Вот оно, подумал Таддеус. Он сам не сказал бы лучше. Ответа на вопрос у него не было, и канцлер сидел в тишине — так же, как и все остальные.
— Знаете, — ухмыльнулся Дариэл, — если война закончится благополучно для нас, это будет самая что ни на есть удивительная история. Ее поставят на полку рядом со «Сказанием о двух братьях», как и говорил папа. Помните? «Самая изумительная легенда еще не написана, но когда это случится, она займет достойное место рядом с преданием о Башаре и Кашене».
— Я теперь понимаю историю о двух братьях совершенно иначе, — откликнулся Аливер.
Он принялся объяснять, что рассказали ему сантот, но Таддеус почти не слушал его. В тот миг, когда Дариэл произнес свою фразу, канцлер вдруг понял нечто очень важное. Холодок пробежал по спине, и Таддеус вздрогнул. В голове отдавались слова Леодана, произнесенные незадолго до смерти. Король тогда говорил о другом, но теперь кусочки головоломки внезапно встали на место…
Кто-то подошел к шатру. Стражник, стоявший у входа, спросил, по какому делу. Ему ответил женский голос. Таддеус не разобрал слов, но решил, что понял ситуацию. Принцы молоды, красивы и влиятельны. Разумеется, немало женщин добивались их внимания. Удивляло, скорее, то, что ни один из братьев не выказывал…
Женщина что-то крикнула. Таддеус снова не уловил слов, но Аливер и Дариэл вдруг вскочили на ноги и кинулись к выходу. Не успел Таддеус опомниться, как оба брата исчезли. Канцлер сидел в шатре, слушая восторженные крики снаружи. Он поднялся с места, лишь когда Дариэл окликнул его. Откинув занавес входа, в свете факелов и звезд Таддеус увидел обоих принцев, обнимавших молодую женщину. Она была опалена солнцем, как и они; так же гибка и сильна. На поясе у нее висели парные мечи пунисари, и это оружие так удивило канцлера, что он не сразу понял главное.
— Таддеус, — сказал Аливер, — посмотри, это же Мэна!
Во имя Дающего — когда он успел стать таким тупицей?! Таким медлительным? В какой момент его глаза утратили способность ухватывать самое важное? Мэна. Это была Мэна. Она высвободилась из объятий братьев и пошла к Таддеусу. Девушка двигалась плавно и уверенно, положив ладони на рукояти мечей, так что на миг Таддеусу почудилось: она хочет убить его. Мэна, которая всегда была самой энергичной из королевских детей. Мэна, понимавшая людей интуитивно, даже будучи ребенком. Мэна… Старый канцлер боялся, что потерял ее навсегда. Она не раз приходила к Таддеусу в снах и перечисляла его преступления — одно за одним, загибая свои маленькие пальчики. Теперь Таддеус стоял перед нею, не дрогнув. Он был готов безропотно принять любую кару, которую Мэна изберет для него.
Если девушка и помнила о предательстве канцлера, она не подала виду. Мэна распахнула объятия, прижалась к груди Таддеуса и обвила его руками, уткнувшись лбом в шею. Глаза канцлера мгновенно наполнились слезами, и он запрокинул голову, не позволяя им выскользнуть наружу. Отступив на шаг, Мэна провела ладонями по щекам Таддеуса и наклонила его голову вперед, так что слезы все-таки потекли по щекам…
— Ничуточки не изменился. — У Мэны был непривычный акцент — мягкий говор жителей Вуму, звучавший в ее устах нежной музыкой. — Ни одной новой морщинки. Ни пятнышка, ни веснушки, которые я не помнила бы.
Таддеус сдался. Он оставил попытки скрыть эмоции и полностью отдался на их волю — даже более, чем при встрече с Аливером или Дариэлом. Трое из детей Леодана воссоединились. Они — все они — были живы! Слишком много радости, и облегчения, и печали, чтобы удержать это в себе. Он не стал сдерживаться.
В ту же ночь Таддеус покинул лагерь. Это не было спонтанным решением. Или, во всяком случае, так говорил себе канцлер. В глубине души он давно уже понял, что ничем более не способен помочь Аливеру на тропе его судьбы. Победит ли принц или потерпит поражение — он примет любой исход. Аливер имел все, чтобы выиграть войну, кроме одной-единственной вещи. Ему нужна была книга. Книга, которая поможет чародеям плести заклинания на благо армии Акаранов. Таддеус знал, что никто не преуспеет в поисках «Песни Эленета» более, чем он сам.
На рассвете, задолго до восхода, Таддеус Клегг отправился за книгой. Его путь лежал на север — к Акации и дворцу, где, как он надеялся, по сей день хранится древний фолиант.
Глава 58
Хэнишу не понравилось их последнее прощание с Коринн. Он смотрел возлюбленной в глаза, не зная, как принцесса отреагирует на его отъезд. Хэниш был готов к бурному проявлению эмоций; возможно, ему даже хотелось этого. Но Коринн вела себя на удивление сдержанно. Хэниш уезжал, чтобы встретить Халивена и караван с Тунишневр. Коринн не возражала. Она не предложила поехать вместе с ним, хотя Хэниш ожидал этого. Принцесса спокойно пожелала ему удачи и скорейшего возвращения. Прощальный поцелуй вышел вялым; Коринн не прильнула к Хэнишу всем телом, как делала обычно. В этом поцелуе и объятии было больше вежливого равнодушия, нежели страсти. Хэниш невольно задумался, не охладела ли к нему принцесса. Мысль показалась донельзя глупой, и он решительно отринул ее. На самом деле, думал Хэниш, Коринн просто научилась скрывать свои чувства, переняв этот навык у мейнских женщин.
Он все еще убеждал себя, когда корабль отвалил от причала, направляясь к Аосу. Эмоции переполняли Коринн, просто она искусно прятала их. И все-таки не сумела совладать с собой. Хэниш заметил, как подрагивали уголки ее губ, увидел блеск в глубине глаз, обратил внимание на раздраженный жест, когда она резко откинула прядь волос, упавшую на лоб. Да, это все было. Хэниш не сумел бы точно выразить свои ощущения словами, но ему казалось, что Коринн не так уж и сильно изменилась. Она была все той же нежной, беззащитной девушкой, кому пришлось пережить утрату семьи. Принцесса слишком долго чувствовала себя покинутой, брошенной на произвол судьбы, и тень былых горестей по-прежнему висела над ней. Коринн не хотелось, чтобы возлюбленный уезжал, однако она стоически пыталась это скрыть. Горькая ирония, подумал Хэниш — учитывая, что бояться ей следует как раз его возвращения…
Он подозревал, что Коринн узнала о появлении Аливера в Талае. Возможно, до нее даже дошли слухи, что Мэна и Дариэл тоже живы. Как повлияет на нее это известие? По правде сказать, он и сам был не в восторге от подобных новостей. Каким образом получилось, что все его ищейки за прошедшие годы так и не обнаружили молодых Акаранов? Почему никто не выдал их — за деньги ли, которые с готовностью платил Хэниш, или по иным соображениям? Если прежде такие мысли вызывали у Хэниша лишь легкую досаду, то теперь превратились в постоянный источник раздражения. К счастью, под рукой был Маэндер с его любовью к кровавым бойням и с этими странными тварями из-за моря, на которых брат возлагал большие надежды. Маэндер позаботится об Акаранах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
