Историческая справка
Николай Семенович Чхеидзе родился в дворянской семье в селе Пути Шорапанского уезда Кутаисской губернии в 1863 г. Окончил Кутаисскую гимназию. Из Новороссийского университета и Харьковского ветеринарного института был исключен за революционную деятельность. С 1892 г. член социал-демократической организации. Являлся публицистом, гласным сначала Батумской, а затем Тифлисской городской думы. Депутат III и IV Гос. Дум. Социал-демократ, меньшевик. После начала Первой Мировой войны вместе с большевиками голосовал против военных кредитов. В 1915 г. огласил в Думе резолюцию Циммервальдской конференции. Председатель Петроградского Совета в марте – сентябре 1917 г. С июля 1917 г. занимал резко антибольшевицкую позицию и в сентябре вместе с другими меньшевиками – членами Петроградского совета сложил свои полномочия в знак протеста против принятия Советом большевицкой резолюции «О власти». В 1918 г. Председатель Закавказского Сейма и Учредительного собрания Грузии. В 1919 г. представлял Грузию на Версальской мирной конференции в Париже. После оккупации Грузии большевицкой Россией 23 февраля 1921 г. эмигрировал. Жил во Франции, участвовал в работе эмигрантских организаций. 7 июня 1926 г., изнуренный туберкулезом, покончил жизнь самоубийством.
Появление Советов, как органов «народной власти», относится ко времени Первой русской революции (1.2.3). Теперь они возродились вновь. На заседании вечером 27 февраля собралось около 250 депутатов, большинство из которых составляли солдаты. Был избран исполком Петросовета во главе с меньшевиком Н. С. Чхеидзе. Его заместителями стали эсер А. Ф. Керенский и меньшевик М. И. Скобелев. О Чхеидзе сохранился такой отзыв: «незаменимый, энергичный, находчивый и остроумный председатель, но именно только председатель, а не руководитель Совета и Комитета: он лишь оформлял случайный материал, но не давал содержания». Содержание Совдепу в первые революционные дни давали более энергичные социалисты, стоявшие за спиной думца Чхеидзе – Н. Н. Суханов (Гиммер) и Ю. М. Стеклов (Нахамкес). Именно они от имени исполкома Петросовета ультимативно заставили Временное правительство принять вечером 1 марта программу, предусматривавшую выборы в Учредительное собрание, всеобщую амнистию, роспуск полиции и политические права военнослужащих «вне строя», поставившие крест на легитимистских планах заговорщиков думцев, да и на всей старой России.
Думские либералы, вопреки первоначальным намерениям, пришли к власти не по своей инициативе, а неожиданно, под давлением улицы, которой теперь овладел Совдеп. Временное правительство стало его заложником. В угоду Петроградскому совету всем военнослужащим в неслужебное время были даны Временным правительством общегражданские права, что означало и свободу антивоенной агитации. Гарнизону Петрограда было вдобавок обещано неразоружение и невывод его из столицы, чтобы «защищать завоевания революции».
Совдеп готов был поддерживать Временное правительство только «постольку, поскольку» оно следовало его политике. Совдеп называл себя органом «революционной демократии», но демократического в нем было мало. «Пока мы принимали меры к сохранению функционирования высших государственных учреждений, – вспоминал П. Н. Милюков, – Совет укреплял свое положение в столице, разделив Петербург на районы». Его Исполнительный комитет не избирался, а назначался деятелями революционных партий, а «угнетенные классы», от имени которых он выступал, – солдаты и рабочие – большей частью в Совдеп никаких депутатов не выбирали. Крестьянство сначала в Советах представлено не было, потом стало создавать свои собственные.
В распоряжении Думского комитета были прежние государственные структуры, административный аппарат и образ «законной власти». Петроградский совет, сразу заявивший себя в качестве оппозиционного органа, пользовался административной поддержкой и авторитетом Государственной Думы, поскольку не имел собственного аппарата. Но реальная власть над революционной толпой была у Совета, и эту власть Совет превращал в политическую силу. У Временного правительства своей властной силы в условиях смуты не оказалось. Не Временное правительство действовало через Совдеп, а Совдеп действовал, когда нуждался в этом, через Временное правительство. Так, Петроградский совет 28 февраля принял решение об изъятии всех финансовых средств из распоряжения старой власти, но выполнение данной задачи передавалось ВКГД. Совет также пытался решить один из острейших вопросов – продовольственный, который и привел к беспорядкам в столице. Однако единственное, что он смог реально сделать своими силами – это обратиться к населению столицы с призывом кормить солдат. Таким образом, и продовольственная комиссия Совета не смогла функционировать самостоятельно, поэтому в ее состав были сразу же приглашены депутаты-кадеты, один из которых являлся одновременно комиссаром ВКГД по продовольственным делам. Двое из руководителей Петросовета – А. Ф. Керенский и Н. С. Чхеидзе – входили также в состав ВКГД. Хотя официально Совдеп поддерживал правительство, в то же самое время революционеры, как свидетельствовал член Исполкома Петросовета трудовик В. Б. Станкевич, «разъезжали от имени Комитета делегатами по провинции и в армии, принимали ходоков в Таврическом дворце, каждый выступая по-своему, не считаясь ни с какими разговорами, инструкциями или постановлениями и решениями».
