Андрей Янович вздрогнул, и от него не укрылось, как усмехнулся наблюдающий за ним через зеркало заднего вида безопасник. Впрочем, затягивать с ответом, рискуя разозлить своего собеседника, шляхтич откровенно побоялся.
— А что будет потом, князь?
— Потом мы с вами встретимся лично и поговорим, как два уважаемых аристократа, Андрей Янович, — ответил Дмитрий Алексеевич. — Уже по результатам личной встречи будем решать — дать вам какое-то дело, достойное рода Сенявских, или отправить куда-то в другое место.
При словах о «другом месте» рука с банкнотами вспотела еще сильнее. Впрочем, князь Красноярский еще не закончил говорить.
— Поймите меня правильно, Андрей Янович, — сказал он, — я не хочу заливать кровью всю Львовскую землю. Это бессмысленно и затратно. Мне нужны верные моему роду люди, которые будут кровно заинтересованы в достижении благополучия Львовского княжества. Вы наверняка знаете, пан Сенявский, что не только сами Романовы очень хорошо зарабатывать умеют и пользуются определенным положением в обществе, но и те, кто стоит с нами плечом к плечу. Древность вашего рода также позволяла вам очень многое. И теперь я предложу вам занять место рядом с кланом Романовых. Как я и сказал, мне нужны верные люди.
Предложение было… Слишком хорошим. В другой ситуации Андрей Янович Сенявский бы непременно взял время подумать, все взвесить и обязательно постараться выяснить, в чем здесь подвох.
Дмитрий Алексеевич не угрожал, не проявлял агрессии и даже не намекал на некие негативные последствия в случае отказа. И от того шляхтич чувствовал, будто его взяли за саму душу и, лениво посматривая на нее, готовы вырвать одним движением. И пойти дальше как ни в чем не бывало.
Древность фамилии? Она не имела никакого значения для клана Романовых. И если отказаться от предложения князя Красноярского, вероятнее всего, он уже завтра окажется на глубине пары метров в компании червей.
— Я с удовольствием приму ваше предложение, Дмитрий Алексеевич, — сглотнув, произнес шляхтич.
— Я знал, что вы благоразумный человек, Андрей Янович, — с легким намеком на улыбку в голосе произнес князь Романов. — А теперь я положу трубку, а вы, пожалуйста, расскажите моим людям все, что вам известно. Ваши товарищи запланировали устроить несколько террористических атак, а я слишком ценю своих подданных, чтобы позволять им вредить.
И он действительно прервал звонок. Не успел сидящий рядом со шляхтичем мужчина принять аппарат из дрожащих рук, как Андрей Янович заговорил.
* * *
Львов, цитадель клана Романовых. Князь Дмитрий Алексеевич Романов.
Положив трубку, я откинулся на бортик ванной и прикрыл глаза. Теплая вода омывала тело, снимая усталость и общее напряжение.
Прошедший сегодня благотворительный прием откровенно меня вымотал, казалось, если я скажу еще хотя бы пару слов, у меня отвалится язык. При этом нельзя сказать, что мероприятие оказалось бесполезным. Мне удалось заинтересовать людей в сотрудничестве. А уж как они дальше себя поведут — то на их совести, я сделал все, что мог.
Полежав в ванне еще минут пять, пока температура воды не стала падать сильнее комфортной, я выбрался наружу и, собрав с помощью дара воду с тела, сбросил ее обратно в чугунную лохань.
Вспомнился массаж, который мне периодически делала Виктория в Красноярске, и улыбка сама появилась на моем лице. Все же мне с супругой повезло, и я просто физически чувствовал нехватку княгини Красноярской рядом с собой.
Но как бы там ни было, я князь Романов, а не царский человек. У меня есть ответственность и обязанности, которые кроме меня никто не выполнит. Хотя, конечно, хотелось бы осесть у себя в княжестве и не казать оттуда носа. Но мужчина обязан делать то, что должен, иначе он не мужчина, а простой мужик.
В гостиной моих покоев уже стоял кофейник, рядом примостилась стопка бутербродов на любой вкус. Я опустился в кресло и, поставив перед собой футляр с линзами, откинул его крышку.
