Однако на эту работу я затратил минуты три. Честно говоря, это была первая бомба, которая могла унести такое количество жизней. Будь она обычной пехотной миной, я бы просто усилил покров и активировал ее — здание все равно под снос идет.
Устранив опасность, я прихватил цистерну и, закинув ее за спину, пошел на выход. Весила эта ноша килограммов семьдесят, но с помощью брони для меня оставалась такой же легкой, как перышко.
Теперь следовало поторопиться и доставить цистерну в ближайшее отделение ЦСБ. Там придумают, что с ней нужно сделать.
Однако на выходе из здания меня ждали.
Мужчина в черном плаще смотрел в небо, задрав голову. Его руки были убраны в карманы плаща. Стоило мне показаться в дверном проеме, он повернулся с улыбкой на лице. Греческий профиль, стрижка — он словно сошел с какой-нибудь древнегреческой фрески. На вид ему было около сорока, но при этом чувствовалось, что это лишь внешность. Блеклые, почти ослепшие глаза выдавали совсем иной возраст.
«Оракул» не смог его идентифицировать, и это само по себе, конечно, значило не так много. Доступ к основным базам данных у него сейчас отсутствовал. Однако неизвестный сделал шаг ко мне и поклонился, как старший младшему.
— Вижу, моя помощь пришлась к месту, князь Романов, — произнес он по-русски с едва заметным акцентом.
— Назовите себя, — спокойно ответил я, опуская цистерну с газом и укрывая ее силовым полем максимальной толщины. — Я не в том настроении, чтобы вести вежливые беседы с незнакомцами.
Мужчина улыбнулся.
— Ты можешь именовать меня Хранитель.
Глава 14
Еще один «истинный участник» общества Януса Двуликого. Что ж, радует, что они не стали сидеть без дела при такой угрозе, а направили хотя бы кого-то, чтобы решить проблему. Единственное, что меня в этом смутило — он один.
— Что ж, Хранитель, времени у нас немного, скоро сепаратисты начнут подрывать цистерны, — кивнул я, с помощью дара поднимая свой груз обратно на плечи. — Рад знакомству, но мне нужно доставить эту штуку своим людям. А потом бежать дальше.
Мужчина вновь улыбнулся. Смотрел он при этом на меня так, как смотрят на детей, наивно рассуждающих о сложных вещах, в которых совершенно не разбираются. Наверное, если бы не прошлая моя жизнь, я бы посчитал такое выражение оскорбительным. Впрочем, сами глаза грека, говорившие о его истинном возрасте, позволяли ему снисходительное отношение ко многим — не каждый доживает до таких лет.
— Если вы готовы помогать, я не стану отказываться, — произнес я, приближаясь к собеседнику.
— Этого не потребуется, — качнул головой Хранитель. — Проблема, которую ты решаешь, князь Романов, уже не представляет опасности. Пока ты шел из Львовского княжества, я двигался в обратном направлении. Но если честно, я даже не предполагал, что ты окажешься здесь. Думал, мы встретимся где-то дальше от границы.
Что ж, это приятно — осознавать, что помимо твоей смерти настоящее общество все же заботиться о людях. Те, кого Людвиг называл марионетками, о таких мелочах не переживали — иначе никаких цистерн в руках террористов сейчас бы не имелось. Ведь откуда взялся газ у Радзимира Корибута? Сложно представить, что будущий король Речи Посполитой варил его на кухне, как подпольные наркотические лаборатории.
— Людвиг ведь рассказал тебе об уникальных дарах Хранителей? — спросил грек.
Я кивнул, не видя смысла скрывать.
— Я перемещаюсь в пространстве, — пожал плечами, демонстрируя, что говорит о чем-то незначительном, собеседник. — Если бы ты не погрузил Польшу в режим тотального молчания, я бы, конечно, рисковать не стал. Я уже не настолько молод, чтобы драться на равных с большим числом настороженных противников. Но пока люди Несвицкого не знали о том, что их уже уничтожают, я воспользовался моментом. Их беспечность сыграла мне на руку. Теперь же, когда мы, можно сказать, закончили зачистку, с остальным справятся люди вашего царя.
