Боль, злость, горящий яростным пламенем боевой азарт, — всё это ярко сияло во внешнем слое чувств миньона, тут даже не требовалось пытаться синхронизироваться, достаточно просто коснуться духовной нити нашей связи. Я даже могла точно сказать, что старик сейчас со злым весельем скалит крупные зубы в сторону непрестанно атакующей твари.
Он зол, он рад… Он жаждет достойной смерти.
Как раз для того, чтобы лучше понять последнее желание и требовался более плотный контакт разумов. И после взгляда глубже, яркие эмоции первого слоя обретали несколько иное значение. Пускай Горо позволил нам с Юрэем уговорить себя на временный контракт служения и даже добросовестно выполнял свою роль, старик всё равно чувствовал неприятие и отторжение к нынешней форме существования. Также он, в отличие от того же Юрэя, Счетовода или тупицы-Прапора, не ощущал себя моим нижестоящим, но соратником, скорее — боевым рабом, к которому хозяйка хорошо относится.
Вроде как. Пока что.
Всё это рождало нехорошие подозрения, как в моей искренности, так и насчёт состоятельности заключённого нами контракта. Кроме подозрений, в душе старика роился ещё целый ворох не самых приятных, при том качественно подавляемых и потому малозаметных для поверхностной эмпатии чувств. Бой же стал одновременно и катализатором, запустившим процесс вскрытия этого нарыва, и отдушиной, куда можно выплеснуть всё накопившееся, трансформировав его в злость и боевую ярость на врага. Ну и на, так сказать, законных правах уйти, не только не нарушив слово, но даже с честью — выполнив приказ и пав в бою с многократно превосходящим противником.
Вот же недоверчивый упрямый суицидник!
В итоге, основываясь на вышеперечисленном, я не стала впадать в крайности и громить лес, и так неплохо — хоть и бесполезно — перепаханный сотворённым Камуи искусственным ураганом, а также подхваченными ветром брёвнами и булыганами. Даже не из-за доводов морали, которой у убийцы, карателя и заговорщицы не так чтобы много.
Просто мне в ближнем круге нужны если не единочаятели, то хотя бы такие личности, которых устраивает собственное положение под моим началом. Рабы и всякие подневольные — не нужны, для такого есть безмозглые марионетки. А переубедить старого упрямца с железной волей… сомневаюсь, что даже деэмпатия сможет с этим справиться.
Горо, которому я позволила краешком ощутить своё присутствие и отношение, испытал прилив энтузиазма, и пока его не одёрнули, раскочегарил свою внутреннюю силу до того предела, что грозил травмами даже немёртвым. Всё это, разумеется, из желания типа вырваться, ага. Самое обидное — этот демонов упрямец оказался настоящим гением в управлении негативной силой, который, пусть и фактически выжигая свою энергетику изнутри, но смог перепрыгнуть почти целый ранг — с Воина верхней ступени до Мастера средне-высокой. Горящий вокруг немёртвого фиолетовый ореол живо напомнил усиленных марионеток предка… или даже мою нечестивую ауру.
Стараюсь прочувствовать и запомнить увиденное через духовную связь и так и не разорванное поверхностное слияние разумов. Хоть какая-то польза.
А «дедушка Прапора» буйствовал, в этот момент став чрезвычайно похожим на моего Мастера-ломастера. К взмахам насыщенного негативной силой тесака и «сейсмическим ударам» — надо, кстати, тоже потом освоить этот приём, коим можно не только оставлять кратеры в земле, но и крушить огромные булыжники и толстые стены — присоединились и энергетические лезвия. Ну, как лезвия? Против Чёрной Слизи такой приём практически бесполезен, поэтому Горо бил перенасыщенными энергией расфокусированными волнами.
Пока на земле кипела схватка немёртвого и монстра, вышедшая на крейсерскую скорость раух продолжала кружить на безопасной дистанции. Следуя воле наездницы, что выгадывала возможность выцепить старика из мерзких хваталок, птица периодически то приближалась к битве, то маневрировала, уходя от посылаемых аморфным монстром зенитных снарядов и разрывая дистанцию.