Мысли сами собой вернулись к разговору с Людвигом. Он, конечно, мог мне врать прямо в глаза — доказательств никаких я еще долго не увижу. Однако тот факт, что он не попытался как-то меня устранить, говорил о том, что он действительно не понимает, что сингуляр из таинственного будущего и князь Романов Дмитрий Алексеевич — это одно лицо.
Но это не значит, что остальные Хранители, коли они на самом деле существуют, станут придерживаться того же мнения. В конце концов, это для людей неосведомленных я кажусь просто умным князем, который мастерски находит таланты и позволяет им раскрыться.
Я каждый день читаю сводки «Оракула», и о том, что в высшем обществе Русского царства мне по-черному завидуют, прекрасно осведомлен. Ведь я единственный, кто завел дружбу с Викторией Львовной Морозовой. А потом еще и в жены ее получил.
Ах, какой Романов сукин сын, и почему же мой сын не додумался подойти к боярышне, когда она не имела никакой поддержки? Примерно так это звучало из самых разных уст по всей стране. Ведь еще в сентябре у моей супруги было очень смутное будущее, и, говоря откровенно, чтобы завоевать ее доверие, требовалось приложить минимальные усилия. И дешево заполучить к себе гения медицины.
А теперь Виктория Львовна — Романова, и именно Романовы в первую очередь гребут всю прибыль от такого брака.
Со стороны люди воспринимали мои успехи как умение находить нужных людей и вовремя организовывать им помощь. Об «Оракуле» знал ограниченный круг лиц, а больше крупных проектов за моим авторством и не числилось. Да, поучаствовал в создании универсальной плазмы, свел Морозову с Игорем Михайловичем, но никто из посторонних не знал, какой вклад я сделал в каждое новое изобретение.
И то, что Людвиг не собрал обо мне достаточно сведений, говорило лишь о том, что я хорошо постарался, чтобы рыть глубоко надзиратель ключников не смог. Но если Хранитель не один, другие могут оказаться прозорливее.
Наверняка его коллеги потребуют пройти некие испытания. Станут задавать каверзные вопросы, ведь у них есть четкая карта, как и что нужно создавать. У меня такой быть по определению не может, однако мои изобретения вполне могут расцениваться Хранителями, как доказательства, что я сингуляр.
А с учетом того, что я понятия не имею, кто еще относится к Хранителям, и пока что не представляю даже, где и в какую сторону копать, чтобы их разыскать, придется втираться в доверие к обществу ключников.
Доктор Хайер, заправляющий корпорацией «Армтек», конечно, молодец, и у него в руках сосредоточена мощная база. Перехватить контроль для меня будет крайне полезно. А сделать это, не захватывая самого доктора, будет сложно. Опять же — я понятия не имею, к какому решению по итогу придет Михаил II. И вполне может сложиться так, что оставить Рейссов на троне — выгоднее Русскому царству, чем низложить их. И в таком случае меня никто не пустит в Германский рейх сеять хаос и захватывать чужие компании.
Сменив линзы, я закрыл крышку футляра и поднялся на ноги, чтобы убрать его на место. В сейфе, где я хранил все самое важное, сейчас стояло и три ящика с наноботами — на всякий случай я держал их под рукой.
Захлопнув бронированную дверцу, я направился в спальню, уже настраиваясь на хороший качественный сон. Но от планов пришлось отказаться.
— Дмитрий Алексеевич, — нервным голосом обратился ко мне Коршунов, воспользовавшись связью «Роя». — У нас проблемы.
Значит, что-то он у польских сепаратистов выяснил, проводя допросы.
— Слушаю, Никита Викторович, — велел я, сбрасывая махровый халат на постель и направляясь к шкафу, где лежал костюм для боевых доспехов.
— Бомбы, князь, — чуть севшим голосом, выдающим истинное напряжение главы безопасности Львовского княжества, произнес Коршунов. — Они закладывали бомбы под все крупные города Речи Посполитой. И готовятся их взорвать.
Глава 12
Кремль, зал заседаний тайного совета.