В сказанное верилось с трудом. Да и доверия между мной и ключниками до сих пор не имелось. Да, я знал, что Людвиг каким-то образом следит за членами общества, но раз у него нет возможности их выгнать, то и власти над ними у них на самом деле нет.
Впрочем, Хранитель, похоже, понял это и повел рукой в воздухе. Там где прошла его конечность, образовалось бесцветное марево, напоминающее движение воздуха над горячим асфальтом. Сквозь муть проступили очертания ратуши Львова.
— Идем со мной, князь, — протянув руку, предложил он мне. — Убедишься в том, что я не вру. А если тебе и дальше будет не терпеться добивать людей Несвицкого, я верну тебя на это же место.
Рисковать, следуя за неизвестным, в другой раз я бы не стал. До сих пор на этой Земле считалось, что телепортация — миф. Однако сейчас я был полон сил, и в возможном столкновении имел все шансы на победу. Да и не будь я сингуляром, я был бы обязан заинтересоваться.
Людвиг счел меня гениальным мальчиком, таким мне и следует быть в глазах остальных Хранителей. По крайней мере, пока я не получу доступ к их ресурсам.
— Хорошо, — кивнул я, — посмотрим.
И я первым шагнул в марево. Мгновение перехода ничем не запомнилось. Я просто шел, как ни в чем ни бывало. Сделал шаг с одной стороны, завершил его на площади Львова.
Мелькнувшую мысль о том, что случилось бы, пожелай грек закрыть портал в момент моего перехода, я отмел. Не стал бы Хранитель вредить мне, обществу истинных ключников нужно ко мне присматриваться, а не убивать. Я им полезен, и потому за мной будут присматривать, но — все же работать.
Сам Хранитель прошел следом, и марево за его спиной тут же закрылось. Сложив руки за спиной, он несколько секунд смотрел на здание Львовской ратуши, где не так давно проходил благотворительный вечер, после чего грек обернулся ко мне.
— Полагаю, теперь, когда ты лично убедился, что я не вру, — произнес Хранитель, оборачиваясь ко мне, — я могу рассчитывать на чашку кофе? Нам нужно все обстоятельно обсудить, князь Романов. И мне будут крайне интересны твои ответы.
Он вновь повел рукой, и на этот раз марево проявилось горизонтальным полотном, из которого повалились трупы. Теперь было ясно, зачем грек сажал их близко друг к другу — чтобы легче было телепортировать. Хватило одного взгляда, чтобы понять — это действительно польские сепаратисты. Куча стремительно росла, «Оракул» досчитал до пятидесяти четырех тел, и Хранитель закрыл свой портал.
И если предположить, что ключники не планировали со мной встречаться, грек должен был вырезать поляков и принести их тела в качестве жеста доброй воли со стороны общества. Чтобы Хранители могли сказать, смотри, Романов, как мы делаем свою работу.
— А что с самим Несвицким? — уточнил я, разглядывая наваленные кучей тела. — Он так и останется безнаказанным?
Мужчина поморщился.
— Этот… слишком амбициозный молодой человек переступил все мыслимые барьеры, — произнес Хранитель. — Но разговор я бы продолжил уже в твоем кабинете, князь. Эта гора тел, боюсь, скоро привлечет слишком много внимания, а я уже не в том возрасте, чтобы общаться с большим количеством людей. Молодость слишком горяча и суетлива, а я люблю покой и тишину.
Я взглянул на время. Таймер продолжал отсчитывать срок до назначенного Несвицким момента.
— Я бы предпочел закончить начатое, — произнес я. — Но вы можете отправиться ко мне в цитадель и сказать там, что вы ко мне. Вас попросят подождать, пока я не вернусь, однако…
Вместо ответа грек вновь повел рукой, после чего вздохнул, когда на площади появилось очередное марево.
— Князь, я делаю вам уступку, — сообщил он. — Если вы не способны продолжать диалог, когда Хранитель дал вам слово, что переживать не о чем, тогда идите, — он кивнул на портал. — На той стороне вас ждет вилла наместника Испанской империи в Северной Америке. Вернуться, как я полагаю, вы сможете и сами, не так ли?
Я взглянул на белый особняк по ту сторону воронки.
