тут же внезапно вспомнила о Шеймасе Бьюкене. «Он лежит в лихорадке, и она прикончит его еще до конца недели», — так сказала миссис Гвилти. Возможно, пневмония, или бронхит, или даже чахотка. И никто мне не сообщил.
Я ощутила легкий укол, в котором смешались в равной степени раздражение, чувство вины и беспокойство. Я знала, что новые поселенцы мне не доверяют, и думала, что нужно позволить им привыкнуть к моему присутствию, прежде чем я начну навещать их без предупреждения. Многие их них никогда не видели англичан до прибытия в колонии, а я слишком хорошо знала, каково их отношение к «чужестранцам» и католикам.
Но теперь какой-то несчастный умирал буквально у меня на пороге, а я даже не знала о его существовании, не говоря уже о болезни. Стоит, наверное, навестить его сразу же после похорон? Но где, черт побери, он живет? Должно быть, не близко. Я знала всех рыбаков, которые устроились на склоне, Макадлеры, значит, живут за Риджем. Я украдкой бросила взгляд на дверь, пытаясь оценить, как скоро угрюмые тучи разразятся снегопадом.
Снаружи послышалось приглушенное бормотание и шорохи: пришли еще люди из соседних долин и теперь толпились у двери. Я уловила вопросительное «dèan caithris»[98] и внезапно осознала, что именно было странным в происходящем.
Не было поминальных обрядов. По традиции тело должны были вымыть и обрядить, а затем оставить в доме на один-два дня, чтобы каждый мог прийти и отдать усопшей последнюю дань уважения. Внимательно прислушавшись, я уловила неодобрительный и удивленный шепот — соседи считали такую поспешность непристойной.
— Почему нет поминок? — тихонько спросила я Джейми. Он едва заметно приподнял одно плечо, но кивнул в сторону двери, на набухшее небо за ней.
— Ближе к ночи начнется сильный снегопад, Сорча[99], — сказал он. — И, судя по всему, идти он будет много дней. Я и сам не захотел бы копать могилу и зарывать гроб посреди всего этого. К тому же, куда им девать тело до тех пор, пока снег не закончится?
— Это правда, Mac Dubh, — сказал Кенни Линдси, нечаянно услышав наш разговор. Он посмотрел на людей, стоящих вокруг, и придвинулся ближе, понижая голос. — Но правда также и то, что Хирам Кромби не был привязан к старой ведьм… ээ, своей теще. — Он слегка приподнял подбородок, указывая на тело. — Люди судачат, что он хочет упрятать старуху под землю как можно быстрее, пока она не передумала, а? — Он коротко усмехнулся, и Джейми скрыл собственную улыбку, опустив глаза.
— А еще, надо думать, сэкономит на еде.
Скаредность Хирама была предметом шуток даже среди бережливых, но гостеприимных горцев, а это о многом говорило. Снаружи опять возникла суета — подходили вновь прибывшие. В дверях возник затор, когда некоторые попытались протиснуться внутрь, несмотря на то, что дом был забит людьми и единственный незанятый кусочек пола оставался только под столом, на котором лежала миссис Уилсон.
Люди возле двери неохотно расступились, и в хижину втиснулась миссис Баг, облаченная в свои лучшие капор и шаль. Рядом с ней был Арч.
— Вы забыли виски, сэр, — сообщила она Джейми, передавая ему закупоренную бутылку. Посмотрев вокруг, она тут же обнаружила Кромби и церемонно поклонилась ему, бормоча соболезнования. Изобразив поклон, она поправила капор и выжидающе оглядела комнату. Очевидно, теперь можно было начинать торжественную часть.
Хирам Кромби окинул взглядом толпу и кивнул Роджеру. Тот в ответ выпрямился, кивнул и начал службу. Первые несколько минут он говорил о ценности жизни, непоправимости смерти и о том, как важно ощущать поддержку семьи и клана, когда подобное случается. Зрители, казалось, были всем довольны: они одобрительно кивали и устраивались поудобнее в ожидании достойного продолжения.
Роджер прервался, чтобы откашляться и высморкаться, затем перешел к некоей вариации пресвитерианской панихиды, точнее, того, что он помнил о ней из жизни с преподобным Уэйкфилдом. Эта часть тоже шла вполне гладко. Бри немного расслабилась и опустила Джемми на пол.
Все шло своим чередом… И все же я по-прежнему чувствовала какую-то смутную тревогу в воздухе. Отчасти это было вызвано тем, что я видела Роджера. От духоты в хижине его нос начал бежать. Он держал платок в руке, украдкой промакивая нос и останавливаясь время от времени, чтобы по возможности тихо высморкаться.
Мокрота, однако, течет вниз. Чем больше ее становилось, тем сильнее это влияло на его уязвимое горло. Всегдашняя хрипотца в голосе заметно усилилась. Чтобы говорить разборчиво, ему приходилось постоянно откашливаться. Джемми беспокойно заерзал рядом со мной, и краем глаза я заметила, как Бри положила ладонь ему на макушку, чтобы успокоить. Мальчик поднял голову, но все ее внимание было сосредоточено на Роджере.
— Мы благодарим Господа за жизнь этой женщины, — проговорил он и снова прервался, чтобы прочистить горло. Я обнаружила, что делаю это вместе с ним из нервического сочувствия.
— Она была рабой Божьей, преданной и верной, и сейчас славит Его перед Его престолом вместе со свя… — Я видела, как внезапное сомнение промелькнуло на его лице: одобряет ли публика такое понятие святых или склонно считать подобные суждения папистской ересью? Он кашлянул и закончил: —…вместе с ангелами.
Очевидно, ангелы оказались безопасным выбором: лица вокруг меня выглядели мрачными, но не оскорбленными. Выдохнув с облегчением, Роджер взял маленькую зеленую Библию и открыл ее на помеченной странице.
— Давайте вместе произнесем псалом, восхваляя Того, Кто… — Он взглянул на страницу, слишком поздно осознавая сложность беглого перевода на гэльский.
Роджер с шумом прочистил горло, и полдюжины глоток эхом отозвались в толпе. С другой стороны от меня Джейми пробормотал «О, Господи» в искренней молитве.
Джемми подергал мать за юбку, что-то шепча, но на него бесцеремонно шикнули. Я видела, как Брианна тянется к Роджеру — тело напряжено в страстном желании как-то помочь, хоть бы и при помощи телепатии.
Не имея альтернативы, Роджер начал сбивчиво читать псалом. Часть присутствующих подхватили его слова, когда он предложил «прочесть вместе». Они читали псалом по памяти, в несколько раз быстрее, чем это удавалось ему.
Я закрыла глаза, чтобы не видеть всего этого, но слух нельзя было отключить так же легко — люди дочитали псалом и утихли, мрачно дожидаясь, когда Роджер, запинаясь, наконец закончит. И он упрямо довел дело до конца.
— Аминь, — громко сказал Джейми. На этот раз один. Я открыла глаза и обнаружила, что все смотрят на нас и выражения их лиц колеблются от легкого удивления до враждебности. Джейми глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул.
— Господи Иисусе, — произнес он очень тихо.
Капля