Петросовет в тот момент не стремился взять на себя официальное руководство страной. Меньшевики (а именно они составляли тогда большинство в Совете) считали состав Временного правительства закономерным итогом «буржуазной», как они полагали, революции. При этом Совдеп вовсе не устранялся от политической деятельности: он намеревался «оказывать давление» на новый кабинет с тем, чтобы проводимые им реформы находились в русле «демократической политики». Само Временное правительство было сформировано после переговоров между ВКГД и Советом, причем социалисты уклонились от вхождения в его состав. Исключением был А. Ф. Керенский. Зато Совдеп создал «Контактную комиссию» «в целях осведомления Временного правительства о требованиях революционного народа, воздействия на правительство для удовлетворения этих требований и непрерывного контроля за их осуществлением». Так, одним росчерком пера Совдеп объявил себя выразителем воли «революционного народа». В состав Контактной комиссии Совдепом были назначены пять видных социалистов – Н. С. Чхеидзе, В. Н. Филипповский, М. И. Скобелев, Ю. М. Стеклов, Н. Н. Суханов.
Свидетельство очевидца
«Теперь, как и в 1905 г., общее мнение левых было, что в России переворот должен начаться с буржуазной революции. Социалисты принципиально не хотели брать власти с самого начала, оставляя это для следующей „стадии“. Нам великодушно предоставлялась отсрочка, и весь вопрос для нас был, как ею воспользоваться. Я и сам разделял это мнение о психологии всех революций. Я только не намеревался складывать рук в ожидании, пока наступит следующая „стадия“», – писал П. Н. Милюков. Воспоминания. Т. 2. С. 235.
Одним из первых решений Совета было постановление «Об аресте Николая и прочих членов династии Романовых», в том числе и только что отказавшегося от престола Великого князя Михаила и назначенного Николаем II главнокомандующим Великого князя Николая Николаевича, и даже «женщин из дома Романовых». Это постановление от 3 марта свидетельствовало о том страхе, который Царь и члены его семьи внушали заговорщикам: а вдруг одумаются, вдруг призовут людей к сопротивлению. «По отношению к Николаю Николаевичу, ввиду опасности арестовать его на Кавказе, предварительно вызвать его в Петроград и установить в пути строгое над ним наблюдение», – указывалось, например, в п. 3 этого постановления. Не зная о постановлении Совета, отрекшийся Император 4 марта в Ставке определил свои просьбы к новой власти: 1) беспрепятственный проезд в Царское Село; 2) безопасное пребывание в Царском Селе до выздоровления детей; 3) беспрепятственный и безопасный выезд из России через Романов на Мурмане; 4) возвращение в Россию после окончания войны для постоянного жительства в Крыму – в Ливадии. Наивный Государь, он верил в человеческую порядочность, в доброту и благородство. Временное правительство послушно согласилось с решением Исполкома Петросовета, хотя до того и Родзянко, и Гучков давали обещания Государю в безопасности и его, и членов его семьи. 7 марта Временное правительство постановило: «Признать отрекшихся императора Николая II и его супругу лишенными свободы и доставить отрекшегося императора в Царское Село» для пребывания под арестом.
Постепенно Советы стали возникать по стране. В марте 1917 г. в крупных городах их насчитывалось уже более 600. В деревнях повсеместно создавались крестьянские комитеты. Распространяясь по стране, Советы строили параллельную правительству систему власти. Ее полномочия были неопределенны, а ее деятели проводили время в нескончаемых митингах и речах. Выборы в Советы проходили абсолютно произвольно (лишь бы человек был «хороший»), и эти органы «народной власти» изобиловали случайными людьми, которые никак не могли решать серьезные политические и экономические вопросы. Однако рабочие и солдаты были склонны признавать скорее авторитет «своих» Советов, чем «буржуазного» правительства. В стране установилось двоевластие, перешедшее постепенно в безвластие.
