Неожиданная боль, иглой пронзившая затылок, заставила ее заорать. Ей показалось, что в голову к ней разом залезло не меньше сотни неупокоенных душ. Она едва удерживалась от желания разорвать на себе кожу, чтобы прогнать их прочь.
– Как интересно. Как удачно. Такой мощный медиум.
– Кто… ты?.. – Почему-то говорить было тяжело.
– Нет, сначала я хочу узнать, кто ты.
В голове словно лопнул огненный шар. Кто-то рассказывал Валине, что в момент смерти перед глазами проносится вся предыдущая жизнь. Неужели она умирает? Осколки воспоминаний с невероятной скоростью возникали и пропадали в ее сознании.
– Как мило. Он играет со мной в прятки. Аркан Лаграсса, аркан Ксеора… Лигейя? Этой я не знаю. – Картинки перед глазами Валины стали сменяться медленнее. Но теперь они стали несколько систематичнее. Словно кто-то принудительно заставлял ее вспоминать только то, что было связано с Л'эртом. Точнее, с его книгами и записями.
– Ты делаешь мне больно! – Валина попыталась сосредоточиться и прогнать странного духа. Но тот вообще не заметил ее усилия.
– Больно? Что с того… Итак, он пытается меня обмануть. Глупый человечек. Его придется предупредить…
– Не-ет!..
Боль стала невыносимой.
Ратиниара выбежала на лестницу, удивленная доносившимся снизу шумом. Вроде же Л'эрт еще не возвращался? Обычно такой грохот стоит только от его экспериментов.
Она пробежала вниз почти пролет, когда увидела поднимающуюся ей навстречу Валину. Волосы вампирки, обычно более чем тщательно уложенные, сейчас напоминали разоренное воронье гнездо. Движения были какими-то дергаными, словно у механической куклы. На площадке второго этажа Валина чуть не упала, едва успев уцепиться за перила. Ратиниара поспешно преодолела разделявшее их расстояние.
– Валь, что с тобой? Тебе плохо?
– Нет. – Голос тоже был какой-то странный. Словно чужой.
Эльфийка нахмурилась. Может, дело в том, что уже наступил рассвет? Валине вроде положено спать в это время.
– Тебе помочь дойти до спальни?
Валина подняла голову, встречаясь с ней взглядом. Ратиниара охнула. Глаза вампирки были сплошными провалами черноты.
– Валь, да что с тобой? Ты всегда такая, когда день?
– Нет. – Валина вцепилась руками в плечи Ратиниары. Та чуть поморщилась – кажется, Валина явно не в себе и не помнит, что ее силы значительно превышают человеческие.
– Пусти! – Ратиниара попыталась высвободиться, но пальцы на ее плечах лишь сжались еще сильнее. – Ты же мне кости сломаешь! Ты с ума сошла?
– Нет.
Ратиниара дернулась сильнее. Что происходит? Валина почувствовала ее движение и неожиданно расхохоталась, сверкая длинными клыками. Сердце эльфийки тревожно сжалось. Л'эрт часто смеялся, не прикрывая рта, но вот Валина – никогда. За все то время, что они жили вместе, Ратиниара ни разу не видела ее зубов.
– Валь, пусти меня, – попросила эльфийка. Голос у нее упал до шепота.
– Нет.
Эльфийка не заметила движения, только вдруг почувствовала ее зубы на своей шее. Боль от укуса была резкой и колючей. Ратиниара закричала и изо всех сил толкнула Валину от себя. Та даже не пошевелилась – руки эльфийки словно столкнулись с каменной стеной. Боль в шее все усиливалась. Голова странно закружилась, стоять на ногах стало трудно. Наверное, она бы упала, но Валина держала ее слишком Крепко. Кричать сил больше не было.
Она едва почувствовала, как Валина оторвалась от се шеи. воздуха не хватало, но вдохнуть почему-то не получалось. Смех вампирки слышался откуда-то издалека. Сильный пинок в грудь заставил Ратиниару пошатнуться назад. Ноги ее не слушались, и она полетела вниз, смутно ощущая на теле удары каменных ступеней лестницы. А потом вдруг ее накрыла темнота, затягивающая в свой спокойный и бездонный омут.
Перед глазами висели смутные тени. Валина зашаталась и скользнула вниз, касаясь спиной перил лестницы.
