могла. Однако от «только-только наладили общение» до «начали культурный обмен» существует расстояние, которое сложно преодолеть быстро, когда одна из сторон полна скепсиса и здоровых опасений, а это естественное отношение долийских эльфов к чужакам, так что «притирка» требовала времени.
А вот к гномикам я за зиму так выбраться и не успел — то одно, то другое и… Ай, откровенно говоря, это только слова. Основная причина состояла в том, что я не желал сейчас с ними возиться. Да, их мастера мне были нужны; да, лириум тоже пригодится. Но мало того, что я толком не представлял, что у них сейчас происходит, и узнать этого не мог, так как гномы не связаны с Тенью, так ведь и предложить мне им пока было нечего. Наёмного отряда, как такового, ещё нет, и появится он не раньше чем через года три-четыре. Приходить же к ним только чтобы прийти… Даже у натурального Серого Стража с пачкой древних договоров были проблемы со спесивыми деширами, что считают себя много лучше тебя только из-за факта, что родились в паре тысяч саженей под землёй и никогда не видели неба, обычному же залётному наёмнику придётся куда хлопотней.
К тому же там сейчас правил Эдукан-старший — старый и «традиционный» до мозга костей коротышка, как и его лучший друг лорд Харроумонт, моё же общение с последним показало, что даже угроза Мора и начавшаяся гражданская война не способны заставить такого рода закостеневших старпёров отбросить даже худшее из традиций своего общества. Не то чтобы Белен Эдукан, младший сын нынешнего короля, нравился мне сильно больше, откровенно говоря, он был беспринципным ублюдком, по которому петля плачет, но именно по части своих реформаторских идей он был в разы предпочтительней. Особенно мне, как эльфу, знающему, что такое жизнь в эльфинаже. То, какие реформы предлагал Белен для кастовой системы гномов и особенно той части подземного народа, которую клеймили и обрекали на нищенское существование бескастовых отбросов собственные сородичи, уже многие века делая это просто потому, что привыкли, не могло не вызвать отклика в душе эльфа, прекрасно способного уловить параллели.
Проблема в той моей жизни была только одна: если слову Харроумонта я доверять мог, то слову принца Белена — нет. Да, первый был замшелым традиционалистом, но он был честным традиционалистом, из тех, про кого даже злейшие враги постесняются сказать, что он лжец и обманщик. Принц Белен же был последним подонком, для которого наврать с три короба, подставить, предать и кинуть вчерашнего союзника — что высморкаться. Наше знакомство началось с того, что я стал свидетелем убийства, совершённого его подручным при толпе свидетелей просто из-за словесной перепалки, потом его помощник предложил мне распространить среди деширов документы, порочащие честь Харроумонта, а когда я ткнул ему в нос фактом, что документы фальшивые, даже не смутился, прямо заявив, что наврал мне в глаза, но я всё равно должен сделать дело, если хочу получить помощь принца, ну и далее всё в том же духе. Шантаж и угрозы конкурентам на священных боях в честь Предков, работа с местным криминалом, чтобы избавиться от старших братьев, потом организация уничтожения вчерашних союзников, чтобы не осталось свидетелей, далее ему нужна Совершенная Бранка, чтобы проголосовала за его коронацию, но если она вдруг не согласится сотрудничать, то и плевать, что Совершенная — прирезать её на Глубинных Тропах и вся недолга, ещё и отца своего он отравил…
В общем, как бы мне ни была симпатична его политическая программа, но доверять такому лживому существу, ещё и в деле, где от него потребуется приложение реально больших сил, я не мог. Всё поведение Белена кричало о том, что никакую армию на поверхность для войны с Мором он не пошлёт даже в пьяном угаре. Пообещать — пообещает, но потом… задержится, заблудится, заболеет и найдёт ещё сотню способов кинуть партнёра, в лучшем случае заявившись к шапочному разбору, когда Мор уже дожрёт Ферелден и будет остановлен каким-нибудь Орлеем. Так что тогда я выбрал Харроумонта и-и-и… получил то, что мне от него было нужно.
Сейчас же в живых были ещё два потенциальных наследника престола, но о них я ничего толком не знал. Один был самым «перспективным», и все сулили каменный трон именно ему, второй стремительно набирал славу и уважение аристократии, но… в моём прошлом первый помер, в убийстве обвинили второго, а аутсайдер Белен «внезапно» остался единственным кандидатом. Выходить на них сложно, да и не нужно — проще сработаться с теми благородными семьями, интересы которых мне известны и кого я могу подцепить, но и с ними пока рано связываться. Даже документы из тейга Ортан, добытые на восемь лет раньше времени, могут оказаться невостребованными по банальной причине того, что об их поисках ещё не задумывались.
В итоге единственной веской причиной отправляться в Орзаммар сейчас были только некоторые артефакты, местоположение тайников с которыми мне известно, но они хоть и хороши, но не так чтобы необходимы. Взять можно, но хлопотно и возиться совсем не хочется. Да и сами гномы мне всё-таки были не очень симпатичны. Я знал достаточно много заслуживающих всяческого уважения гномов, но в целом их всё-таки недолюбливал и связываться с ними раньше необходимого не хотел. Знал, что придётся, но этот момент я пытался оттянуть как можно дальше. Благо того, чем можно было заняться, хватало с избытком.
Например, вопрос «драконизации». Исследованные концепции с живого дракона у меня были, защищённое и обустроенное помещение — тоже, так почему бы не попробовать перестроить себе ткани тела по образцу, многократно повысив их манаёмкость, чего раньше я сделать не мог как раз из-за отсутствия образцов? Вот и я посчитал, что раз с другими делами покончено, да и тело уже хорошо «разносилось», то сейчас — самое время, благо принцип уже хорошо отработан, надо только сесть и сделать…
Позже. Одна гордая эльфийка.
— Хрю!
— А-а-а-а! — Адайя попробовала зарубить свинтуса.
— Хря! — веридиумная сабля, да под техникой усиления оружия и удара внутренней силой, едва ли не искры высекла из шкуры Зверя. Но на этом всё.
— Да что это за тварь?! — отпрыгнув от ответного удара клыками, возмущённо выкрикнула эльфийка. — И почему у этой штуки кабаньи клыки? Она же свинья!
— Ну, это не совсем кабаньи клыки, — возразил высокий мужчина, с интересом наблюдавший поединок и попросивший Адайю о помощи в испытании своего творения, так как сам, якобы, мог расплескать его в кровавый фарш одним ударом. А больше просить особо некого.
