Последняя вещь заставила Орешка поежиться: богато расшитый парчовый кафтан, разорванный, с темными пятнами.
Орешек затравленно огляделся. Чем-то недобрым веяло от безобидных вещиц… Взяв себя в руки, он начал размышлять: кто и с какой целью выложил здесь эти «сокровища»? Предметы пролежали тут разное время: платок, пропитанный пещерной влагой и грязью, почти истлел, а кафтан выглядел так, словно его только сейчас грубо сорвали с плеч владельца.
Во фляге, которую поднял Орешек, что-то обещающе булькало. Не вино ли? Вот бы кстати!
Разбухшая от влаги пробка нехотя покинула горлышко. В ноздри ударил неприятный, но вполне знакомый запах. «Водичка из-под кочки»! Какой придурок здесь, в стране лучших в мире вин, таскал при себе пойло, которое в глухих деревнях Наррабана мужики гонят из зерна? Впрочем, и в городах можно отведать «водичку из-под кочки», причем даже не подозревая об этом: жуликоватые трактирщики подливают эту пакость в вино…
Что ж, сгодится и это, а то уже зубы начали лязгать…
Вонючая жидкость огненным шаром прокатилась по горлу, обожгла грудь и живот. Вей-о! Крепкая, зараза!
Орешек прицепил флягу к поясу и вновь задумался о прошлом найденных предметов. Все догадки, что вспыхивали в его мозгу, были мрачными, не оставляющими никакой надежды для бывших владельцев вещей.
С болью в сердце Орешек нагнулся и кончиками пальцев коснулся игрушечной лошадки. Что случилось с ее маленьким хозяином?
И эхом этих горьких мыслей прозвучали где-то рядом тихие всхлипы, перешедшие в тоненький плач. Орешек вскинул голову. Нет, это не наваждение! Под сводами пещеры плакал ребенок. Плакал, видимо, давно: голосишко был измученным, безнадежным - всхлипывания и негромкое поскуливание.
Первым побуждением Орешка было окликнуть малыша, подозвать, успокоить. Что остановило его? Стены и свод, враждебно окружившие человека мрачной толщей камня? Исходящее от пряжки-талисмана острое ощущение опасности? Странные, фальшивые нотки, которые уловило в тихом плаче чуткое ухо бывшего актера?
Орешек твердо сжал губы и легким движением извлек из ножен Саймингу. Медленно, мягко он повернулся на каблуках, стараясь поточнее определить источник звука. Затем, бесшумно лавируя среди каменных колонн, двинулся в ту сторону, откуда доносился плач.
Остановившись перед чернеющей в скале глубокой нишей, стены которой не были освещены ни одним клочком мха, Орешек на миг заколебался, а потом нагнулся, чтобы заглянуть во мрак.
Навстречу молча метнулось что-то темное, свирепое, стремительное.
Орешек встретил неведомого врага клинком. Противник на лету ухитрился извернуться, но все же кончик Сайминги коснулся упругой плоти. Раздался вопль, в котором не было ничего человеческого, и сверху на Орешка обрушилось еще одно темное существо. Обернуться и взмахнуть мечом он не успевал, поэтому упал на спину и изо всех сил ударил каблуками по второму врагу. Попал, и крепко: неизвестная тварь с воем взлетела по каменной колонне под потолок. Орешек, вскочив на ноги, нанес вслед противнику мощный удар, который, увы, пришелся по камню: тварь оказалась на редкость шустрой. Вторая тоже не мешкала: визжа от боли, проскочила мимо человека и улепетнула прочь.
Теперь Орешек мог рассмотреть своего пленника, насколько позволял сумрак.
Обвив серую колонну шестью гибкими лапами, сверху смотрело крупное - размером с волка - животное с длинным туловищем, круглой головой и короткой темной шерстью. Под взглядом человека тварь молча ощерилась, обнажив внушительные клыки.
О Безымянные, какой только дряни не водится в этом подземелье! Надо уходить… но, спрашивается, куда? Эти хищники наверняка хорошо ориентируются в темноте и знают здесь каждую щель!
Со злости подобрав отрубленный Саймингой кусок камня - мягкого, серо-белого, похожего на мел, - Орешек запустил им в животное.
Тварь ловко поймала камень задней лапой, сделала движение, словно хотела кинуть им в человека, но не бросила, поднесла к глазам. И сверху раздался голос, визгливый, но внятный:
- Ты разрубил камень?
Это было сказано по-наррабански. От изумления Орешек ответил вопросом, причем довольно глупым:
- Ты умеешь разговаривать?