– Уходи отсюда! Я не могу ее выпихивать из твоего сознания! Даже моих сип как С'к'ни'хха для этого недостаточно!
Она прикоснулась кончиками пальцев к вискам. Чего он хочет? Что она здесь делает? Она же была в подвале? У нее что, провалы в памяти?
– Валина, немедленно уходи!
В воздухе пахло свежей кровью. Она отняла руку от своего лица. Пальцы были запачканы красным. Но это не было похоже на ее собственную кровь.
– Что… здесь… происходит?
Платье казалось мокрым. Она скосила глаза вниз. Лиф платья спереди насквозь пропитался кровью. Ее затошнило.
– Уходи! Валина, время слишком дорого! Если она вернется, я не смогу тебе помочь!
Валина неуверенно поднялась на ноги, цепляясь непослушными пальцами за скользкий камень резных перил. Голова была тяжелой и какой-то чужой. Она сделала шаг к ступеням и застыла. От ее ног вниз по лестнице растекалась широкая красная полоса – словно парадная ковровая дорожка, раскинутая для дорогого гостя. Вот только эта дорожка была из крови. Позывы к рвоте стали почти непреодолимыми. Она скользнула взглядом вниз.
У подножия лестницы сломанной куклой лежала эльфийка. Валина не помнила, как слетела вниз.
– Ратти… Великие боги, что же тут было? Ратти! – Она попыталась перевернуть эльфийку лицом вверх, не понимая, не желая понимать, что пульс, который она должна была давным-давно ощутить своим обостренным восприятием вампира, не бьется.
– Ратти! – Она затрясла неподвижное тело в своих руках, словно пытаясь разбудить эльфийку. Голова Ратиниары безвольно запрокинулась назад, открывая две четкие точки укуса, из которых еще сочилась кровь. – Боги… нет! Нет, пожалуйста! – Валина на секунду закрыла глаза, молясь, чтобы все это вдруг оказалось кошмарным сном.
– Валина, уходи!
Она открыла глаза. Ничего не изменилось. В се руках по-прежнему лежал труп. Валина упала на колени, ее вырвало кровью. Боги, это же не может быть на самом деле! Она не могла!
– Валина, НЕМЕДЛЕННО уходи! Я ее чувствую!
Темнота перед глазами стала сгущаться. Дух в ее голове словно сошел с ума: она ощутила резкий укол боли.
– Беги же! – И новый укол.
Бессознательно она метнулась прочь. Прочь от боли, разрывающей голову, прочь от крови, покрывавшей все вокруг, прочь из этого кошмара, который просто не может быть явью. Входную дверь она фактически сорвала с петель.
Снаружи ярко светило солнце.
ГЛАВА 8
– Неслабо тебя отделали. – Голос был хриплый, низкий и слишком гортанный, чтобы принадлежать человеку. – Может, ты откроешь глаза? Я же вижу, что ты очнулся.
Л'эрт тихо выругался и последовал сделанному предложению. Вспоротый бок адски болел. Навряд ли он был без сознания долго – рассвет все еще только разгорался. Если, конечно, это уже не следующий рассвет.
Над ним склонилась удлиненная морда, чем-то напоминающая драконью, – возможно, из-за оснащенной зубами-кинжалами пасти. Кожа представляла собой наслоение Жестких черных чешуек, отбрасывающих дневной свет, как хорошо отполированный металл. Глаза светились алыми точками из глубоко посаженных глазниц. Зверь стоял на задних лапах, заканчивающихся острыми когтями, и опирался на длинный чешуйчатый хвост. Стоя он значительно превышал по росту человека. За спиной трепетали прозрачные кожистые крылья – тоже черные. Передние лапы зверь сложил на груди, чуть пониже висящей на тонкой цепочке изящной пентаграммы. Именно пентаграмма и привлекла внимание Л'эрта, заставив его глаза удивленно распахнуться.
– Кажется, меня забыли пригласить на банкет. Не похоже, что ты добыл эту цацку пять минут назад, Карвен.
Монстр наклонил голову, изображая удивление:
– Да уж несколько лет как. Ты хочешь сказать, Валима тебе ничего не рассказывала?
У Л'эрта начало складываться ощущение, что он бредит. А может, так и есть?
– Рассказывала?! Она что, знает?
– Конечно, знает. Я думал, ты тоже знаешь. Она сказала, что ты занят и выразишь свое почтение позже.
