На путь по пустому городу с улицы Малыгина до штаба ушли считанные минуты.
Морфеус расплатился с водителем такси и вышел перед парадным входом четырехэтажки. Ни одно окно этого здания не светилось, но молодой мужчина знал, что внутри находятся как минимум несколько человек: шеф, пара дежурных и двое – трое Светленгов – охранников.
Выйдя из такси и простояв минуту на тротуаре, в двух или чуть более метрах от дверей, Люборец пронаблюдал, как уехала "Жигули – пятерка" с оранжевой прямоугольной лампой на кабине, на которой высвечивалось пять старых добрых, всем знакомых еще с далеких Советских времен, кубиков: три сверху и два снизу.
Тогда все машины такси обязательно имели такой значок. И, как правило, это были только "Волги".
Но вот минута истекла, и Светленг подошел вплотную к входу в дом. Слева, в той двери, которая не имела ручки и не открывалась, всегда оставаясь неподвижной, имелось узкое, малозаметное вертикальное отверстие длиной около двадцати сантиметров. В эту щель подошедший сунул пластиковую карточку с магнитной и стальной полосками с одного края и провел там ею сверху вниз.
Что-то чуть слышно пискнуло. Он потянул за ручку правой дверцы и, открыв ее, проскользнул во внутренние помещения. Тяжелая толстая деревянная дверь, лишь изнутри покрытая тонким железным листом, захлопнулась сама собой, притянутая обратно гидравлическим механизмом, именуемым в народе "локтем".
Холл пребывал в полной тиши и тьме, которую лишь немного разбавлял свет уличных фонарей, проходивший сюда через окно, расположенное по правую руку от любого входящего в это помещение человека. У лестницы, где стояла будка без крыши и со стенками метровой высоты, Тимофея встретили двое охранников в одинаковых военных камуфляжных костюмах с электрометателями* и стрелометами: все висело у них на поясах.
– Доброй ночи, парни!- Поздоровался он.- Как ваши дела?
– Доброй ночи, Морфеус.- Отозвался тот, что был немного ниже, но зато полнее и крепче.- Все спокойно. Пока больше никаких происшествий, кроме недавнего захвата в плен на Лесобазе агентов. Знаешь уже об этом?
– Да, Владимир. Потому я здесь в столь поздний час.
Больше Люборец не стал задерживаться с ними на первом этаже и поднялся на третий в кабинет лидера, дверь которого стояла почти напротив выхода на лестничную площадку, чуть левее от нее. Оказавшись в приемной – сам кабинет главы Светленгов начинался только после еще одной двери, находившейся слева, – он обнаружил того сидящим на столе, который окружал с трех сторон мягкий диван.
Рядом стояла пустая бутылка из-под пива, в руке Рудаков держал другую, начатую.
Из CD – магнитолы на окне доносились негромкие звуки Лунной сонаты Бетховена.
– Доброй ночи, Андрей Александрович.- Сказал Тимофей, встав перед ним.
Тот вел себя весьма странно: сидел в тусклом свете одного ночника с таким непонятным, отсутствующим, туманным взглядом, будто был сильно пьян или обкурился. Сидел с растрепанными сильнее обычного волосами, в наполовину расстегнутой рубашке. Но когда он заговорил, голос оказался вполне трезвым и даже почти таким же резким и громким, как всегда:
– Проходи, Морфеус. Знаешь, мне нравится, как ты исполняешь свои обязанности. Ты никогда и никуда не опаздываешь, делаешь все вовремя и выполняешь обещанное. Ты точен и исполнителен. Именно поэтому я сделал тебя своим главным помощником в прошлом году.
– Я рад это слышать. Но я только такой, какой есть. Специально таким не становился.- Ответил на комплимент шефа парень. Если только это был комплимент, а не что-то еще.
Ему, как и всем, нравилась похвала, было приятно слышать в свой адрес подобные слова, но в устах начальника, да к тому же Матрэкса, они звучали как-то странно, если не сказать подозрительно. И не только потому, что тот редко делал такие большие комплименты своим людям просто так, без особой причины. Хотя сейчас, возможно, причина была.
Наступила пауза. Тимофей Люборец не решался первым начать разговор о случившемся на Лесобазе. Да ему и не о чем было говорить. Это тот, напротив кого он стоял, должен был что-то сказать, раз вызвал его к себе.
Молчание и бездействие длилось несколько секунд, после чего Рудаков слез со стола и, допивая бутылку между предложениями, подойдя к окну, заговорил:
– Я сегодня не в духе! Но если быть честным, я редко бываю в духе. Только никто из вас этого не замечает. И пусть так будет дальше. Тебе не обязательно помнить то, что ты видел меня, сидевшим на столе с тупым видом в окружении пустых бутылок и слушавшим Бетховена.
Он отключил магнитолу, и в помещении примерно 4 на 4 метра повисла тишина.
– Я ничего не подумал плохого.- Заверил шефа его первый помощник.
– Но тебе все же показалось это странным. Зрелище-то необычное: великий лидер Светленгов Матрэкс сидит полупьяный на столе и слушает классику! Нет, я не напился. Я размышлял.
Морфеус подошел к нему и продолжал внимать Андрею Александровичу. Тот говорил:
– И не подумай, что я тебе льстил. Ты действительно хорошо исполняешь свой долг, и мне это нравится. Даже если бы моего первого заместителя не отправили в одной потасовке с Воргами в мир иной, я все равно поставил бы тебя на его место, а его… отправил бы отдыхать.
– Он был хорошим бойцом – оперативником не смотря на низкий уровень силы и боевой подготовки и плохую сообразительность.- Решил встать на защиту покойного Матвея Гаврилова Люборец.- Он все же иногда приносил пользу.
– Вот! Даже ты признал, что он был тупым и только иногда приносил пользу. Был бы он чуть сообразительнее, то и жил бы до сих пор. Нет. Мне он нисколько не нравился, но я был вынужден несколько лет держать его в главных помощниках, раз мне его всучил сам Верховный Предсказатель! Можешь осуждать меня, но я рад, что Гаврилов распрощался с жизнью. Это был один единственный случай за всю мою жизнь – он и по сей день остается таковым, – когда я нисколько не сожалел о потере своего человека.
– Я не хотел бы никого осуждать, но мне и впрямь не нравится такое слышать. Каким бы он ни был, он был одним из нас, нашим товарищем.
– Ладно, ладно.- Замахал руками Матрэкс.- Я больше ничего не говорю. Но все знают, как я относился к нему.
Тут заместитель главы Светленгов все-таки не выдержал и спросил:
– Так что насчет захвата наших агентов? Мы ведь будем решать эту проблему?
– Да, да, да… Да-а! Да!!!- Закивал головой мужчина, вдруг приняв крайне серьезный вид.- Когда ты вошел, я думал именно об этом. Пошли в твой кабинет.
Тимофей направился к двери в свой кабинет, которая была справа, как входишь в это квадратное помещение, и напротив точно такой же двери кабинета лидера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