- Все нарры умеют разговаривать, - провизжало темное существо.
Нарры?! Вей-о-о-о!
У Орешка подкосились ноги. Почему-то в скитаниях по подземелью он ни разу не подумал о наррах - загадочном хищном племени, некогда жившем в этих краях. Люди победили нарров и вытеснили под землю, где те и обитают до сих пор, время от времени выбираясь наружу, чтобы изловить и сожрать какого-нибудь невезучего человека. Вроде бы им даже бросают преступников…
Хорошо, что Орешек не вспомнил об этом сразу. Каково было бы идти в черный лабиринт навстречу людоедам!
А второй нарр… тот, раненый… он же, подлец, за подмогой побежал! Сейчас вернется со всей стаей - сразу станет весело и о-очень интересно!
Орешек сорвал с пояса флягу и отправил в глотку обжигающий глоток.
Ну и ладно! Пусть идут! Он, Орешек, скажет ту фразу… волшебную… которой Аунк научил. Как там?.. Черный пень… что-то делает в ядовитом болоте…
Закружившаяся хмельная голова никак не соглашалась припомнить несколько простых слов.
Ну и пусть! Ну и не надо! Орешек расправил плечи и со злым вызовом глянул наверх. Не станет он бояться того, кого сам загнал под потолок!
А неприятная тварь не унималась:
- Зачем рубить камень?
Орешек ухмыльнулся:
- Да вот хочу прорубить дырку в скалах. До самого озера.
Последовало молчание. Затем сверху прозвучало неуверенно:
- Зачем… дырку в скалах?
- А чтоб до самой воды, - охотно объяснил Орешек. - Чтоб залить все эти крысиные ходы-переходы.
Пленник тревожно завозился на колонне. Он явно ничего не понял.
Орешек снизошел до умственного уровня собеседника:
- Дырка в потолке. Вода польется сверху. Зальет коридоры.
На этот раз твари понадобилось не так уж много времени, чтобы сообразить, что к чему.
- Наррам будет плохо! - негодующе заявил пленник.
- Наррам будет о-очень плохо! - с удовольствием подтвердил Орешек. Страх оставил его. Теперь он лишь удивлялся, почему существо, молниеносно двигавшееся в драке, теперь так туго соображает?
А сверху донесся шедевр мыслительного процесса нарра:
- Ты тоже утонешь!
- Не утону. Превращусь в рыбу и уплыву. Я колдун - слыхал такое слово?
Судя по донесшемуся из-под свода визгу, слово это нарру было знакомо.
- Светоч сказал - колдунов больше не будет! - возмутилась тварь.
Вей-о! Светоч? Орешек попытался не выказать своего удивления.
- Что, боитесь? - спросил он наугад. - Помните, что такое колдовство?
- Помним, - донеслось с потолка. - Это плохо. Лапы не слушаются, шкура слезает, кишки болят. Светоч сказал - колдунов не будет! Мы во дворец ночью не вылезаем, никого там не едим! Когда плохие люди хотели сжечь дворец, Светоч позвал - мы пришли, плохих людей ели. Светоч вкусное мясо дает. За что нам - колдунов?
«Ишь, как разговорился!» - подумал Орешек. Хмель не помешал ему понять, что стояло за маловразумительной тирадой нарра. Выходит, хищное племя со страхом хранит память о том, как люди использовали против них магию… порчу на них напускали… А сейчас, стало быть, у зверюги со Светочем что-то вроде договора о ненападении. Светоч даже использует нарров против каких-то «плохих людей». Дворцовые заговорщики? Мятежники из городской бедноты?.. А-а, ладно! Ему, Орешку, на заморские дела плевать!..
Краем глаза парень уловил движение среди каменного леса и, вскинув меч, приготовился отразить нападение.
Пленник на своей колонне разразился каскадом щелканья и шипения. В ответ из тьмы донеслось несколько коротких взвизгиваний - и все стихло.
«Надеюсь, - подумал Орешек, - мой разговорчивый друг скомандовал отставить атаку».
А сверху донеслось:
- Дырку рубить нельзя!
- Да кто ж мне запретит? - удивился Орешек. - Я сильный колдун. Светоча не слушаюсь… Никого не слушаюсь… - и, оставив разъяснительный тон, продолжил скороговоркой: - Вот сейчас поубиваю твою стаю, чтоб под ногами не путалась, и начну понемногу камешек рубать… Ну, разве что вы догадаетесь мне заплатить, чтоб я ушел отсюда…
