– А ну цыть! – Парацельс стукнул кулаком по столу. – Хватит делить ещё не урезанные стипендии! Вот разберёмся со Слизью, а там посмотрим – кому инвестиции, а кому и фигу, – архимаг прошёлся по лицам магистров выразительным взглядом.
Волшебники пристыжено умолкли.
Глава 9
Допрос после небольшой паузы был продолжен, магический секретарь Парацельса строго фиксировал показания Зелёной Слизи, не упуская ни слова.
Выдержка из записей магического секретаря № 769‑ЗС, Стр. 2
Когда мы, выпив всё, что могло гореть, вышли на улицу, послышался вой сирен, и у бара затормозили три синие кареты. На крышах у них мерцали ярким огнём небольшие стекляшки, которые, как я думаю, подчёркивают особый статус своих хозяев. Вполне в духе людей – они вообще помешаны на знаках отличия. Из карет высыпали крепкие ребята в одинаковых доспехах, тоже покрашенных в синий цвет. Позже я узнала, что их называют полицейскими, а занимаются они по словам моих друзей‑студентов в основном «стрижкой» и «крышеванием». Странно, не находите? Ведь есть же парикмахеры и строители, которые отлично справляются с вышеперечисленными обязанностями. Зачем создавать службу, которая занимается сразу и тем, и тем? Люди, люди, порой вы ставите меня в тупик…
В тот день полицейские почему‑то озаботились моей скромной персоной, хотя ни в стрижке, ни в крыше над головой я не нуждалась. Один из них, усилив голос магией, проорал на всю улицу, обращаясь к подвыпившим студентам: «Отойдите от зелёного демона! Вы можете попасть под огонь!»
Студенты ответили смехом и градом бутылок. «Да мы за Слизь всех порвём!» – заорал Женя, потрясая пухлыми кулачками. Одногруппники поддержали его одобрительными криками. У меня навернулись слёзы на всех моих многочисленных глазах – приятно осознавать, что ты кому‑то небезразлична…
Когда терпение полицейских лопнуло, они бросили в нас маленький металлический цилиндр. Упав на землю, эта штука выпустила густое чёрное облако. Спасая свои лёгкие, студенты разбежались по кустам. Оставшись одна, я, зарёванная и обиженная на весь мир, вернулась в кафе и смылась от полиции через канализацию. Вы не представляете, как было страшно, когда меня носило по трубам! Темно, страшно и крутит немилосердно! Как будто меня саму кто‑то вместо шампанского выпил.
Через некоторое время вашу скромную рассказчицу выкинуло в широкий тоннель, по которому текла самая настоящая помойная река.
– Кто бы мог подумать! – перебив Слизь, Парацельс покачал головой. – Я так окончание каждой второй сессии отмечал. Кафе, официантки, полиция, канализация… А утром похмелье и злая рожа декана. Как я ухитрился не вылететь и закончить учёбу – сам до сих пор не понимаю! Точнее, не помню… Кстати, одна вещь мне так и не ясна – когда ты свои преступления начнёшь перечислять? Говори, как есть! Младенцев ела? Невинных дев насиловала, тентакля несчастная?
– Нет, но… – Слизь печально опустила глаза, – Я участвовала в ограблении банка, решив, что бандиты – настоящие владельцы денег. Правда, когда они увидели меня, то потеряли сознание от страха. Пришлось делать им искусственное дыхание и вызывать врачей. А те в свою очередь вызвали полицию. Кроме того, – Слизь начала загибать щупальца, – Я спасла котят, которых владельцы выбросили в реку, и нашла им новых хозяев. Перевела четырёх старушек через дорогу. Помогала дворникам чистить улицы от мусора… Надо мной многие смеялись. Но! – Слизь подняла щупальце вверх. – Спокойная совесть важнее, чем пересуды!
«Цицерона цитирует, – подумал архимаг. – Откуда она может знать великого философа древности? Неужели от того, что в зелье бросили сборник его сочинений?"
– Мессир Парацельс! ‑‑ вмешался Фироу, магистр воды в синем плаще. – Разве не достаточно того, что Слизь является монстром? Зачем нам вникать в тонкости и разбирать её преступления подробно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Прочие магистры одобрительно загудели.
