Найти комнату в отеле попроще на другом конце города. Не люкс, но чтоб с душем, и попивать винцо глядя на бушующие за окном шторма. Найти себе компанию приличных господ, напросится инвестором в прибыльное предприятие… Степенные разговоры за партией в карты об акциях и ценах на колониальные товары.
Замечтавшись, он не заметил, как перед ним выскочил какой-то оборванец. Однако вбитые на тренировках рефлексы, как оказалось, действовали независимо от мозга. Шагнув вбок он пихнул преградившего ему путь клошара плечом выбивая из равновесия, заблокировал правую руку, протащил до стены и впечатал в неё давя предплечьем на кадык. А потом с удивлением узнал в оборванце Пратта. Несколько дней в незнакомом городе истрепали того сильнее чем иных — месяцы жизни на улице. С щетиной, фингалом, грязный, в измятой и изодранной в какой-то потасовке одежде, он полубезумно вращал глазами, пытаясь что-то прохрипеть.
- Ой, извини — не признал… - Обмылок убрал руку давая Пратту отдышаться.
- Деньги… Дай мне денег!
- Чего?
- Мне нужны деньги — я должен добраться до офиса!
- Ну а я тут причем?
- Я знаю — у тебя есть! Тебе должны были дать выходное пособие!
- С чего ты взял?
- Я наблюдал за тобой! Твой разговор на причале с тем дикарем! Ты думаешь я совсем дурак? Я много раз видел как увольняют! Тебя уволили!
- Я сам ушел!
- Какая разница! Тебе должны были дать кучу денег. Я слышал, как вы об этом говорили тогда! После того, как «Илмаре» ограбили.
- Подслушивал за нами?!
- Да-а-а! Я все расскажу про твоих дружков! Все, что успел узнать! И про тебя расскажу. И где тебя искать расскажу! Ты теперь не с ними — тебя быстро найдут. Заплати мне достаточно, чтобы я молчал!
- Ладно, — Обмылок нервно оглянулся, - Пошли…
- Нет — плати мне прямо здесь!
- Ты дурак? Тебя уже один раз, видать, ограбили. Мало? Хочешь, чтобы я тебе у всех на виду деньги передал? Тем более они у меня не с собой… Да! Определенной не с собой! Я, по твоему, самоубийца столько денег с собой таскать?!
- Где они?
- В надежном месте. В тайнике. Я сейчас за ними схожу, а ты подожди где-нибудь.
- Нет! - Пратт крепко вцепился в его руку, - Идем вместе!
- Да зачем? Внимание только привлечем!
- Идем я сказал!
Обмылок повел Пратта по улицам лихорадочно размышляя как быть. Города он не знал, поэтому довольно скоро они оказались на каких-то задворках. Из тени полуразрушенной хибары, что-то гортанно крича, вышло несколько местных. Их ислас Обмылок понимал плохо, но дубинки и ножи лучше всяких слов говорили, что они зашли не в тот район.
- Кто это! - взвизгнул Пратт, - Куда ты меня завел?
- Отпусти руку, дурак… Это грабители! Нас сейчас грохнут, если ты меня не отпустишь!
Рванувшись, Обмылок стряхнул Пратта с себя и выхватил из-за пояса револьвер. Противников это, почему-то, не испугало. Они с воплем кинулись вперед. Адреналин в крови заставлял руки трястись, но после инцидента в Аргесаеванне Ур слово сдержал и гонял Обмылка до полуобморочного состояния. Поэтому, пока в голове, как спугнутые летучие мыши, метались мысли вида: «МЫ ВСЕ УМРЕМ!!!» тело, отключив бесполезное мышление, само отдало команду. Два выстрела как учили — в центр масс. Револьверы типа «Суицид спешиал» .32 никогда не славились лютой убойностью и точностью, однако с пяти шагов по не особо крупному островитянину этого хватило. Еще один выстрел почти в упор, и следующий нападающий роняя дубинку, хрипя и пуская кровавую пену валится на землю. Шаг, разворот пропуская летящего в замахе противника мимо, и четвертая пуля в затылок. «Казнь», как называл этот маневр Старпом. В барабане остался еще один патрон. Глаза ищут, в кого его пристроить, а рука нащупывает запасную обойму схваченную тонкой стальной пластинкой, но это уже лишнее. Оставшиеся грабители, видя как трое их приятелей расстались с жизнью за секунды, с воплями скрываются в переулках. Сердце все еще бешено колотится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- У тебя оружие!!! Ты специально меня сюда заманил!!!
