Если Готрека это и встревожило, то он не подал виду, продолжая рубить в куски всё, что попадалось ему на пути. Топор вспыхнул, описав большую восьмёрку, и четыре зомби рухнули на землю, рассечённые громовой мощью ударов Готрека. Пена выступила на губах Истребителя, его борода встопорщилась, и он выл в безумной жажде битвы. Кое-как справившись с собственным страхом, Феликс вновь присоединился к битве, схватившись с одним из зомби.
Его желудок всколыхнулся, когда Феликс поскользнулся на скользком полу, наступив на лужу гноя. Он упал на спину, едва успев отдёрнуть голову, чтобы не удариться ею о камень пола. Сердце бешено забилось в груди, когда он увидел ещё пару неупокоенных мертвецов, что неуклюже брели в его сторону, занося над головами оружие. Липкая грязь покрыла руку Феликса, когда он откатился в сторону, еле-еле увернувшись, в то время как удары, что превратили бы его в кровавое месиво, крушили пол рядом. Некромант продолжал свою песнь и всё больше и больше скелетов сбрасывали свои цепи и, шатаясь, шли вперёд, останавливаясь лишь затем, чтобы забрать оружие своих павших товарищей.
Рёв Готрека смешался с криком девушки и песней мага. Шум заполнил всё пространство склепа, угрожая оглушить Феликса. Он заставил себя сосредоточиться и продолжил борьбу.
Готрек что-то пробормотал и, рассмеявшись, бросился к охваченному ужасом волшебнику. Двое скелетов, словно повинуясь какой-то молчаливой команде, попытались схватить его. Подобные канатам жилы Истребителя Троллей вздулись, когда он, напрягшись, сбросил их с себя, а затем его топор стремительной, неостановимой дугой опустился на голову злобного колдуна, практически раскроив того надвое, столь велика была сила удара.
В тот же миг зомби рухнули на пол, словно топор обрубил удерживавшие их нити. Скелеты также распались гремящим костяным ливнем. С облегчением Феликс поднялся на ноги. Готрек же подошёл к девушке, его топор дважды блеснул, и цепи упали на пол, начисто разрубленные. Феликс бросился вперёд и едва успел поймать девушку за мгновение до того, как она упала бы на пол. Он почувствовал, что тоже хотел бы иметь кого-то, кто поймал бы его самого. Затем он ощутил, как девушка напряглась в его руках и испустила слабый вздох.
— Посмотрите, — прошептала она. — Зигмар, спаси нас.
Феликс обернулся, чтобы поглядеть, на что она смотрит. Сначала он ничего не увидел, но затем ужасные подробности происходящего проявились во всей красе.
Струйка ярко-красной крови вытекала из искореженного тела некроманта. Она коснулась кучи костей, что лежали в центре склепа, и как только это произошло, кровь вскипела и испарилась в тонком красном паре. Это облако быстро расползлось, покрывая кости. Сквозь кроваво-красный туман Феликс смотрел за тем, что происходило дальше.
Сначала вся грязь и тина испарились с костей, сделав скелет ослепительно-белым. Феликс заметил в челюсти черепа два ярко выраженных длинных клыка. Затем слои мышц и сухожилий сгустились из тумана и обернулись вокруг костей. Вены прорыли себе путь через гнилистую плоть. Красные глазные яблоки выросли в пустых глазницах. Могучие кабели мышц, формируясь, корчились подобно змеям.
Все трое, они стояли, замерев, и смотрели на это причудливое воскресение. Даже Готрек, казалось, не мог пошевелиться. Он зачарованно смотрел, как белая плоть окутала человека, подобно форме, и блестящие чёрные волосы прорвались на поверхность его головы. И тут в потрясённом разуме Феликса вспыхнуло озарение: то, что только что предстало перед его глазами, было зрелищем разложения трупа, только наоборот и на большой скорости. Медленно бледное существо поднялось на ноги и улыбнулось, продемонстрировав длинные белые клыки.
Феликс мгновенно узнал тварь, хотя его мозг и отказывался верить в реальность происходящего.
— Маннфред фон Карштайн, — выдохнул он.
— Воистину, — сказал граф-вампир низким хорошо поставленным голосом. — И я благодарю вас за участие в моём воскрешении. Это было не совсем то, что задумывал господин Штилльман, как мне кажется, но, тем не менее, результат оказался удовлетворительным.
— Неживая мразь, готовься к смерти, — проскрежетал Готрек.
Вампир махнул одной длинной, напоминающей когтистую лапу, рукой, и Готрек застыл на месте. Вены вздулись на лбу гнома и напряглись мышцы на груди и руках. Он выглядел так, словно боролся в тисках невидимого гиганта. Единственным знаком этого противостояния было проявившееся напряжение на лице графа-вампира.
— Нет, Истребитель, — сказал он. — Я был бы глупцом, если бы столкнулся с таким топором, как твой, в своём вновь возрождающемся государстве. Пожалуй, я вынужден перенести удовольствие смирить тебя на другой вечер. Пока же, прощай.
С могучим рёвом Готрек рванулся вперёд, разрывая свои невидимые путы, но в тот же миг, когда истребитель пришёл в движение, образ графа-вампира замерцал и растаял в чёрном тумане. Топор Готрека пронёсся сквозь туман, и Феликсу показалось, будто он услышал слабый болезненный вскрик. Капельки крови застыли на лезвии топора. Затем с тихим издевательским смешком облако скользнуло вверх по лестнице и исчезло.
Готрек помчался за ним, изрыгая клятвы и проклятия. Феликс же обернулся и посмотрел на девушку, затем снял плащ и накинул его на её дрожащее тело. Она ошеломлённо посмотрела на него.
— Ты в порядке? — спросил он. Девушка кивнула.
— А он был довольно-таки красив. Граф, я имею в виду, — мгновение спустя сказала она.
Феликс застонал и отправился к лестнице. Чем раньше они покинут это проклятое место, тем счастливее он будет.
Уильям Кинг
Потерянные родичи
Старый гном умирал медленно и в больших мучениях. Феликс Ягер смотрел на разорванное и искалеченное тело и кровавый след, что исчезал над скалистой тропой. Он попытался угадать, чего гному стоило перетащить свои сломанные конечности по этой пересечённой местности. Это должно быть стоило нечеловеческих волевых усилий. Феликс знал, что он бы не смог сделать этого. Он бы сдался и умер.
— Отомстите за меня, незнакомцы. Не дайте мне умереть зря, — выдохнул гном. Феликс увидел кровь, просачивавшуюся сквозь его раздробленные зубы. Гном протянул руку, чтобы ухватиться за ногу Феликса обрубками пальцев, которые превратились в пеньки, обожжённые на открытом огне. Феликс посмотрел на обгоревшее мясо и еле-еле сдержал рвотный позыв.
— Кто сделал это, брат? — спросил Готрек Гурниссон голосом холодным, как северный ветер. Его тень упала на умирающего гнома. Тот поднял взгляд на ярко-рыжий гребень Готрека, его звенящие украшения, его покрытое вязью татуировок мускулистое тело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
