Знак подплыл к Аль-сиду. Он осторожно коснулся лазурных переплетений магических энергий, предварительно окружив себя и остальных защитными заклятиями. Пальцы погрузились в Знак.
Микдаш, Храм Метаона. Открывшийся глубоко под Раш-ати-Нором. Превосходство над любой магией — смертных, богов, титанов, иных Великих. Храм Метаона, центром которому служит жерло Дигура, самого яростного магического вулкана гряды Раш-ати-Нора. И там, в Дигуре, ждет заклинание, цель которого разъять Меч и Посох на части, разрушить их эфирные связи и лишить власти уничтожать не только миры, но и основы Мультиверсума.
Аль-сиду не потребовалось заклинаний Познания и Понимания, чтобы осознать, что стоящая за Посланником Мощь теперь повинуется ему. По его слову, по его мысли — вся таящаяся впереди бездна магической (сверх-магической!) энергии поспешит исполнить приказ.
Вот так вот просто. Без ураганов Силы и чудесных откровений, без долгих диалогов об ответственности, без длительных ритуалов передачи.
— Аль…
Он недоуменно посмотрел на Кшанэ и понял, что уже минуту стоит неподвижно, рассматривая Знак, Нами схватил Посланника за шею и приподнял, обещая слуге Метаона незабываемые ощущения, если с Аль-сидом произошло что-то плохое. Элинора поглядывала назад, в туннель, который вывел их в заброшенное поселение кобольдов, а Чорак обнимал Нами за ноги и умолял ничего не делать с Могучим.
— Отпусти Посланника, Нами.
Хаос и Порядок, какая же все-таки это Мощь! Гасить звезды! Поворачивать вспять потоки Океана-между-Мирами! Останавливать Реку Времени и искривлять Равнины Пространства!
Если бы ее не ограничивал Микдаш, то с такой Мощью им не были бы страшны ни Сестра, ни Брат, ни их совместная Сила. Но прибывшее в Равалон Сверхбытие очерчено и сковано. Храм Метаона здесь не для сражений и подчинения.
Посланник не врал.
— Он говорит правду, Нами, Элинора, Кшанэ. Он пришел уничтожить Меч и Посох. Ни для чего иного явившаяся с ним Сила не предназначена.
— Тогда идемте.
Нами?
— Идемте. — Нами насупился, когда недоверчивые взгляды остальных сошлись на нем. Он критиковал Видения больше всех, он опасался ловушки в Раш-ати-Норе больше всех, он не верил в благополучный исход больше всех, он…
Он познал Тень Меча. Силу Символа Инобытия.
Ты не понимаешь, что это такое, Аль-сид. Ты иногда пользовался крохами магии, просачивающейся сквозь материальный активатор Посоха, но не Отражениями и не Тенью. Символ Сверхбытия не разговаривал с тобой, не взывал, не соблазнял Могуществом.
Тень Меча убил Софию, отправив ее в посмертие Равалона. Пусть она сама подставилась, пусть ее возможности были ограничены несовершенной физической оболочкой, но преодолеть Эфир, окружающий душу Дочери Змея, — такое было не под силу даже Ангелам, пытавшимся остановить Пожирателя Миров и его Детей в седые времена Мультиверсума. Наместники заперли Змея в ловушке Мертвых миров, а на Детей поставили Печати Запрета, ограничивающие их способности. Ангелы не смогли развоплотить души Ялдабаота, Софии и Рафаила, отправить их энергемы в Нараку, темницу, состоящую из Адских миров. Не смогли, а Тень Меча — смог. Пусть и не в Адский мир, но душа Софии ушла в посмертие.
— Мы должны избавиться от них, — сказал Нами, потрясая медальоном. — Если Брату и Сестре они так нужны, если эти Символы так важны для них… Я не умею говорить красиво. О судьбах мира, о Вселенском Равновесии. Плевать мне на них. Для меня важны вы. Ты, Аль-сид. Ты, Элинора. Ты, Кшанэ.
«Особенно Кшанэ», — усмехнулся Аль-сид. О чувствах Нами к Меткой не догадался бы разве что слепой. Еще когда они были лучшими убийцами Сестры, лучший из лучших засматривался на Кшанэ.
«Еще когда они были…»
Не так уж и давно.
— Меч, один только Меч может уничтожить Равалон. Мне страшно представить, что могут сотворить Меч и Посох вместе. Поэтому… Не из-за Равновесия Мультиверсума. Не из-за Брата и Сестры. Ради вас. Если погибнет Равалон, погибнем и мы. Я не хочу… Не хочу этого. Так что идемте. В адские измерения, в Тартарарам, в Без-Образный Хаос! Уничтожим эти вещи! Без них Брат и Сестра не придут в Равалон! Без них им не одолеть богов и убогов! А мы… Мы спрячемся. Это не наша война. Мы участвовали в ней, мы разжигали ее пламя, но это не наша война. Уйдем на Вихос. Скроемся в Тевране. Там нас не достанут. А без своих тел Они долго не продержатся. Маги опомнятся и ответят. Ты сам не раз говорил, Аль-сид, что Эфирные Вихри в Равалоне плотнее и насыщеннее, чем во всех тысячах миров рядом.
— Равалон один из узловых миров для Эфира Мультиверсума, избранник Нами. — Посланник, потирая горло, с которого никак не желали сходить следы пальцев, повернулся к месту, из которого вышел навстречу гомункулусам и упырю. Кобольдская крепость возносилась башенками и зубчатыми стенами к свисавшим со свода сосулькам сталагмитов, выпирала контрфорсами — словно клювы гигантских птиц Востока вонзились в пол. Бойницы настороженно вглядывались в чужаков. Распахнутые ворота выглядели пастью чудовища, прилегшего отдохнуть в пещере, зевнувшего и застывшего на века.
— Этот мир важен для всего Мироустройства. — Посланник повернулся и приглашающе махнул рукой в сторону входа в крепость. Упырь верной собакой подскочил к слуге Метаона. — Если вы решились, избранники, то идемте. Чорак поведет нас. Я отдал вам ключ, и теперь не так уже хорошо ориентируюсь в Микдаше. Но в разуме Чорака я предусмотрительно оставил схему пути. Вы идете, избранники?
— Идем, — за всех ответил Аль-сид. — Мы идем.
Глава двадцать пятая
Двигайся, боевой маг!
Вспомни клятву, которую вы принесли в конце первого курса, когда отсеялись не выдержавшие суровых тренировок на полигоне и в Ничьей земле! Вспомни: «Клянусь не отступать перед Стихиями и Началами. Клянусь не отступать перед Изначальными. Клянусь оборонять Равалон и его жителей от Черной магии. Клянусь помогать слабым и беспомощным, когда им потребуется моя помощь, помощь боевого мага».
Двигайся!
Таллис Уберхаммер приближался. Он не спешил. Магистры застыли перед ним как пригвожденные бабочки в коллекции энтомолога из Эквилистонского университета. Напор убоговской ауры оказался таким, что почти невозможно было дышать, не то что двигаться. Смертные ничтожества не заставят Бессмертного спешить. Он успеет сделать все, что требуется.
Двигайся!
Эльзе стоило огромных усилий заставить себя не трепетать при виде Разрушителя. Уберхаммер появился в Храме Меона вместе с Супербием, одним из тех, кто ответственен за Инфекцию. Неужели именно он стоял за всем этим кошмаром Великой Жертвы? Или, как и Грисс Шульфиц, предал Аваддана ради таинственного господина?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