– Как это зачем? – возмутился Парацельс. – Она интересно рассказывает! Вызывает приятные воспоминания горячей молодости! У меня из глубин памяти столько всего интересного повылазило! Как ушат ледяной воды за шиворот! И это хорошо, а то я уже лет десять как думал, что родился сразу таким – архимагом, с бородой, посохом и шляпой.
– Может, всё‑таки лучше на рыбалку? – вкрадчиво предложил Фирроу. Магистры закивали – всем, кроме Парацельса, надоела Слизь и её истории, они хотели решить с ней вопрос как можно быстрее.
– На рыбалку… – словно загипнотизированный произнёс Парацельс. – На рыба‑а‑а‑алку… Так, не надо меня соблазнять! Правила есть правила! Мы обязаны её выслушать!
Иногда архимаг бывал очень упрямым.
Выдержка из записей магического секретаря № 769‑ЗС, Стр. 45
…Я посмотрела на горящее здание и прислушалась к крикам людей, тщетно пытающихся спасти свои жизни. Затем перевела взгляд на канализационный люк в ста метрах от меня.
Надо бежать. И быстро. Скоро здесь будут полицейские, и, если я не потороплюсь, почётное место в колбе на столе какого‑нибудь учёного мага мне гарантированно.
С другой стороны огонь мне не страшен, и я могу спасти жизни многим людям. Как же поступить? Какой выбор сделать?
Несколько секунд я нерешительно подрагивала на месте, а затем, оттолкнувшись щупальцами от асфальта, деловито поползла вверх по горящей стене…
Вокруг дома собралась внушительная толпа. Люди с испугом и удивлением смотрели, как я раз за разом выныривала из огня, выплёвывала на асфальт погорельцев, которые внутри меня были защищены надёжнее, чем в сейфе, и снова ныряла в пламя.
Когда я вытащила последнего жителя – маленького рыжего котёнка – послышался визг сирен и в дальнем конце улицы из‑за поворота вылетели кареты с мигалками.
Не успела я даже шевельнуть щупальцем, как вокруг меня вспыхнула непроницаемая магическая сфера!
– Попался, демон! – через толпу ко мне пробивались люди в синих доспехах. – Даже не вздумай бежать! Одно движение – и сфера раздавит тебя!
Вот так и закончилась моя такая недолгая вольная жизнь. Однако последний аккорд ещё не был сыграл!
– Она же спасла нас! – крикнул кто‑то из погорельцев. – Я сам видел, как зелёная штука вытащила мою дочь из огня!
– Колдуны‑следователи разберутся! – отрезал полицейский. – Не мешайте работать!
И тут – вы не поверите! – из толпы вышел маленький котёнок и встал между мной и полицейскими. Тот самый маленький рыжий котёнок, которого я спасла из огня. Он громко мяукнул, бесстрашно глядя на моих преследователей. Следом за котёнком выбежала маленькая девочка с двумя смешными косичками.
– Она спасла моего Буську! – крикнула малышка и подхватила котёнка на руки. Полицейские озадаченно переглянулись, однако сюрпризы для них не закончились. Из толпы вышли и встали рядом с девочкой мужчина и женщина.
– Она спасла нашу дочь! – твёрдо произнесли они.
Дальше народ словно прорвало. Один за другим люди выходили вперёд, создавая живой щит между мной и моими преследователями. Последними выскочили запыхавшиеся студенты – те самые, мои студенты! – во главе с Женей.
Слёзы, которые я и без того с трудом сдерживала, хлынули изо всех моих глаз. Возможно, ради меня студенты убежали с той самой зловещей лекции… а то и с экзамена. Что это такое, я, правда, не знаю, но, судя по их рассказам, нечто поистине страшное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Слизь замолчала.
– Я… сделала что‑то не так? – робко произнесла она, глядя на магсовет. – Я… постараюсь всё исправить. Скажите только, что надо делать…
И тут Великому и Ужасному архимагу Парацельсофарингейту фон Заубеберу, пожизненному председателю Высшего Совета магов, лауреату четырёх премий Мерлина за достижения в алхимии и зельеварении… стало немножко неловко. Чувство было необычное, не очень приятное, но весьма своевременное.
