзенный в спину копьем. Он упал и еще пытался встать, но не смог подняться даже на колени.
Ридарета осталась одна.
Конь бил по земле копытами. Она свернула в боковую улицу. Мелькнула разрушенная стена, остатки которой напоминали лошадь — голова, дальше спина… Стихли рев и вопли позади, заглушённые кварталом руин. Нигде никого не было. Еще одна улица; сворачивая, конь поскользнулся в грязи, но не упал. Оказавшись возле мрачных остатков большого здания, она осадила коня и неуклюже слезла на землю.
Похоже, никто ее не преследовал.
Посмотрев на скрепленные старым раствором камни, остатки гранитных плит, когда-то бывших полом, а может быть, лестницей, она углубилась в промежуток между выщербленных стен. Дом был в самом деле очень большим, но она не могла сказать, сколько в нем этажей. Осталась лишь груда обломков, с одной стороны огороженная неровными кусками стен.
В одном месте обломки убрали, из-за чего в руинах образовалось воронкообразное углубление… Этого она в своих снах не видела.
Ей очень хотелось подождать своих — чтобы иметь при себе хотя бы одного парня, пусть даже без какого-либо оружия. Все-таки союзник, товарищ… Она боялась идти одна. Очень боялась.
Однако, даже если местным никто не пришел на помощь и ее команда выиграла бой, она не знала, где их искать. Высматривая союзников, она скорее могла дождаться врагов. Начался дождь — как обычно вечером. Вниз вела потрескавшаяся лестница, с которой частично убрали мусор. Пройти по ней было можно, но у Ридареты не было огня. Очень осторожно, шаг за шагом, ведя по стене ладонью, она спустилась на полтора десятка ступеней. Она машинально считала их, но сбилась. Шестнадцать? Или восемнадцать? Ей показалось, что где-то в мрачном туннеле, открывавшемся у подножия лестницы, что-то слабо мерцает. Факел?
В глубине холодного коридора, частично залитого водой — возможно, обычной дождевой, которая натекла по ступеням и неохотно впитывалась в щели между камнями, — действительно мерцало пламя. У самого входа она миновала открытую дверь, ведшую в небольшой пустой зал. Бредя по щиколотки в воде и с трудом переставляя ноги, все еще держась рукой за стену, она двигалась в сторону огня. Прошла мимо второй двери, потом третьей. В конце коридора, сразу за коптящим факелом, нашлась еще одна, солидная, утыканная гвоздями. Дверь была полуоткрыта. Риди вошла — и все оказалось в точности так, как во сне. Голова человека в буром невзрачном плаще пряталась под капюшоном. В маленьком квадратном помещении стоял только стол и лавка перед ним. У стены — еще одна, подлиннее. В углу — другая дверь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
