Мучительное колебание отразилось на лице Даярама.
— Ну, вот и отлично! — примирительно сказал русский.— Вносим вдвоем в знак общей дружбы и единства высшего искусства во всем мире. Прошу поверить, что если бы господин Рамамурти создал не Красу Ненаглядную, а какой-нибудь абстрактный шедевр, то я бы не дал ни копейки при всей моей симпатии к Тиллоттаме и Даяраму!
Чезаре остро взглянул на геолога, но тот уже склонился над чековой книжкой.
— Значит, по две тысячи, и пусть апсара Тиллоттама будет отлита в том древнем сплаве, который создали металлурги Виджаянагара! Много? Ну, если останется, то вернете мне и господину Пирелли. Но помните еще о перевозке! Вот чек!
— А вы знаете виджаянагарский сплав? — воскликнул Рамамурти.
— Плохим бы я был геологом, если бы не изучил историю техники страны, в которую меня пригласили работать! Древние индийцы вообще были мастерами по части металлов.
— И вы знаете вообще все сплавы? — заинтересовался Чезаре.
— Ну, не все, конечно,— улыбнулся русский.— Мало ли их во всем мире!
— Нет, я имею в виду металлы, применявшиеся в древности.
— Тут я кое-что изучал. Но почти каждый год археологи открывают что-либо новое. Оказывается, древние металлурги делали самые различные добавки в сплавы, или, как мы их называем, присадки. Может быть, и такие, которых мы еще не знаем. Ведь чтобы найти и разгадать тот или другой секрет древности, надо самим стать на тот же или еще высший уровень знаний.
— Разве мы до сих пор не превзошли древность? — спросила Сандра.
— Смотря в чем! Пути древности — не наши пути, и многого они достигли, так сказать, обходным движением. Если хотите пример — бритвы из «черной бронзы», особого сплава с редкими металлами, обладающего твердостью, близкой к вольфрамовой стали, из микенских раскопок, сделанные мастерами три тысячи лет назад. Или поднятый со дна моря, с погибшего корабля, меч из сплава, в составе которого есть ванадий и марганец.
— Боже, как интересно! Я не знала! — воскликнула Сандра.— Вот вам подводные находки…— Она осеклась от предостерегающего взгляда капитана.
Но Чезаре преисполнился доверия к русскому. Человек, бескорыстно отдающий свои деньги на произведение искусства чужой страны, не мог не быть хорошим человеком. Это не поза, зачем ему случайно встреченные итальянцы или не обладающий ни влиянием, ни богатством индийский художник?
— Из чего может быть черный сплав, который мог лежать в море тысячи лет и не подвергнуться никакому разрушению? — решительно спросил Чезаре.
— Как я могу сказать? Смотря что из него было сделано. Возьмите известную железную колонну в Дели, воздвигнутую полторы тысячи лет назад, в царствование Кумарагупты, из черного, не поддающегося ржавлению железа. Ее размеры — восьмиметровая высота и вес в шесть тонн — сами по себе свидетельство немалого искусства, не говоря уже о металле. Может быть, ваш черный металл — просто такое вот железо?
Чезаре решился и рассказал Иверневу о черной короне.
Все заметили необычайное волнение русского геолога.
— Так вы те самые итальянцы! — воскликнул он, едва художник остановился перевести дух.— Вот так совпадение! Тогда и у меня есть кое-что для вас интересное!
Как ни коротко было сообщение Ивернева о памятном вечере его помолвки в далеком Ленинграде, он едва смог досказать его до конца, засыпанный вопросами итальянцев. Поднявшийся ажиотаж в конце концов остановила Сандра.
— Значит, существовала легенда, известная историкам и археологам. Тогда понятно, что хотел профессор Дерагази!..— Ивернев вскочил, потеряв свое обычное спокойствие.
— Простите, пожалуйста, мисс Читти, вы сказали Дерагази? Где вы с ним встретились?
— В Кейптауне,— ответил Чезаре.— Этот странный профессор предлагал мне огромную сумму за корону. И вы с ним знакомы?
Ивернев, не отвечая, встал и начал прохаживаться по комнате.
— Черная корона с серыми камнями,— пробормотал он,— серые камни, где я слышал о серых камнях?! Ага! — вдруг воскликнул он, заметно оживляясь.— Мне говорил о серых камнях мой друг, минералог в Ленинграде. Камни, украденные из музея… украденные! Надо написать ему! Вы считаете, что именно корона была причиной необъяснимого заболевания вашей жены? — остановился он у кресла Чезаре.
— Я ничего не знаю, только другой причины не могло быть. Никто не подтвердил моих догадок. Я мечтаю поговорить с большим ученым, не специалистом, хватит их с меня, а с энциклопедистом.
— Я напишу моему учителю Витаркананде,— вмешался Даярам.— Он знаток искусства древности с очень широкой эрудицией. Может быть, он поможет выяснить происхождение короны?
— Если вы правы и дело в короне, то, может быть, это и есть причина, заставляющая людей стараться завладеть ею.— Геолог закурил новую папиросу, принял предложенный Тиллоттамой чай и продолжал: — Я тоже знаю ученого-энциклопедиста, врача и биолога, это доктор Гирин. Если он приедет на конгресс психофизиологов в Дели, то вы сможете встретиться с ним и попытаться решить загадку. Сколько времени вы еще пробудете здесь?
— В Мадрасе или в Индии вообще?
— В Мадрасе, чтобы я успел получить ответ от своего друга-минералога. И в Индии, если собираетесь побывать в Дели.
Итальянцы переглянулись.
— Мы думали пробыть здесь еще недели две, до середины октября,— ответил за всех капитан Каллегари,— а потом поехать в Калькутту и в Ориссу.
— Но можем сразу же направиться в Дели! — предложила Леа, подмигнув Чезаре.— Калькутта — потом!
— Что ж, все складывается как будто благоприятно,— сказал Ивернев.— Оставьте мне свой адрес, а мне пишите вот сюда,— и он протянул Чезаре визитную карточку.
— Как вам нравится Мадрас? — спросила Леа.
— Очень. Он мне напоминает Нанкин — бывшую столицу Китая при гоминьдане. Тот так же широко разбросан, так же вы встречаете засеянные поля среди города, и так же плох транспорт при больших городских расстояниях.
— А что вы делали здесь? Впрочем, простите меня, может быть, это профессиональная тайна.
— В геологии есть тайны, которые мы обязаны хранить в интересах пригласившей нас страны. Но не в данном случае. Я был в Салеме, на юго-запад отсюда, изучал особые горные породы, так называемые чарнокитовые гнейсы.
— И чем же они интересны?
— О, очень! Это формация пород, составляющая как бы фундамент материков Южной Африки, Австралии, даже Антарктиды. То, что они встречаются в фундаменте Индии, говорит за общность происхождения. Миллиарды лет назад Индия и Африка составляли единое целое, и сейчас…