Пратт, с выпученными от ужаса глазами бросился на Обмылка. Палец рефлекторно нажал на спуск. Выстрел из плотно прижатого к телу ствола получился практически бесшумным, и Обмылок даже не сразу понял в чем дело. Только когда взгляд Пратта остекленел и тот, цепляясь за одежду скрюченными пальцами, сполз на землю, до него дошло. Отшатнувшись, Обмылок смотрел на тело, не замечая как руки сами выбивают из барабана пустые горячие гильзы. Убить грабителей, которых ты видишь первый и последний раз в жизни — это одно. Убить того, кого ты знал… От этого закружилась голова. Прислонившись к стене Обмылок тяжело дыша сполз не землю. Тем временем вокруг снова началось шевеление. Какой-то старик, высунувшись, посмотрел на него, и снова спрятался. Потом снова высунулся.
- Вы закончили добрый господин?
- Не подходите ко мне! - палец на автомате взвел курок, - Что вам надо?
- Ой! - старик закрылся руками, как будто они могли защитить от пули, - Пожалуйста, добрый господин... Тела!
- Тела?
Обмылок только сейчас до конца начал осознавать, что произошло. Он! УБИЛ! ЧЕТВЕРЫХ!!! Раньше, если бы кто-то сказал, что встретив банду в темной подворотне, сможет завалить несколько человек, а остальных заставить пустится наутек, он бы рассмеялся. Нервно. И так же нервно рассмеялся бы если ему сказали, что он пристрелит как собаку того, кто попробует его шантажировать.
Такое, в его представлении, было прерогативой крутых парней вроде Огюста, или Реми «Жабы». Он же — кусачая, но мелкая крыса, которая может отдубасить трубой таких же крыс, а потом пустится наутек пока не наваляли в ответ. Внутри все одновременно плясало от радости и выло от ужаса. И одновременно разливалось какое-то новое, незнакомое чувство… Победы?
Он… Победил? Он жив, а враги умерли! В голову ударило, как от выпитой залпом бутылки крепкого алкоголя. Так вот он тот наркотик, на котором плотно сидит Старпом? Все мелкие аферы, стычки, удачные кражи не давали этого чувства. Они давали лишь отсрочку в бесконечной борьбе за жизнь. Но не сейчас. Сейчас он перехитрил Пратта, и был быстрее и подготовленнее этих оборванцев. Он среагировал. Он выиграл схватку. Решил вопрос. Поставил окончательную точку. Сам! Один!
- Добрый господин?
- Сейчас… Дай отдышаться…
Подобравшись к телу Пратта, Обмылок обыскал его. Деньги и ценные вещи у того, видимо, отобрали все, а вот документы и разные бумажки измяли и выбросили. Пратт, их бережно собрал, и, разгладив, спрятал в карман. Без бумажки ты — букашка. Это в него было вбито прочно. Взяв все разом, даже не разглядывая, Обмылок кивнул старику. Тот, при помощи нескольких чумазых мальчишек, принялся грузить тела на волокуши.
- Зачем они вам?
- В жизни каждого здесь три самых важных даты… - пояснил старик, - Рождение, свадьба и похороны. Похороны, пожалуй, важнее всех. Если не упокоить мертвеца как положено, тот будет мстить родственниками. Поэтому те заплатят, когда я скажу, что тела у меня.
- А если нет?
- Тогда тело останется без погребения и им придется заплатить хунгану гора-аздо больше… Неупокоенный мертвец — это не то, что вы сможете долго терпеть.
- А если вообще нет родственников?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Ну… - старик замялся, - Тогда, когда оно начнет вонять, я обмотаю его сетью и сброшу в море… И там с недельку будет хорошая рыбалка. Все помощь бедному человеку.
- И ни полиция, ни власти не будут задавать вопросов?
- Это все в ваших руках, - старик кивнул на револьвер, - И власть и полицейские… Других, для живущих тут, нет.