Да, пускай я признала желание Горо погибнуть в бою и не стала вмешивать свою «тяжёлую артиллерию», но намерения вытащить пусть временного, но моего миньона из лап монстра не оставила.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Появившийся за моей спиной Камуи — благо упряжь предусматривала появление второго пассажира — сильно повысил нашу общую защиту от снарядов, а также отогнал вновь начавший собираться туман. Но коренного изменения в ситуации повелитель воздуха не принёс.
В какой-то момент показалось, что разошедшийся не на шутку старик, и сам, без всякой помощи с моей стороны, обломает себе героическую смерть, банально накостыляв тутошней части громадного и могучего, но слишком рассредоточенного чудища, позарившегося на жёсткое мясо боевого пенсионера. Но… даже малая часть такого существа слишком велика для одиночного воителя, пусть трижды неутомимого и пользующегося неприятной для твари негативной силой. Да и сам Горо отнюдь не стремился пробиться наружу — что у него, кстати, скорее всего, получилось бы — а, наоборот, бросался в самую гущу.
Итог немного предсказуем. Когда вражеские летуны приблизились на почти опасное расстояние, а неплохо так порезанный и издырявленный шипами неистовый старик растерзал и растоптал очередной пучок лезущих из-под земли щупалец — леса в приличном радиусе от схватки уже не существовало — под ним дрогнула сама поверхность грунта. Снизу этого не разглядеть, но со спины раух, волна, разошедшаяся в радиусе метров пятидесяти от своего центра, наблюдалась вполне ясно.
«Это ещё что? — подозрительно подумала я. — На ударную волну не очень похожа. Да и откуда она здесь? Скорее будто внизу что-то резко дёрнулось», — не успев закончить эту мысль, приказываю сверхзвуковой птичке использовать максимальное ускорение, чтобы уйти вверх и в сторону.
И не зря!
Из дрогнувшего круга выскочило множество шипов и щупалец. Часть «зенитных» чёрных кольев полетело в нас с Камуи и птичкой, дабы бесславно промазать или, будучи подхваченными могучим порывом ветра, улететь в сторону внешней границы. Другие колья сформировали быстро растущее подобие клетки по внешнему контуру. Внутренняя же часть круга просела, наполняясь стремительно выползающими из сочащейся чёрной слизью земли мелкими, мерзкими на вид червеобразными щупальцами. Причём, говоря «стремительно», я имею в виду скорость, сопоставимую с таковой у разогнавшегося Горо, который пусть и сбавил обороты после множества травм и начавшегося выгорания энергетики, но до сих пор держался на уровне не особенно сильного Мастера. Могучее чудище явно не только играло с добычей, одновременно отгоняя её потенциальных спасителей, но и незаметно сосредотачивало под землёй значительные объёмы свободной массы.
А теперь ловушка захлопнулась. Чем-то одновременно величественное и отвратительное зрелище напомнило раскрывшего пасть громадного земляного червя из фильма «Дюна».
Старик, который вдруг обнаружил, что ситуация резко изменилась, и вместо красивой смерти в неравной схватке с великим врагом его ждёт совсем некрасивое поедание заживо, а потом тентакля в заднице и перспектива стать ещё одним носителем симбионта-паразита — резко передумал здесь оставаться.
Но слишком поздно.
Мелкие жгутики внутри образовавшейся воронки, пусть и достаточно легко рвались, но всё же тормозили старого воителя, норовили влезть в глаза, рот, уши, забраться в штаны, в тускло сияющие фиолетовым светом негативной силы раны.
Внутренне передёргиваюсь.
Пускай плоть, пропитанная энергией тёмного артефакта, и смертельна для столь незначительных частичек соборно-роевого чудовища. Но комки живой слизи, копошащиеся и издыхающие внутри ран и естественных отверстий организма… бр-р-р! Разумеется, столь «чудные» ощущения, несмотря на несгибаемую волю (и такие же проблемы с мозгами — это же надо догадаться полезть в драку со столь сильным и мерзким противником!), сильно отвлекали немёртвого, мешая контролировать обстановку. Я видела, как, вместо того, чтобы проломиться напрямик к шипам-колоннам и попробовать покинуть ловушку, старик, страдающий от не опасных для альтернативно живого, но крайне неприятных нападок, невольно начал петлять.
